— Мне нужен самый меткий стрелок! — крикнул я. — Среди вас есть такие?
Вопрос в первую очередь адресовался эльфам. Невольники переглянулись и тихо заговорили меж собой. Но ответ пришел оттуда, откуда я совсем не ждал.
— Есть, — раздалось совсем рядом.
Я наклонил голову. У края крыши, прислонившись спиной к ограде, сидела Кирра.
— Пришла пора отдавать долги, да? — девушка устало улыбнулась.
Я передал ей снайперскую винтовку и обозначил цель — ящик со взрывчаткой. Разведчица кивнула.
Хлопнул выстрел. Кирра смачно выругалась.
— Что такое?
— Недолет! Надо было выше брать. Чертова винтовка.
— Нечего оружие винить, коли руки кривые, — хмыкнула Тэн.
Мы дружно велели ей заткнуться.
— Пробуй еще раз.
— Не выйдет.
— Почему?
— Орки выстроили перед ящиком живой щит. Вот же гады. Хотя… есть один вариант.
Эльфийка выстрелила и попала прямо в ступицу лафетного колеса. Пушка завалилась на бок, зачерпнув дулом пыль.
— Пусть теперь попробуют пальнуть, сучьи дети, — радостно бросила разведчица.
Трое бандитов подперли пушку плечами, но должной устойчивости обеспечить не могли. Сильная отдача шатала зеленых амбалов как ветер ковыль. Ядра летели то вкривь, то вкось. После череды бесплодных попыток разбойники забросили это дело и стали готовиться к новому штурму.
Поправили снаряжение, вскочили в седла и… помчались восвояси. Народ зашумел и стал указывать куда‑то руками. Я обернулся. С севера приближался крупный отряд асталийской кавалерии.
В осаде я потерял пятнадцать рабов. Никого из них не знал, что уже радовало. Общие потери составили полторы сотни людей и эльфов. Орочьих тел насчитали три с половиной сотни.
Мы вернулись на участок. Чертовы разбойники вновь превратили его в пепелище, хотя ничего, кроме вкопанных бревен и полов там не было. После похорон эльфы приступили к восстановлению построек. Неделю спустя перед шахтой выстроились два дома и четыре барака — на один меньше, чем по плану. Я отдал часть досок в Дэрси — на ремонт сожженных и разрушенных зданий.
А еще через три дня на ферму заявились хмурые парни в черных костюмах — тройках. Вместе с ними был Абель. Адвокат жал мне руку, тряс за плечи и кричал, что я теперь без пяти минут национальный герой.
Парни в черном предъявили удостоверения Тайной службы. Местный аналог ФСБ, насколько я понял. Они сообщили, что Его Величество желает представить меня к награде и обсудить крайне животрепещущий вопрос.
Меня доставили в Столицу в закрытом экипаже с крохотным окошком. Насладиться видами города мне не удалось, зато я видел десятки тысяч людей на улицах. Как и прежде, они стояли по разным сторонам. Аболиционисты с плакатами, где красные кулаки рвали черные цепи. Сторонники рабства с портретами короля и выписками из неких законов.
По — прежнему протестующих удерживали от столкновений ряды полицейских. Позади могучих ребят в броне стояли вооруженные винтовками стражи порядка. Все были на взводе, ярость и ненависть витали в воздухе, ощущаясь почти физически.
Подъезд к королевскому дворцу перекрывала баррикада. За ней стояли пушки, рядом с лафетами громоздились бочки. На глаза попалась открытая — внутри лежала картечь размером с грецкий орех.
Стоит упасть одной спичке — и пожар будет невозможно остановить.
Наконец карета остановилась. Агент спрыгнул с козел и услужливо открыл мне дверь. Еще бы — я же очень важная персона, без нескольких минут национальный герой.
Я спрыгнул на мостовую и огляделся. Да уж, обитель Гинтера впечатляла размерами. Квадратная коробка, сложенная из массивных каменных блоков, высотой этажей в пять. Фасад облицован белым мрамором и украшен резными колоннами. Между ними виднелись высоченные барельефы, изображающие каких‑то суровых бородатых дядек. Первый — в легкой тоге, со свитком в руке. Второй — в кольчуге и плаще из звериных шкур. Третий — в изысканной мантии, подпоясанный коротким мечом. Четвертый — в откинутом на плечи капюшоне, на фоне реющего паруса. И наконец пятый — протягивающий зрителям револьвер и ружье.
Видимо, это были правители Асталии — начиная с основателя государства, придумавшего первый свод законов, и заканчивая безжалостным завоевателем, опирающимся на силу огнестрельного оружия.
Ко входу во дворец вела длинная лестница с широкими ступенями. На каждом пролете стояли картечницы, обложенные мешками с землей. Рядом дежурили снайперы. Да уж, король хорошенько подготовился к любому исходу событий.
У здоровенной железной двери к нам присоединился отряд гвардейцев. Крепкие и осанистые как на подбор ребята в алых мундирах проводили нас до самого трона. Я постоянно ловил на себе подозрительные взгляды. Несмотря на тщательный обыск, во мне продолжали видеть угрозу. Это забавляло и раздражало одновременно.
Тронный зал занимал весь первый этаж. Он был кругл и полупуст, под высоченным потолком висела золотая люстра свечей на пятьсот. Она крепилась на четырех цепях, которыми только входы в гавани загораживать. Так что король не особо боялся восседать прямо под многотонным куском металла.
Я прошел по белым плитам пола, краем глаза оценил фрески на сценах. В основном батальные сцены из неизвестной мне истории. То с людьми, то с орками — под конец с эльфами. Масштаб, конечно, впечатлял — ничего не скажешь.
Его Величество полулежал на золотом троне с ножками в виде когтистых птичьих лап. Правитель был одет в один лишь белый халат, сразу напомнивший мне больничный. По левую руку от трона на подставке стояли пузырьки, заполненные разноцветными зельями. С высокой спинки свисало нечто вроде капельницы. Только узкий прозрачный шланг вел не в вену, а прямо в рот королю.
Гинтер выглядел крайне паршиво. Я бы дал ему лет двести. Впрочем, скорее всего именно так и было. Жутко сморщенный, без единой волосинки, с лиловыми кругами под глазами. Бледные губы, прожилки вен на шее и носу. Впалые щеки и почерневшие ногти, желтые пятна по всему лицу и рукам.
Ярко — синяя жидкость лилась в желудок старика самотеком — ему едва хватало сил, чтобы шевелить губами. Я поймал себя на мысли, что Его Величество может откинуться в ближайшие минуты — прямо на моих глазах.
Агенты остановились и припали на правые колена. Гвардейцы промаршировали за трон и выстроились там полукругом, держа винтовки наготове. Одно неверное движение — и меня нашпигуют свинцом. Поэтому не стал выпендриваться и выразил уважение Гинтеру так же, как и спутники.
Король едва заметно кивнул.
— О вас… говорит… вся страна, — прохрипел правитель, делая длинные паузы, чтобы набрать воздуха. — Вы… проявили невиданную… доблесть. От своего имени… вручаю вам… эту медаль. Ярэн!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
