Глаз начинает выделять губки, которые в свете вспышки приобретают свои естественный яркий цвет. В каждой норочке и дырочке обнаруживаются венчики полихет, которые нервно втягиваются в ответ на колебания воды, из прочих нор высовывают носы рыбы, которые там попрятались. Идем ниже. Основное ощущение — до чего же неудобно плавать в мокром костюме после сухого. Приходится пользоваться жилетом. По привычке несколько раз пытаюсь надавить на клапан поддува на груди. Наблюдаю со стороны за своим напарником Михаилом Показываю ему, что скучаю по «сухарю», он жестами со мной соглашается. Мы к этому моменту где-то в районе 30-метровой глубины. Ощущения глубины нет из-за высокой прозрачности воды и обилия света. Я нахожу живописную губку, похожую одновременно на елку и на пламя свечи, в расщелине между двух больших камней. Пока выбираю ракурс поинтереснее, пока руками показываю Михаилу, где ему находиться, чтобы составить композицию «губка и дайвер на заднем плане», проходит некоторое время. Инструктор, глядя на свой компьютер, показывает, что пора и честь знать. Пошли потихоньку наверх. Рыбы осмелели, плавают стайками.
Возвращаемся к боту. Вылезаем Инструктор высказывается в смысле, что ерунда выходит, — почему никуда не плаваем, ничего не смотрим. Михаил ему разъясняет, что фотографы — люди ненормальные, к ним надо снисходительно относиться. Я проверяю получившиеся снимки. Губка и дайвер, выглядывающий из-за нее, получились неплохо. Для отчета на дайв-форуме подойдет. Один приличный кадр за погружение нельзя назвать успехом. Вместе с тем ощущения приятные. Теплая вода, высокая прозрачность, более или менее живописный пейзаж. Годится для разнообразия.
Переходим ко второму сайту. Пока идем на боте, проводят занятия с небольшой группой бельгийцев. Второе погружение в бухточке, после обеда. Поплавали в комплекте № 1, отдохнули, пошли погружаться. На дне набросаны амфоры. Для создания подводным туристам атмосферы древности. Амфоры совсем новые. Недавно из гончарной мастерской Для порядка сделал снимок. Михаил машет рукой — что-то увидел. Каракатица скромно сидит в каких-то подводных кустиках. С грехом пополам приспосабливаюсь широкоугольным объективом фотографировать каракатицу. Она терпеливо позирует. Потом, утомившись, отплывает на несколько метров. Мы продолжаем за ней гоняться минут сорок — сорок пять. Похоже, что еще один кадр для фотоотчета готов. На боте турок делится с коллегами своими впечатлениями по поводу плавания с фотографами. Ему, похоже, сочувствуют. Михаил объясняет, что он вот так каждый раз. Это вызывает к нему искреннее уважение и опять же сочувствие.
Путь в порт, гонка на микроавтобусе по кривым улочкам. Завтра новый день, пойдем погружаться на «рэки» — турки для туристов затопили два кораблика. Дело было за месяц до нашего приезда, и они еще совсем свеженькие. Делимся впечатлениями: общая оценка проделанной работы положительная. Море красивое, природа морская присутствует. Наблюдение за ней требует навыков, но на втором-третьем погружении уже привыкаешь и видишь много разной интересной мелочи. Дайв-бот хороший. Команда веселая. Давки нет. Оборудование в хорошем состоянии. Воздух вкусный. Чего еще дайверу надо для его подводного счастья?!
P.S. В рамках большого многоэтапного проекта «Искусственные рифы и затопленные объекты Караада, Бодрум», который осуществляет BOSAD — Подводная ассоциация Бодрума, в мае 2007 г. были затоплены два корабля — небольшой корабль береговой охраны и военный корабль. В рамках этого же проекта в следующем году — еще 4 объекта. Морские вооруженные силы и Береговая охрана Турции передали эти корабли Подводной ассоциации Бодрума под лозунгом «Первые затопленные корабли для туризма».
Мы ныряли на эти корабли. Они действительно подготовлены для посещения дайверами. Произведена хорошая санация. Срезаны всякие крючки и прочие железки, за которые можно зацепиться. Двери открыты. Трюмы доступны осмотру. В рубке оставлено рулевое колесо. На камбузе — плита и полки. Корабли, когда я там был, были затоплены только-только, поэтому морская живность их едва начала обживать. Но уже были заметны стайки какой-то серебристой рыбешки, которые укрывались в надстройках.
Притяжение Ликии
Земли Ликии видели немало. В течение тысячелетий они наблюдали, как вырастали и рушились империи египтян и персов, греков и римлян. На ее территории проходила торговля с Карфагеном, а также войны с пиратами. Страну разоряли войны и землетрясения. Несмотря на все это до наших времен сохранились бесчисленные строения, указывающие на могущество и богатство этих земель.
Мы выплыли из маленького порта в Каш, солнце стояло уже высоко в зените, ужасно нагревая все вокруг и заставляя нас отчаянно прятаться даже в крохотной тени. Курс — на риф Нептун. Эго недалеко, поэтому вместо того, чтобы восхищаться видимым с кормы античным греческим амфитеатром, я сосредоточился на подготовке снаряжения. Еще несколько минут, и грохот падающей через клюз в воду якорной цепи известил нас о прибытии на место. Пока натягивал толстый семимиллиметровый гидрокостюм, я чувствовал себя героем какого-то мультфильма — пот лился в три ручья! Затем с облегчением с кормы шагнул за борт, чтобы, взяв фотоаппарат, погрузиться в холодную голубую воду Средиземного моря. Внизу пологий склон превращается в песчаное дно. Во время погружения взгляд цепляется за какие-то черепки. Они лежат разбросанные, иногда поодиночке, но чаще несколько на одном месте. Одни менее, другие более повреждены. Амфоры! В течение тысячелетий самые популярные емкости для перевозки вина и оливкового масла Поврежденные, разбитые черепки выбрасывали за борт. Вблизи средиземноморских портов их всегда много. Здесь также уйма черепков различного назначения, родом из разных исторических периодов. Некоторые с гибкими темными длинными горлышками, другие круглые и толстые. Некоторые из них вросли в скалы так, что нельзя их сдвинуть с места
Огибаю большую скальную формацию, внимание привлекает какое-то движение на дне — триггерфиш крутится вокруг большой ямы, которую выкопал себе для гнезда.
Видна даже пирамидка наметанной икры. Взволнованная мать подплыла в мою сторону, скаля зубы. Я не собирался нарушать ее территорию, тем более что показался Юрек, нервно призывающий меня в сторону большой груды камней Над ней, будто бы на посту, кружит Павел, пальцем указывая на узкую щель. Сидящий в убежище осьминог посмотрел на меня недружелюбно. Кажется, это был неподходящий момент для посещения, несколько щупальцев нервно заколыхались, показывая полное неодобрение вспышек от моего фотоаппарата. В конце концов я отступил, ведь у него было в два раза больше конечностей, и лучше не раздражать его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
