— Всё же, я произнесу другое заклинание.
Флитвик погасил Лю́мос на палочке без всяких «Нокс», и навёл палочку на блокнот, лежавший на его столе.
— Винга́рдиум Левио́са.
Блокнотик, повинуясь движениям палочки взлетел в воздух, а Флитвик аккуратно и медленно водил палочкой из стороны в сторону, заставляя аналогично двигаться сам блокнот. Гермиона сопровождала взглядом этот блокнот пока профессор не вернул его обратно на стол.
— Итак? — Флитвик поёрзал на кресле, устраиваясь поудобнее.
— Ну… — Гермиона сделала глубокий вздох, как и всегда, прежде чем выдать некое длинное объяснение. — Во время создания заклинания искры магии были словно несколькими разными потоками, одновременно формируя маленькую плотную сферу. Как для Лю́моса, так и для Левио́сы форма была сферой, но… Как мне показалось, разными. Лю́мос рассмотреть не успела…
Под конец речи Гермиона немного потупилась и даже переступила с ноги на ногу.
— Именно. Передайте, пожалуйста, маговизор мистеру Найту.
— А? Да, сейчас, — Гермиона потянулась руками к ремням на затылке. — Эм, а…
— Просто пожелайте снять. Тут как с метлой.
— Ясно.
На секундочку Гермиона замерла, а спустя миг ремни устройства расслабились.
— Держи.
— Ну, посмотрим, что там за охи и ахи.
Надев на голову этот импровизированный бинокль и ощутив, как ремни мягко обхватили голову, решил осмотреться. Мир и вправду был словно в лёгкой дымке, если не считать потемнения по краям зоны видимости артефакта.
Со мной история повторилась полностью. Показываемые профессором демонстрационные действия с палочкой вызывали лёгкое напряжение дымной плёнки вокруг его тела и тонкие и блёклые ручейки искорок магии. Эксперимент полностью соответствовал описанию Гермионы.
— А теперь давайте сделаем выводы, — заговорил Флитвик, когда получил обратно свой артефакт, но убирать его не стал. — Можете записать, если есть желание.
Само собой, как минимум один из нас это желание имел, а потому в руках Гермионы мгновенно оказался блокнотик и обычная ручка — всё-таки хорошо, что повседневные записи мы делаем таким образом, а не пергаментом и перьями.
— Итак. Каждое заклинание или чары в процессе создания формируют определённую магическую структуру. Для большинства это сфера и куда реже встречаются прочие, порой много сложнее. В формировании этой структуры одинаково важную роль играют как жест, так и слово с волей и желанием. Их взаимосвязь несколько сложнее, чем во время нашего опыта, но для подтверждения моих слов нужно провести куда больше времени за экспериментами, потому просто поверьте опыту. Само по себе движение палочкой, осмысленное, прошу заметить, направляет нашу магию из тела через палочку наружу. Слово придаёт магии во время выхода из палочки определённые свойства, а воля — формирует каркас структуры. Однако, голая воля без движения палочкой не сможет сформировать нужный каркас, а без слова — не заполнит его магией правильно. Слово и движение усиливают поток магии из тела через палочку, делая его достаточным для заполнения каркаса. При этом слово и воля может сформировать каркас почти правильный и даже с практически правильным заполнением магии, но без движения не будет достаточно сильного тока магии. Ваши мысли?
— Хм, — я задумчиво почесал подбородок, а Гермиона начала грызть колпачок ручки. — Пока что я услышал, что волшебство без жеста достигается много проще.
— Для большинства волшебников. Всё-таки сила волшебника в разуме, и от разума зависит, как эта сила будет выражена. Кто-то быстрее учится колдовать без жеста, кто-то без слова. Но никто не колдует без желания, хотя бы самого захудалого.
— Получается, — вступила в разговор Гермиона. — Тренировки в волшебстве сродни игре на фортепиано.
— Прекрасная мысль, мисс Грейнджер. Однако, должен внести коррективу в ваши мысли. Многократное повторение заклинания, отработка и тренировка, помогают буквально вбить процесс создания структуры на уровень осмысленного рефлекса. Однако, всё не так просто, вот, например ваше сравнение. Пианист изначально прекрасно чувствует свои руки, пальцы и может выполнять ими различные действия. Магию же мы практически не чувствуем. Подавляющее большинство волшебников до конца жизни не почувствуют магию, а те немногие, что смогут, ощутят лишь лёгкие её отголоски. Очень редкий волшебник действительно чувствует её хотя бы смутно, а как часть тела — единицы. Даже этот вот приборчик не поможет развить способность, лишь понять принцип. А потому, практически единственный способ достичь высот в палочковой магии — тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это несколько печально.
— Да, мистер Найт. Однако, теперь вы знаете что, как и почему.
— Но профессор, — судя по лицу Гермионы, у неё возник какой-то очень важный вопрос. — Почему ничего этого нет в книгах, да и на лекциях об этом не говорится?
— О, нет ничего проще, — отмахнулся Флитвик. — Для девяноста девяти из ста это знание не несёт вообще никакой пользы и смысла, лишь только время потратят на напрасные попытки. А те, кому это может пригодиться и без этого почувствуют, поймут и осознают. Но если спрашивают, то почему бы и не показать, не рассказать.
— А кто может чувствовать магию?
— Волшебные существа очень хорошо её чувствуют. Такие как я, полукровки. Все разумные волшебные существа хорошо ощущают магию. Вот только большинство из них колдующими вы не увидите. Гоблинам в пределах Англии, Европы и обеих континентальных Америк запрещено владеть любым концентратором магии, будь то палочка, посох, кольцо или что-то другое. Вейлы почти везде под сильным законодательным и социальным ограничением, да и магия их имеет сильный уклон в тонкие манипуляции, потому что-то глобальное и мощное они не колдуют. Ещё более жесткие ограничения имеют оборотни, а магия вампиров вообще не подразумевает работу с концентраторами.
— Магия такая разная? — Гермиона была явно удивлена, да и мне было интересно послушать, всё-таки душа василиска поглощена мечом, меч — часть моей души, да и магия моя меняется.
— Безусловно, мисс Грейнджер. Магия невероятно многогранна и если сравнить её со светом, то различных градаций и вариантов много больше, чем цветов, различимых глазом человека. Хоть в целом магия довольно универсальна, но её происхождение накладывает определённые свойства, усиливаемые или ослабляемые посредством слова во время создания колдовства. При прочих равных вейла будет немного сильнее в магии, связанной с огнём и тонких чарах, гоблин — с землёй и простых громоздких и мощных заклинаниях. Оборотень ощутимо легче накладывает проклятья. Человек в равной мере способен ко всему, но палочковая магия, её чары и заклинания разработаны и просчитаны специально для человека, потому может показаться, что магия людей универсальна. Есть такие вещи, в которых человек не силён совсем.
— Например? — не удержалась от вопроса Гермиона.
— Рунная магия. Она призвана в одной структуре реализовывать невероятной сложности и абстрактности эффекты. Человеческий мозг и сознание попросту не способны удержать все нужные образы во время колдовства, выполнить без ошибок сложнейшие вязи движений и выдать правильные сочетания звуков. Потому создали в своё время руны, а точнее — адаптировали существующую письменность под магию. Вы же на Древние Руны записались? Там вы изучите, что каждая руна при наполнении магией несёт в себе строго определённый магический эффект. Каждая новая руна в вязи увеличивает сложность эффекта по экспоненте, а расчёт их очень сложен, потому не удивляйтесь, когда практики там будет мало, а теории и изучения рунических языков — много.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Профессор, — у меня созрел вопрос. — А как влияет душа на магию, и есть ли смысл в магических родах и этой их многовековой селекции.
— По тонкому льду идёте, мистер Найт, — с улыбкой попрекнул меня профессор. — Очень спорные и неизвестные на самом деле темы, особенно с душой. С родами и селекцией всё просто. Годы практик с волшебством, требующим какую-то особенность магии, вкладывание этой особенности, безусловно влияет на организм волшебника. В ходе жизни эти влияния накапливаются, а брак с партнёром с аналогичными или похожими «накоплениями» позволит закрепить результат в потомстве. Однако, не стоит сразу рваться в это болото — даже у представителей древних родов со строго определённым направлением развития в магии, отличия и преимущества никогда не будут значительней, чем видовые даже у полукровок как я. И не стоит забывать, что если где-то прибыло, то где-то и убыло.
