доспехами…
А вот маска не походила на маски среброликих: она была массивнее, без узоров, да и человеческое лицо напоминала лишь очертаниями. Прорези для глаз были закрыты прозрачным стеклянным (как мне показалось) щитком, по которому бежали странные сполохи. А вот глаза можно было рассмотреть – я удивилась, поняв, что у меня они точно такие же, грозово-синие, темные.
Картинка сменилась: теперь Альена-первая была без маски и без шлема, а окружившие ее среброликие – наоборот. (Я снова удивилась, обнаружив, что женщина коротко острижена, как у нас не стригутся даже мужчины. Волосы у нее были очень темными, блестящими.) Лицо показалось мне странным. Не отталкивающим или уродливым, нет, Альена была красива по-своему, но… Что-то выдавало в ней нездешнюю кровь: то ли овал лица непривычный, то ли рисунок скул, то ли разрез глаз…
– Красивая, – раздалось над ухом. – Ты на нее здорово похожа, Ленни. Только волосы золотые. Мне твои больше нравятся.
– Не отвлекайся, – сказал Кем-Тиин. – Смотри.
И мы смотрели, как приходят к Альене-первой горномогучие, недоверчивые, как обычно, как среброликие помогают им столковаться, как горит огонь и плавится металл… И как вырастает над упавшей с неба шлюпкой добротный каменный дом, в который хочется возвращаться…
– Из того, что было потом, мы многое знаем лишь со слов Альены, – произнес Кем-Тиин, и видение исчезло. Мы с Кайхо чуть не сунулись носами в среброликого – видно, так сильно подались вперед, разглядывая женщину из Запределья. – Она долго не верила в волшебство и думала, что мы и горномогучие скрываем от нее какие-то секреты. Потом все-таки поверила и загорелась желанием постичь эти тайны. Но вот беда – у нее не было ни малейшего проблеска волшебного дара, уж это-то мы могли сказать наверняка. Она даже тайные тропы не различала.
– И что же она сделала? – спросила я, несказанно удивившись: на это ведь способны даже равнинные, если их обучить как следует!
– Сказала, что если не подходит чужой ботинок, не стоит пытаться носить его во что бы то ни стало, как бы ни был он хорош. Лучше сшить другой, может, не такой красивый, зато себе по ноге.
– Сшила? – ухмыльнулся Кайхо. – Ой, да что я спрашиваю, наверняка! Сайторы упрямее круторогих: если им что в голову взбредет, так каменную стену лбом прошибут!
Я не выдержала и дала ему подзатыльник, чтобы не болтал лишнего, вслух сказав:
– А в некоторых Завиоров, видно, заморская птица-говорун вселилась!
Кем-Тиин подождал, пока мы угомонимся, и продолжил:
– Альена-первая спускалась на равнину, но не нашла там того, что искала. А потом узнала о Перевале.
– Как можно жить на нем и не знать? – поразилась я.
– В те времена никто толком не понимал, что это такое, – ответил Кем-Тиин. – Пожалуй, мы и не задумывались, откуда приходят странные звери, а порой и странные люди. Альена-первая – та заинтересовалась.
– И решила побывать там? – встрял Кайхо.
– Нет, она понимала, что обратно может и не вернуться, а чужие края вовсе не обязательно так же дружелюбны, как Грозовые горы. Ну а потом Альена-первая узнала и о страже. И связала появление проходов на ту сторону с его визитами. Дело было за малым – изловить стража, приручить и заставить действовать так, как это нужно хозяйке Перевала…
– О, ну это запросто, – снова открыл рот Кайхо, а я опять задумалась о кляпе. А вдруг маска может заткнуть ему рот? Жаль я не умею управлять ими, но если попросить Кем-Тиина, может, он не откажется помочь? – Поймать неведомое существо размером с горный хребет…
– Не забывай, какие у ее народа были корабли, – серьезно произнес среброликий. – Похоже, страж не казался Альене-первой таким уж большим. Она долго наблюдала за ним, пока не выяснила, что он любит.
– И что же? – заинтересовалась я. Вдруг это и мне пригодится?
– Золото, – был ответ. – Там, где пролегали пути стража, часто находили самородное золото. Иногда даже на поверхности.
– Может, он им питается? – предположил Кайхо. – Потому у вас подвалы и были битком набиты…
– Там не убывало, а прибывало, – обиделась я.
– Смотрите, – призвал Кем-Тиин, – и сами все поймете.
И мы снова оказались в далеком прошлом. Я узнала место – поодаль от замка, под нависшей скалой. Надо же, столько лет миновало, столько обвалов сошло, а эта скала, хоть и изменилась немного, а все еще держится!
Стояло лето, в ослепительно-синем небе сияло солнце, и жаркий огонь в горне был почти неразличим на ярком дневном свету. Как жарко возле него, было понятно по раскрасневшемуся лицу Альены-первой (волосы у нее уже отросли, она связывала их в хвост на затылке) и ее мокрой от пота рубахе – доспехи она сняла. Наверно, в них вовсе можно было испечься на солнце, в черных-то…
Несколько горномогучих – по сверкающим насечкам на руках я узнала кланы Гартараг и Дагибраг – мерно вздымали молоты, дробя породу (много ее громоздилось рядом), летела пыль, клокотали котлы… Среброликие тоже были тут, вроде бы наблюдали, изредка о чем-то переговариваясь с Альеной.
Длилось это до самого вечера, до темноты, когда стало хорошо видно, как сияет расплавленное золото и льется в формы, чтобы застыть ровными слитками. И вот тогда кто-то окликнул Альену и указал ей вдаль – казалось, будто там развели костер, но очень уж большой – отсветы достигали вершин.
Огонь приближался, и я узнала его холодный блеск – я ведь уже встречалась со стражем!
– Это был не первый такой день, – негромко произнес Кем-Тиин. – Многие уже стали говорить, что страж чует подвох и не покажется, но Альена-первая была упрямой. Она сказала, что страж придет, – и наконец он пришел.
– Сдается мне, если б он сам не заявился, она бы его за хвост из-под горы вытащила, – пробормотал Кайхо, а я шикнула на него, чтобы не мешал смотреть.
Когда вся площадка оказалась в огненном кольце, даже горномогучие переглянулись с заметной опаской, но Альене, казалось, все было нипочем, она продолжала работу, да еще прикрикнула на остальных, чтобы не отвлекались по пустякам. По-моему, страж прекрасно понял ее слова, потому что огонь взвился до небес, но опал, как только неведомый зверь осознал – на него обращают не больше внимания, чем на обычную кошку! Спасибо не шуганули, чтобы не путался под ногами…
Он и любопытен, как кошка, поняла я, понаблюдав за ним. Ему очень хотелось подглядеть, что же там делает человек и горномогучие, но последние нарочно встали так, чтобы загородить собой рабочую область. Вот зачем их так много: для дела столько рук не требуется, а могучие спины
