Цзюйшол Цзюй-Ша-Энг стоял возле консоли в своём троне, консультируясь с техножрецом. Обслуживание палаты лежало на доме навигатора, а не на кузне. Как и трэллы, работающие на Цзюйшола, жрец был связан с ним обещанием. Для этого дома навигаторов заключали прямые соглашения с Адептус Механикус.
При появлении магистра ордена трэллы, лакеи, сервиторы и техножрец поклонились и вышли.
— Повелитель Хелбрехт, — приветствовал его навигатор. — Желанный перерыв в моих повседневных делах.
— Он не продлится долго, лорд-навигатор Цзюйшол из дома Цзюй-Ша-Энг, — почтительно ответил верховный маршал. Он склонил голову и протянул свиток, перевязанный чёрной лентой. — Я пришёл с просьбой.
Цзюйшол взял свиток длинной и тонкой рукой, даже не посмотрев на него. Его человеческие глаза не сводили взгляда с лица Хелбрехта долгие десять секунд. Под обёрнутым вокруг лба вышитым шарфом двигался третий глаз, словно высматривая что-то. Затем навигатор развернул и прочитал свиток.
Часовню предсказаний защищал Ацис Хорренс, купол из толстого бронестекла, укреплённый адамантовой арматурой и пронизанный венами пси-активного кристалла. В его горбыльках размещались тысячи амулетов, печатей и иных священных эзотерических талисманов.
Тем не менее, хотя они находились в реальном космосе, большие двусторонние ставни оставались закрытыми, их раздвигали только в случае необходимости, когда навигатор вёл корабль в варпе. Хелбрехт — Адептус Астартес, его биогенетически создали не испытывать страх и всё же он был рад, что ставни Ацис оставались закрытыми. То, что показывало это окно, было нечестивым, непредназначенным для взглядов людей, даже таких как он.
Цзюйшол туго свернул пергамент и сжал его. — Угощение, верховный маршал?
Вошли женщины-лакеи, их тела оказались также косметически изменены, как и у госпожи дома. На взгляд Хелбрехта они обладали какой-то причудливой эстетической красотой; Цзюйшол благожелательно смотрел на них, его лицо осветила некая эмоция, чуждая верховному маршалу. Женщины не произнесли ни слова, всем видом демонстрируя надлежащее уважение. Шёпот их одежд был единственным звуком, пока они молча расставляли сладости и вино. Магистр ордена пригубил выжатый из необычных фруктов напиток, тот оказался не похож ни на одно вино, которое он пробовал раньше.
Цзюйшол взял свой кубок, его тонкие изящные пальцы обернулись вокруг него дальше, чем положено для человеческой руки.
— Скоро мне придётся покинуть “Вечный Крестоносец” и вернуться на Терру. Пришло время связывать узы. У меня есть лицензия от Патерновы, а моя семья выбрала подходящую пару. Когда это будет сделано, я больше не буду летать. Новый долг зовёт. Что это был за новый долг он не уточнил, а Хелбрехт не стал спрашивать. Его не волновали интриги Навис Нобилите в борьбе за власть.
— Мы будем скучать по вам, лорд-навигатор, — сказал он. — Вы доказали свою неоценимую важность для “Вечного Крестоносца”.
— Это — почтенный корабль. Для меня было большой честью служить на нём, — он посмотрел на украшенный купол, на его вытянутом лице читались смешанные чувства.
— Вы видите свет Императора каждый день — вы воистину благословлены. Конечно же, вам будет не хватать света Астрономикона?
— Если бы вы видели то, что видел я, то не думаю, что вы считали бы меня вообще благословлённым. Но если отвечать на ваш вопрос, то да, мне будет не хватать его. Я никогда не останусь слеп к свету, — он дотронулся до повязки на лбу. — Этот глаз никогда не спит. Но вести звёздный корабль как “Вечный Крестоносец” через Имматериум? Мне будет не хватать этого.
— Тогда это моя последняя просьба, лорд-навигатор, — произнёс Хелбрехт, показывая на свиток. — Вы можете сделать это?
— Прыжки в систему за пределами безопасной зоны Мандевиля не рекомендуются. Прыгнуть прямо в битву… Что ж, повелитель, это почти самоубийство, хотя поднятая нами гравитационная волна может хорошо послужить успешному завершению сражения. Правда, посмертному завершению.
Хелбрехт пристально посмотрел на него. — Для некоторых возможно и самоубийство, лорд-навигатор, но наш орден направляет рука самого Императора. Разве мы не пересекли звёзды к Армагеддону на большой скорости? Разве путешествие на Фергакс не оказалось быстрым, благодаря Его вмешательству? Поэтому и сейчас мы останемся невредимыми и обрушим Его ярость на наших врагов.
Цзюйшол двусмысленно пожал плечами. — Возможно.
— Итак, вы сможете сделать это?
Навигатор закрыл глаза, было видно, как под шёлковой повязкой двигался варп-глаз, словно эмбрион акулы шевелился в своём мешочке. — Да, да, повелитель. Я смогу. То, что вы предлагаете очень рискованно. — Цзюйшол попробовал улыбнуться, непростое усилие для подобной пергаменту кожи. — Но я предвкушаю последнее испытание. Я поговорю с остальными из дома на вашем флоте, но они не откажутся. Они обязаны следовать за мной. Я с удовольствием исполню вашу просьбу. Когда?
— Когда прикажет Император.
Адмирал Пэрол прогуливался по мостику “Его Воли”. Месяцы войны истощили космического командующего, но отдых сейчас для него являлся непозволительной роскошью. Поэтому между бесконечными столкновениями с орочьими флотами, скоротечными сражениями, засадами и истребительными миссиями он расхаживал по мостику до тех пор, пока уже больше не мог ходить.
— Сэр, я получил астропатический ответ от верховного маршала Хелбрехта. Он вышел из варпа у Фергакса и к нему присоединились ещё пятьсот воинов его ордена.
Пэрол направился между рядами вахтенных офицеров к столу астропатической связи. Он наклонился к вызывающе яркому зелёному экрану когитатора, где рывками вниз прокручивался отчёт.
— Его не было месяц. Это — хорошая новость. Он сообщил, когда вернётся на Армагеддон?
— Так точно, сэр, — нерешительно ответил офицер.
— И? И? Продолжай.
— Здесь говорится, что они ждут знак.
— Знак?
— От Императора.
— Разумеется от Императора, лейтенант. От кого же ещё? — коротко бросил Пэрол. Новости взволновали его. Он хотел, чтобы Хелбрехт вернулся и как можно быстрее. — Сомневаюсь, что они ждут сообщение от твоей мамаши.
— Извините, сэр.
— Расслабся, — ответил адмирал, выпрямившись.
— Сэр, — произнёс лейтенант. Он был кадровым офицером из хорошей семьи, но принадлежал к тем, кто не умел держать язык за зубами, такой не поднимется высоко. Если выживет.
— Да, лейтенант.
Офицер вздрогнул, но было уже поздно. — Я всегда считал, что Адептус Астартес несколько менее, ну набожные, чем большинство из нас. Я слышал, что они вообще не поклоняются Императору.
Адмирал одарил его таким взглядом, что лейтенант задумался, останется ли он на своём посту к следующему утру. — Эти, лейтенант, — Пэрол наклонился ближе и заговорщически прошептал, — немного отличаются.
Командующий продолжил медленно прогуливаться вдоль рядов офицеров на постах. — Держите меня в курсе, лейтенант. Я хочу узнать о сообщении, сразу же, как они его отправят.
— Слушаюсь, сэр.
— А тем временем, — продолжал Пэрол, обращаясь ко всем на мостике. — Я отправлюсь в свою каюту на четыре часа. Рассчитываю, что к тому времени, когда я проснусь, вы найдёте подходящую цель для “Его Воли”. Эта война не будет выиграна сама по себе.
— Так точно, адмирал, — ответили все.
— Очень хорошо. Продолжайте.
Пэрол направился в свою каюту, надеясь, что, добравшись до неё, он сможет выкроить хотя бы немного больше времени для сна. Он лежал на кровати два часа, прокручивая в голове различные стратегии, прежде чем усталость взяла своё.
Седьмая глава
Возвращение на Армагеддон
— Сконцентрировать огонь на “Предвестнике Бедствия”! — закричал Пэрол. — Не дайте добыче ускользнуть!
— Мы не можем приблизиться. Мы столкнулись со слишком сильным… — вопль разнёсся по мостику, когда корабль получил катастрофические повреждения, мгновенно превратившись из целеустремлённого орудия воли Императора в пылающее облако обломков.
— Мы потеряли “Шторм Эпох”, адмирал.
На Пэрола хлынул гул голосов с командной палубы. Он проигнорировал их. Экран окулуса показывал ослепительные мимолётные белые взрывы и пылающие двигатели. Остатки “Шторма Эпох” беспорядочно разлетались, увеличивая неразбериху. Взревели сигналы тревоги, когда они забарабанили по щитам “Его Воли”. За ними последовал рой масс-реактивных снарядов — простых, но безжалостных — сбив ещё больше щитов. Некоторые добрались даже до корпуса, загрохотав по толстой обшивке “Апокалипсиса”.
Пэрол напрягся, когда гигантский корабль задрожал. Из разорванной электропроводки полетели искры.
— Немедленно поднимите чёртовы щиты! — проревел главный коммодор Кварист.
