class="p1">65 миллиардов долларов.
Как это оценить? Надя Ауэрман с трудом могла себе это представить.
До этого она не раз проявляла самодовольство, поскольку понимала, что может рассчитывать на миллионы франков в год, но это самодовольство исчезло, когда она оказалась на более высоком уровне.
Платья и драгоценности, которые Вестерос подарил ей на первое время, стоили больше, чем ее нынешний годовой доход.
Молодой человек сделал ей подарок, не предъявив на нее никаких претензий, как будто сделал это по прихоти.
Стюардесса провела ее в общий салон отдыха, указав, что скоро прибудут остальные и что свободное передвижение в самолете будет позволено только после взлета.
Это было просто напоминание, но необъяснимо смущенная Надя Ауэрман сделала то, что ей сказали, забыв, что перед взлетом можно и погулять.
Прибывали и другие, входили в салон, приветствуя друг друга.
Надю Ауэрман постепенно осенило, что она, вероятно, наименее известная из всех пассажиров, приглашенных на этот частный самолет: Синди Кроуфорд, Линда Евангелиста и Клаудия Шиффер более знамениты, чем она. Даже жена Мика Джаггера, Джерри Холл, с которой она познакомилась вчера вечером, имеет гораздо больший авторитет в индустрии моды, чем она.
Другие, Кевин Костнер, Мадонна, Валерия Голино и так далее, - все это громкие имена.
Некоторые из этих людей сами могли позволить себе частные самолеты, и тут она услышала разговор стюардессы с Валерией Голино, которая, похоже, пересаживала ее ассистентку на «Галфстрим IV» мистера Костнера.
В девять часов все прибыли вовремя, никто не опоздал, и «Боинг 767» взлетел вовремя.
На этот раз маршрут пролегал из Милана обратно в Нью-Йорк и занял около восьми часов.
Как только самолет плавно взлетел, все начали собираться в расположенных рядом баре, гостиной и столовой. Когда более двадцати человек распределились по трем помещениям, это совсем не казалось тесным.
Пати в самолете также была больше похожа на скромную коктейльную вечеринку: люди собирались по двое и по трое, пили, разговаривали, пели и танцевали, и в целом не были слишком шумными.
Надя Ауэрман также постепенно поняла, что у всех остальных есть естественные небольшие группы и что она, новичок, и с языковым барьером, неизбежно чувствует себя не в своей тарелке. К счастью, девушка оказалась достаточно мудрой, чтобы найти самое простое решение - как можно больше следовать за Вестеросом.
Были некоторые опасения.
Жена Вестероса была там.
Если бы она была женой Вестероса, она была бы начеку, чтобы рядом с ее мужем не было других женщин. Однако Джанет Вестерос, казалось, не заботилась о таких вещах. Даже когда Мадонна полусерьезно флиртовала с ее мужем, Джанет только делала вид, что сердится, смеялась и ругалась.
Джанет Вестерос даже не обращала внимания на то, что молодая красивая немка следует за Саймоном.
Это привело Надю Ауэрман к определенным фантазиям.
Если Саймон Вестерос и Джанет Вестерос были лишь поверхностной парой, как многие знаменитости и магнаты, возможно, у нее есть возможность копнуть под себя.
Выкопав такой приз как Вестерос, жизнь стала бы наполненной.
Мадонна заставила Саймона сесть за рояль и спела песню под названием «Парадайз», которая, по ее словам, должна будет использоваться в качестве фоновой музыки на этом шоу «Викториас Сикрит», и которую написал сам Саймон.
Она была очень запоминающейся.
Хотя эта песня не вписывалась в прежний стиль Мадонны, великая певица исполнила ее со своим шармом.
После прослушивания все не могли насытиться и требовали другую песню.
Мадонна исполнила еще одну композицию, которая будет использована в качестве фоновой музыки для «Викториас Сикрит», и оказалось, что она слышала все песни, которые Вестерос подготовил для шоу, и получила образец альбома.
Первая песня называлась «Парадайз», а вторая «Ангелы».
Они обе очень хорошо подходят к теме шоу.
Однако в отличие от «Парадайз», которая является неземной и завораживающей, «Ангелы» - это зажигательная танцевальная песня.
Один из рефренов в тексте песни: «Ангелы могут быть плохими, тебе лучше бежать».*
Только на середине песни Надя Ауэрман обнаружила, что поет вместе с исполнительницей, мелодия текста просто слишком промывала мозги.
После песни Мадонна начала приставать к Вестеросу, надеясь заполучить ее, обещая целый ряд уступок, таких как гостевое выступление в фильме, и была оттащена Джанет Вестерос за ухо, так как планировала «отдаться» на месте, и все разразились смехом.
Глядя на молодого человека, который не был слишком ярким, но определенно был в центре внимания, мысль, которая только что пришла ей в голову, снова возникла.
Ее губы были немного сухими, она подняла красное вино в руке и сделала глоток.
Она даже почувствовала некоторую слабость и подсознательно огляделась вокруг, заметив Джерри Холл, которая сидела на другом конце дивана и смотрела на нее с интересом и легкой игривостью во взгляде.
Сразу возникло ощущение, что ее видят насквозь.
Казалось, она просто слишком долго смотрела на Вестероса.
Поспешно продемонстрировав невозмутимость, снова подняла бокал, она также осмотрела Джанет Вестерос, которая находилась неподалеку, и которая, закончив «отбивать» лисицу от своего мужа, уже болтала с Анной Винтур, главным редактором нью-йоркского издания «Vogue», и не обращала на нее внимания.
Немного полегчало.
Саймон, до этого аккомпанировавший Мадонне в течение двух песен, теперь общался с еще одним мужчиной и женщиной.
Это были отец и дочь, мужчина средних лет с несколько потемневшими глазницами, лет сорока, которого Надя Ауэрман ранее представили как Дарио Ардженто, режиссера известного итальянского фильма ужасов «Суспирия», и его дочь Азию Ардженто, 16 или 17 лет, которая выглядела очень хорошо, тихо прислонившись к отцу и прислушиваясь к разговору двух мужчин рядом.
«Дарио Ардженто (верху слева). В конце сентября 1992г состоялась мировая премьера фильма «Кровь невинных», в котором Ардженто снял один из эпизодов. Азия Ардженто (вверху справа) в фильме отца «Травма» (1993). Позднее она прославилась как режиссер, обвинением Харви Вайнштейна в изнасиловании и одна из ключевых фигур движения за права женщин «#MeToo»
Однако инстинктивным шестым чувством Надя Ауэрман ощущала, что у девушки характер, схожий с характером Мадонны, и время от времени она смотрела на Вестероса с маленьким огоньком, который явно проскакивал в ее глазах.
Пока она думала об этом, Вестерос вдруг повернул голову, чтобы посмотреть на нее, улыбнулся и снова переключил свое внимание, чтобы о чем-то поговорить с Дарио Ардженто.
Надя Ауэрман только через мгновение поняла, что снова слишком долго смотрела на мужчину.
Поэтому она встала, нашла стюардессу и попросилась в туалет, чтобы поправить макияж и избежать того небольшого смущения, которое она только что испытала.
Стюардесса, представившаяся Элисон, сама
