страну, а в итоге стал горсткой пепла.
Я похлопал Жумельяка по плечу.
— Главное, что артефакт у нас, а Батиста и его дружки мертвы, — произнес я, и мой собеседник кивнул.
— Ага. Вот только помимо смерти большей части моего отряда, мы еще потеряли и Багрового Палача, — он разом осушил свой стакан и налил себе еще.
— Я бы на вашем месте не налегал на вино. Нам еще с вами сражаться, — сказал я сыну кардинала, наблюдая за его действиями.
— Во хмелю я сражаюсь еще лучше! — усмехнулся маг воздуха.
— Ну, смотрите сами, — я пожал плечами и отпил из своего стакана чудный напиток, приготовленный Фредериком.
Хотя, скорее всего, его сделала Зигфрида, потому что у самого дворецкого дел и так было невпроворот.
Кстати о нем.
— Господа, ваши книги, — произнес управляющий поместьем Кастельморов и протянул нам с Жумельяком книги, которые мы просили.
— Благодарю, — кивнул я слуге, беря в руки книгу, и уже хотел было приступить к чтению, когда до меня донеслись звуки копыт со стороны дороги, которая вела к моему поместью.
Их услышал не только я, но и остальные. Поэтому все мы уставились в сторону, откуда доносились звуки, и вскоре увидели одинокого всадника, скачущего в нашу сторону.
— Гонец отца, — произнес Жумельяк и принял вертикальное положение.
Я последовал его примеру и тоже поднялся с земли.
Действительно, всадник на лошади был гвардейцем кардинала и был одет в цвета дома Жозе: красный, белый и черный.
Плюсом ко всему, гонец явно был не рядовым. Это было видно по его мундиру и накидке, на которой были знаки отличия. Их я пока читать не умел, но точно знал, что форма рядовых гвардейцев кардинала выглядело по-другому.
Вскоре всадник был уже рядом и, спешившись, пошел к нам навстречу.
— Я его знаю. Это один из личных адъютантов высокопреосвященства, — удивленно произнес Жумельяк.
Я посмотрел на мужчину лет сорока с помощью магического взора и понял, что он маг, причем довольно сильный.
Уровень самого Жозе, не меньше.
«Хм-м. Что это за элемент такой?» — была моя первая мысль, когда я увидел магическое ядро гвардейца кардинала, которое отливалось фиолетовым цветом.
Явно что-то уникальное.
— Подождите меня здесь, Люк, — тем временем попросил меня Жумельяк и пошел вперед.
Поравнявшись с незнакомцем, они о чем-то разговаривали несколько минут, а затем гвардеец передал магу воздуха какое-то послание и, вернувшись к лошади, забрался на нее верхом и ускакал.
Сам Жозе подошел ко мне.
— Письмо от отца, — задумчиво произнес он. — Причем срочное, — добавил маг воздуха. — Могу я попросить у вас нож?
— Разумеется, — я вынул из ножен кинжал и протянул другу.
Он быстро вскрыл кинжалом конверт, после чего около минуты знакомился с содержанием послания.
— Черт! — выругался он и посмотрел на меня. — Видимо, нашу дуэль с магией придется отложить на другое время, — тяжело вздохнув, произнес друг. — Меня вызывают в столицу.
— Что-то случилось? — спросил я, и Жумельяк кивнул.
— Войска Иллерии выдвинулись в сторону нашей границы, — произнес он и покачал головой. — Видимо, быть войне.
Логово Призрака.
Тузула.
— Могу я спросить, зачем я вам, господин Де’Арсия? — спросил Идальго Призрака, который был занят сборами. — Я же вам рассказал все, что знаю. Кха-кха, — закашлялся Сервантес, и из его рта брызнула кровь.
— Ты отправишься со мной, — холодно ответил ему Астор.
— Но вы не ответили на мой вопрос, — спокойно спросил Серебряный змей своего собеседника, который хорошо «поработал» над ним, чтобы иллериец ему все рассказал.
Хотя после Кастилии вытерпеть пытки Призрака Идальго было уже не так сложно.
Кто бы что ни говорил, к боли можно привыкнуть. Это сервантес прочувствовал на собственной шкуре.
Астор развернулся к пленнику и смерил его презрительным взглядом.
— Ты мне еще пригодишься, — произнес он, смотря Серебряному Змею в глаза.
— Ясно, — усмехнулся он и сплюнул кровью.
«Да уж, везет мне,» — подумал Сервантес. — «Только бежал и снова в плену. Причем ни у кого-то там, а у самого Астора Де’Арсия, который был больше известен всем по прозвищу Призрак.»
Иллерийский офицер тяжело вздохнул, и это действие отозвалось у него острой болью в легких.
Это может показаться странным, но сейчас он бы предпочел вернуться в Кастилию или быть в обществе Карателя, нежели с этим человеком.
Сервантес сразу понял, что этот человек больной. Ему нравилось причинять боль, и он наслаждался этим процессом.
Серебряный Змей знал таких людей и старался держаться от них как можно дальше. Но в этот раз у него не получилось.
Иллерийский офицер снова вздохнул и подвигал отекшими руками.
Призрак надежно его связал. Хотя на самом деле это было вовсе не обязательно делать. Идальго все равно понимал, что не сможет сбежать от этого человека, ведь это было просто невозможно.
— Все, поднимайся! — тем временем, закончив со сборами, произнес Астор, и Сервантес послушно встал со стула.
— И куда мы? — спросил Серебряный змей.
— Не твоего ума дело, — процедил сквозь зубы Призрак. — Если будешь следовать моим приказам и не совершать глупостей, то я тебя отпущу, даже несмотря на то, что ты иллерийский пес, — добавил Де’Арсия. Но Идальго знал, что это чистейшая ложь.
В лучшем случае его ждала быстрая смерть. В худшем — смерть через пытки или что-то похуже.
Об этом Сервантес даже думать не хотел. В любом случае, он еще не пал духом и при любой возможности собирался сбежать.
И он сделает это.
По-другому просто и быть не могло.
Глава 18
Сент-Эрен. Каратель.
Франсуа остановился возле стены небольшого городка и улыбнулся. Ему всегда нравился этот город, в который они всегда ездили с Луизой, когда он навещал ее в поместье Кастельморов. И практически всегда они брали с собой Люка и Жанну.
Вспоминая о тех деньках, на губах Карателя появилась грустная улыбка, которая сразу же исчезла, когда он вспомнил о тех, кто всего этого его лишил.
«Рошфоры,» — Де’Кларри сжал от злости, кулаки, а затем сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.
Он отступил на пару шагов назад, а затем резко рванул с места в сторону стены. Высокий прыжок и сильные пальцы хватаются за мельчайший выступ между камнями.
Подтянуться
