Наши с Лидией каюты были, разумеется, не заняты, но у меня не имелось никакого желания провести ближайшие несколько часов в маленькой комнатке, и я уселся с книгой в кают-компании. Сильвия с Микой, пошушукавшись, ушли устраивать солдатам внеочередной этап обучения воинской науке. А вот Лидия, к некоторому моему удивлению, уселась рядом. И тоже с книгой. Так мы и летели. Ровно до того момента, как нашу яхту тряхнуло.
— Абель!
Выработанный за последние недели рефлекс помог мне вовремя отстраниться от контроля над собственным телом, и вместо того, чтобы неуклюже влететь в стену, внезапно ставшую полом, я благодаря Диане приземлился на ноги. А затем в моих руках оказалась Лидия. Вместе с креслом. В паре метров справа, менее эффектно, чем мы, но вполне успешно, окончила свой вынужденный кульбит Рикка. Игнорируя панический крик жены, я слегка присел, гася инерцию, и отбросил мешающий предмет мебели в сторону. После чего едва не рухнул вместе со своим ценным грузом, когда пол снова стал полом.
— Ты дашь мне вывести нас отсюда? — едко поинтересовалась Диана. — Или предпочитаешь геройствовать самостоятельно?
— Извини, — пристыженно буркнул я, вновь расслабляясь. — Только аккуратнее с Лидией.
— С каких это пор тебя беспокоит ее комфорт? Или что-то изменилось с последнего раза, когда ты просил меня приглядывать за ней как за потенциальной шпионкой?
— А одновременно приглядывать и беречь никак нельзя? — вопросом на вопрос ответил я.
— Запутался? — насмешливо уточнила моя подруга.
— Слегка изменил свое мнение.
Наша перепалка абсолютно не мешала Диане передвигаться. Как, впрочем, и наклоненный градусов под тридцать пол и доносящиеся отовсюду крики и ругань. К концу обмена мнениями мы уже были у лестницы на верхнюю палубу. Моя подруга, не снижая скорости, мотнула головой — и люк, до которого оставалось еще добрых полтора метра, отбросило в сторону.
— Я думал, ты так только рукой или ногой можешь…
— Да хоть задницей, — огрызнулась Диана. — Я мастер, знаешь ли. В отличие от тебя, упорно зацикливающегося всего на нескольких, пусть и важных умениях, и крайне плохо представляющего, что может человек, практически с рождения обитающий в твоей голове.
Мы выскочили наружу. И едва не налетели на Фосса, ошалело глядевшего куда-то в сторону. Я бросил взгляд в том же направлении и, не удержавшись, выругался — приближалась лавина!
— Сэм, Рикка, выводите людей! Вниз по склону — и собирайтесь за моей спиной!
— Есть! — раздалось сзади, и запыхавшаяся в погоне за мной Риккарда нырнула обратно в люк.
Фосс только отрывисто кивнул, устремляясь за моим секретарем. Мы с Дианой прыгнули вниз. Отбежав от корабля метров на двадцать, я поставил растерянную и слабо ориентирующуюся в пространстве Лидию на ноги и слегка встряхнул, привлекая ее внимание.
— Стой здесь! — Времени на объяснения не было, приходилось орать и раздавать приказы. — Ни шагу в сторону, что бы ни случилось! Ты поняла?!
Моя жена заторможенно кивнула. Понадеявшись, что она действительно поняла, я развернулся лицом к кораблю и принялся создавать заклятие. То самое заклятие, над модернизацией которого в последнее время работал — убогое, недоделанное, требующее несоразмерно большого количества энергии, оно вполне могло спасти ситуацию. Если повезет. И если лавина не сметет нас всех раньше.
Сосредоточившись на чарах, я не замечал практически ничего из происходящего вокруг. Мимо пробегали люди, о чем-то крича, но смысл их воплей не достигал сознания — все мое внимание поглотила магия. Из висящего передо мной клубка искрящихся линий выделился плоский многогранник, сантиметров тридцати в поперечнике — слишком большой, снижающий гибкость создаваемого мной щита, но зато формирующийся значительно быстрее более мелких и эффективных структур. За первым многогранником последовал второй, третий, четвертый… Почти классический ячеистый барьер разрастался и ширился с довольно приличной скоростью.
Лавина пришла неожиданно — на грохот, наполнивший уши, я почти не обращал внимания и едва не отшатнулся, когда останки яхты буквально швырнуло вперед, впечатав в созданный мною щит. Одного из солдат, недостаточно быстро выбравшегося с нижней палубы, раздавило бывшим кораблем о барьер всего в паре метров от меня. Кто-то, не успевший даже покинуть палубу, с криком пролетел над нашими головами. Неудачно торчащие обломки кормы разрушили несколько находящихся рядом друг с другом ячеек, и почти двадцать процентов с таким трудом сотворенной преграды практически мгновенно истаяли в воздухе, потеряв связь с основной частью заклятия.
Но это было только полбеды. Вал снега, камней, грязи и прочего мусора, один раз ударив, вовсе не думал останавливаться. Он продолжал давить на изуродованный корабль, норовя размазать им по склону небольшую группу людей. Держи я перед собой обычный барьер, разгневанной стихии без труда удалось бы добиться успеха. Но мой щит был иным. Я контролировал его полностью: каждую ячейку, каждую связь. И мог изменять угол наклона входящих в него элементов, управляя получившейся гибкой конструкцией. Я мог. Диана могла. Мы передавали друг другу власть над телом по паре раз в секунду, подсказывая, что именно надо делать. Заклятие трепетало, теряя отдельные элементы и лишь изредка восстанавливая их за счет щедро отдаваемой энергии, но держалось. Мы не просто приняли удар на щит, как поступил бы любой другой маг: мы заставили его соскользнуть. И продолжали перенаправлять энергию лавины, постоянно видоизменяя поверхность барьера.
Волна несущегося вниз снега поднялась выше корабля. Остановленная на малом участке, она проносилась над нашими головами и, рушась на землю в некотором отдалении, продолжала свой путь. Я не считал, сколько несущих угрозу здоровью камней и комьев спрессованного снега упало буквально в нескольких метрах за моей спиной, оторвавшись от основного потока, — только надеялся, что спасшиеся с яхты люди не отошли слишком далеко.
Наконец напор ослаб. Снег еще прибывал, природа бушевала, но сдвинуть ею же созданное укрепление вокруг останков корабля уже не могла. Противостояние со стихией длилось недолго, но вымотало изрядно. Стоять я еще мог, но новых подвигов от меня ждать явно не стоило. По крайней мере, пока я не отниму у Рикки один из запасных камней-накопителей для драконьего посоха, а у Штефана — всегда носимый им с собой эликсир бодрости.
Давид Риттершанц плеснул в свой бокал еще вина и недовольно скривился — уже вторая бутылка показала дно, а настроение упорно не хотело улучшаться. День не задался, едва успев начаться. Мало того что ночью у отца случился очередной приступ и император отменил все аудиенции, включая обещанную собственному сыну, так еще и Тамара неожиданно перетянула на свою сторону весьма влиятельного вельможу. Сплошные неприятности, одним словом.
— Владыка, — просочившийся в кабинет секретарь склонился в глубоком поклоне. — Ли Бертран Вайс просит разрешения нанести вам визит.
— Впускай, — разрешил наследник императора. Старый друг в последнее время не часто радовал его своими визитами. Да оно и понятно — дела.
— Приветствую тебя, Владыка, — весело приветствовал Давида вошедший мужчина, даже не подумав поклониться.
— Что-то ты радостный сегодня, Бертран? — ворчливо отозвался Риттершанц. Мучившая его на протяжении последних часов хандра при появлении счастливого друга слегка отступила, но совсем рассеиваться не спешила.
— Все потому, что я принес радостные новости. — Ли Вайс уселся прямо на рабочий стол наследника и, не спрашивая разрешения, плеснул себе вина.
— Неужели? Тогда ты будешь первым благим вестником за последний месяц.
— Я буду не только первым, но и лучшим. — Бертран засмеялся. — Причем не за месяц, а за год как минимум.
— Тогда не тяни. Рассказывай. — Давид заинтересовался.
