старые перечницы.
Обеденный салон показался мне маловат, я живо вспомнила о первых-вторых сменах и рванулась поторопить дядю Тома, а то все хорошие места разберут до нас.
В каюте его не было. Я по-быстрому заглянула во все двери и в МОЕЙ комнате обнаружила Кларка — он закрывал мой чемодан!
— Что ты тут забыл? — возмутилась я. Он обернулся и живо надел личину тупицы.
— Я посмотрел, нет ли у тебя таблеток от тошноты, — соврал он деревянным голосом.
— И для этого перерыл все мои вещи! — я потрогала его щеки — жара не было. — Нет у меня никаких таблеток. Но я знаю, где каюта врача. Если тебе плохо — давай, отведу; он тебя вдосталь ими накормит.
Он отстранился.
— Не стоит… похоже, все уже прошло.
— А теперь слушай меня, Кларк Фрайз. Если ты… Но он и не думал слушать: скользнул мимо меня в свою комнату и щелкнул замком.
Я закрыла чемодан — и тут меня осенило. Именно этот чемодан собирался досматривать инспектор, когда Кларк отмочил насчет «пыльцы блаженства».
А мой братец ничего не делает без причины. И никогда.
Причины эти могут быть совершенно непостижимыми, но стоит копнуть поглубже, и вы убедитесь, что дури там — ни на грош. Мой братец логичен, как компьютер… и такой же бесчувственный.
Теперь мне стало ясно, зачем ему понадобился скандал на таможне.
И почему я оказалась на три кило тяжелее.
Но я не знала, ЧТО он протащил в моем багаже.
И ЗАЧЕМ?
ИНТЕРЛЮДИЯ
Рад видеть, Подди, что ты снова взялась за дневник. Дело, конечно, не в твоих забавных девчачьих суждениях; просто ты иногда (хоть и не часто) снабжаешь меня полезной информацией.
Если я взамен могу чем-нибудь помочь — только позови. Может, надо поднатаскать тебя по части грамматики? Твои излюбленные неполные предложения изобличают неполное мышление. Тебе не кажется?
Разберем, чисто теоретически, проблему робота, которого невозможно вскрыть. Пломбу ломать нельзя, тут думай не думай, а кроме головной боли ничего не надумаешь. Но анализ подсказывает, что всякий кубический или квазикубический объект имеет шесть граней. А пломба стоит лишь на одной.
Разовьем этот вывод. Квазикуб нельзя передвинуть — порвутся провода, но пол под ним можно опустить чуть не на полметра, хотя на это и уйдет целый день.
Если бы эта проблема не была чисто теоретической, я бы посоветовал вооружиться зеркалом, фонарем на длинной ручке, инструментами, приспособленными для работы под углом, и, конечно, великим терпением.
Именно его тебе вечно не хватает, Подди, — ТЕРПЕНИЯ.
Надеюсь, оно поможет тебе решить чисто теоретический вопрос насчет «пыльцы блаженства». И сделай милость, не стесняйся обращаться ко мне со своими маленькими проблемами.
Глава 5
Первые три дня каюта Кларка была заперта — я точно знаю, потому что торкалась в дверь всякий раз, когда он выходил из номера.
На четвертый день он оставил ее незапертой, причем можно было сказать наверняка, что самого его в ближайший час не будет: он записался на экскурсию по тем отсекам, куда пассажиров обычно не пускают. Меня такие экскурсии мало трогали — к этому времени я успела укомплектовать из членов экипажа личную эскортную службу «Подди-спэшэл». С дядей Томом хлопот не было — он стакнулся с любителями пинокля и все время торчал в курительном салоне.
Замки на дверях кают — не проблема для девушки, у которой есть пилка для ногтей, кусочек того, кусочек сего и свободный доступ в контору казначея, словом, для меня.
И тут обнаружилось, что возиться с замком не надо — язычок не защелкнулся. Я прикинула, что выиграю на этом минут двадцать, и выдала положенный в таких случаях вздох облегчения.
Я не собираюсь подробно описывать обыск. Надеюсь, что даже Бюро Расследований не провернуло бы его быстрее и аккуратнее, если бы располагало только голыми руками. Предмет моих поисков наверняка числился в списке вещей, запрещенных к вывозу. На Деймосе нам всем выдали по копии; я свою сохранила и выучила чуть не наизусть. Весить он должен три кило с небольшим. Кларку пришлось прятать его в багаже — значит, он большой и жесткий, иначе бы братец спрятал его на себе и хладнокровно положился бы на свою молодость, невинный вид плюс покровительство дяди Тома. И, уж конечно, он не стал бы ничего совать в мой багаж — не было гарантии, что можно будет вызволить предмет без моего ведома.
Мог он рассчитывать, что я брошусь осматривать корабль, прежде чем распакую вещи? В принципе — да, хотя я сделала это под влиянием минуты. Приходится признать, что Кларк возмутительно точно и часто предугадывает мои действия. Как противника его нельзя недооценивать. Конечно, он рисковал, но немного.
Ладно. Большое, довольно массивное и запрещенное невесть что. И все, что отвечает первым двум требованиям, может быть лишь футляром.
Итак, я взялась за дело…
Минут через десять я установила, что ОНО может быть только в одном из трех чемоданов — их я нарочно оставила напоследок. В каюте полным-полно всяких лючков, ниш, подставок и прочего, но я знала, что чисто открыть их без специальных инструментов нельзя, я уже пробовала (в своей каюте). Я только осмотрела все это и поздравила Кларка с тем, что у него хватило ума не связываться с такими, с позволения сказать, тайниками.
Затем я проверила все явное по принципу «Похищенного письма»[202] — одежду и прочее. Книга вполне могла оказаться лишь похожей на книгу, а пиджак — на пиджак.
В итоге — минус ноль, и я взялась за чемоданы, запоминая, как сложены вещи и в каком порядке.
Первый был пуст. Может, за подкладкой и было что-нибудь, но явно не то, что я искала, да и весил он не больше обычного.
Второй — то же самое, да и третий… но в нем я нашла конверт и сунулась в него, хотя он и не походил на искомое.
И тут меня взорвало. На нем значилось:
«Мисс Подкейн Фрайз, пассажиру К. К. "Трезубец". Вручить на борту корабля».
Ах, мелкая сволочь!!! Перехватывать мою почту! Я еле открыла конверт, — так меня трясло от ярости — увидела, что его уже вскрывали, и совсем взбесилась. Слава богу, письмо было на месте. Я судорожно развернула его и прочла.
Всего пять слов:
«Привет, Подди. Опять ты шпионишь».
Естественно, написано это было почерком Кларка.
Долго-долго я стояла столбом,
