пленение Софии Копполы явно невозможно.
Политкорректность в голливудском стиле — это, безусловно, лучшее оружие, которое можно использовать для чернокожего.
Подобная идея возникла у него в тот день, когда он увидел трейлер фильма «300 спартанцев» и увидел, как Мэтью в гневе толкает чернокожего перса в пропасть ногой. После просмотра премьеры идея постепенно превратилась в план, и его агент согласился на это.
Он первым выступил бы с обвинением Мэтью и фильма «300 спартанцев» в расизме, затем за ним последовал бы ряд "союзников", а СМИ были бы привлечены для подогрева разговора и подталкивания Хорнера к противоположной стороне голливудской политкорректности.
Он, в свою очередь, будет на стороне справедливости.
Такой план, как он считал, может сработать.
Глава 503: Обвинение в расизме! (2)
Политкорректность оказывает огромное влияние на Академию, Спайк уверен в этом, и в прошлом было так много примеров, подтверждающих это, что даже существует общепринятая поговорка, которая постепенно сформировалась за последние два года сезона вручения наград: если вы не знаете, что делать, чтобы подготовиться к сезону вручения наград в следующем году, то подумайте о расизме.
Если он сможет стать разоблачителем расовых проблем и поборником демократии за равенство и свободу к началу сезона наград, в сочетании с признанием критиков самого фильма в стиле тех стариков из Академии...
Действительно, он недолюбливал ублюдка Хорнера, можно даже сказать, испытывал сильное отвращение, особенно после того, как стал свидетелем того, как Мэтью шёл рука об руку с Софией к отелю.
Но он не настолько далеко зашел, чтобы раздувать все это только для того, чтобы отомстить Хорнеру. Это правда, что есть более или менее веская причина отомстить Мэтью за это, но более того, здесь можно получить огромную прибыль.
Сколько режиссеров в Голливуде не хотят прикасаться к Оскару? Это не только почетно, но и прямой путь к удвоению зарплаты.
Кроме того, это шанс войти в историю!
До сих пор ни один чернокожий режиссер в Голливуде не получал «Оскар» за лучшую режиссуру.
После выхода фильма «Не пойман — не вор» в начале этого года, ставшего хитом критиков, Спайк был настроен на премию «Оскар» за лучшую режиссуру, поэтому он попытался выйти на Софию и использовать власть и сеть контактов семьи Коппола, чтобы стать первым в истории чернокожим лучшим режиссером.
После разочарования в Софии он быстро нашел второй прорыв, используя общественное мнение и ситуацию кругом, чтобы добавить себе как можно больше веса, сохраняя при этом ряд обычных средств завоевания наград.
В этом деле есть определенная доля риска, но если все получится, то выгоду нельзя даже назвать огромной, а даже если нет, то это не принесет ему большого вреда, кроме пустой траты ресурсов.
Он, безусловно, оставит славную страницу в американской истории и станет лидером черной общины Голливуда, представителем всех афроамериканцев в стране и даже одним из самых узнаваемых людей африканского происхождения в мире.
С таким именем зачем беспокоиться о прибыли?
Небольшой риск по сравнению с выгодой, которую можно получить, действительно ничто.
Спайк видит это, и его агент также видит возможную будущую прибыль, поэтому он полностью согласен с этим планом.
Джеймс все еще раздавал предостережения: «Спайк, на первых порах помни, что не стоит нацеливаться непосредственно на отдельных людей, сначала сними фильм, а потом позволь другим броситься вперед, особенно Наоми Харрис, которая некоторое время назад расторгла контракт со своим агентом, временно осталась без агентства и была на грани потери пути в Голливуде, прежде чем согласилась вмешаться, она сама не слишком умна на голову».
«Я понимаю. Сначала я нацелюсь на фильм, а потом, когда общественное мнение поднимется, мы перейдем к отдельным людям».
Джеймс был уверен в Спайке Ли, уверенность, которая проистекала не из того, насколько хорошим режиссером был Спайк, конечно, а из того, что он, как агент, в глубине души знал, что Спайк, даже среди всех черных в Голливуде, был давним профессионалом в такого рода кампаниях.
В прошлом многие споры, связанные с чернокожими людьми, были инициированы Спайком Ли.
Хотя Джеймс не был левым или ярым сторонником прав чернокожих, Спайк был тесно связан с ним, их интересы переплетались, и Спайк смог добиться огромных успехов, чтобы потом пожинать еще больше.
Некоторые из своих истинных взглядов он скрывал только в своем сознании.
Например, он считает, что слава Спайка Ли имеет мало общего с самими фильмами, и что он достиг вершины первого и второго эшелона голливудских режиссеров благодаря ощутимой и неощутимой заботе семьи Коппола, а также благодаря тому, что он более десяти лет сосредоточен на воплощении задуманного.
Если вы спросите его, Спайк знаменит не потому, что снимает хорошие фильмы, а потому, что он смутьян, и, за исключением фильма этого года, не столько режиссер, сколько режиссер-перевертыш, специализирующийся на разговорах о расе людей.
На этот раз он наконец-то поймал передышку.
Откровенно говоря, Джеймс не одобряет ничего из этого, но то, что он не одобряет, не означает, что он не будет этого делать.
В конце концов, в Голливуде молоко получает только тот ребенок, который умеет громко плакать.
Конечно, пока он остается менеджером Спайка Ли, он никогда не скажет об этом.
Вместо этого он сделает все возможное, чтобы помочь Спайку достичь его целей.
Поэтому Джеймс не преминул напомнить: «Мэтью Хорнер и 300 спартанцев — лучшие мишени, и ядро Академии уже давно пришло к консенсусу, что Мэтью Хорнер — вульгарный актёр, без художественных амбиций, без уважения к ценностям Оскара, с головой, полной только денег и красивых женщин, и им не нравятся такие актеры, как Хорнер».
«Само собой разумеется, что фильм в жанре 300 спартанцев, естественно, непопулярен в Академии, и люди, которые нападают на фильм и Мэтью Хорнера, склонны быть на одной стороне со стариками Академии».
Спайк огрызнулся: «Одного Мэтью Хорнера и 300 спартанцев недостаточно».
«Хм?» .— Джеймс был озадачен.
«Я притащу кого-нибудь с более тяжелым весом». — Спайк, очевидно, давно это задумал: «Я тоже долгое время был расстроен из-за него».
Он коротко доверился своему агенту и
Джеймс рассматривал этот вариант и высказывался против, но по настоянию Спайка Ли в итоге был вынужден неохотно промолчать.
После того как карьера Джады Смит была увековечена в образе миссис Смит, самой большой надеждой Джеймса оставался "борец за чернокожих" Спайк.
Джеймс обговорил со Спайком еще множество деталей, а затем покинул студию, чтобы продолжить работу над проектом.
Спайк отложил газету, попросил свою помощницу приготовить еще одну чашку кофе и
