эля.
— В общем, у нас к тебе деловое предложение, — прямо сказал Роману.
Бобо отставил стакан и уставился на вора, всем своим видом показывая, что готов внимательно слушать.
— Значит, Дикий архипелаг… — пробормотал капитан, когда Лис коротко изложил суть сделки. — Вы предлагаете лезть к Десиду в задницу, ребята! Хоть представляете, сколько это будет стоить? И дело не во фрахте, а в том, за какую сумму можно плюнуть и рискнуть собственной жизнью.
Роману молча сунул Бобо под нос слегка приоткрытую сумку с нашими деньгами.
— Чтоб мне всю жизнь суши не видать! — только и смог выдавить из себя Клешня.
Выйдя из ступора, он сразу начал торговаться. Увидев такую сумму, капитан уже и не думал о возможности отказа. Через час с небольшим мы все-таки договорились. О заходе в Зириус нам и упоминать не пришлось: Клешня сам предупредил, что без него не обойтись для пополнения запасов продовольствия и пресной воды. Сошлись на следующем: две тысячи золотых и три сотни крионов задатка мы должны были выплатить прямо сейчас, тысячу — по прибытию на архипелаг и еще две — в случае благополучного исхода путешествия. Получив мешочек с монетами, Клешня тут же достал одну из них и велел подать дешевого вина. Было страшно даже представить, сколько этого пойла выйдет на целый леон.
— Он нас не обманет? — шепотом спросила Мара.
— Не думаю, — ответил я.
— Недавно Клешня привез большую партию контрабандных специй. Таможенники нашли их и отобрали, — тихо пояснил Роману. — Остальной товар Бобо отдал на взятки, чтобы откупить себя и команду от тюрьмы. А сейчас за ним охотятся купцы, которые не получили своих заказов. Так что Клешня весь в долгах и будет идиотом, если упустит такую возможность заработать.
— Когда отходим? — спросил я у капитана, пока еще он был в состоянии говорить.
— Через три дня приходите к восьмому причалу. Там пришвартована моя малышка, флейт «Хромая Мери».
Мы с Лисом удивленно воззрились на Бобо. Надо быть полным безумцем, чтобы назвать так свое судно! Ведь все моряки верят, что названием корабля можно задобрить либо разозлить Лак'ху и Сиверентуса — бога моря. Поэтому кораблям всегда дают красивые, звучные имена. Только орка, незнакомая с суевериями моряков, не выказала никакой реакции.
— Откуда у корабля такое имя? — осторожно спросил я.
— Мери — моя первая женщина. Она была портовой шлюхой. Эх, видели бы вы, как она хромала… — мечтательно произнес Бобо и бессмысленно уставился куда-то поверх наших голов, предавшись приятным воспоминаниям.
Посидев еще немного с капитаном и его командой, которые упорно наливались дешевым вином, мы решили снять комнату на три дня, о чем и сообщили хозяину заведения. Нам не стоило выходить в город, все-таки мы были в розыске. Я не думал, что хозяин трактира или те, кто участвовал в драке, сдадут нас властям. Часть людей была беспросветно пьяна, а остальные, даже если бы и заподозрили что-то, сами были нечисты на руку и вряд ли захотели бы иметь дело со стражей.
Свободна оказалась только одна комната, но нам этого вполне хватало. Состроив страшную рожу, Мара сказала трактирщику, чтобы еду подавали прямо сюда. «Только не те помои, что разносят посетителям», — грозно предупредила она. Хозяин ничуть не испугался, но пообещал, что все будет, как мы хотим.
Взяв свои вещи, мы поднялись на второй этаж. В комнате, кроме единственной обшарпанной кровати, ничего не было. Подойдя ближе, я заметил, что белье поразительно грязное, будто меняли его в последний раз в прошлом году. И что-то мне подсказывало, что клопов в тюфяке жила целая армия.
— Уступаю ложе даме, — сказал я, шутовски поклонившись орке, и расстелил свой плащ прямо на полу.
Почувствовав подвох, Мара тоже покосилась на кровать:
— Пусть на ней спит Лис. Он все-таки вор, ему надо отдыхать как следует…
Я только кивнул, соглашаясь с таким справедливым суждением.
Роману пришел позже и сразу что-то заподозрил, увидев наши довольные лица. Осмотрев кровать, вор ответил на наше предложение, что на полу спать полезно, а в его ремесле главное — беречь себя.
В итоге постель осталась пустой, а на полу едва хватило места для троих. Но теснота была не единственной неприятностью: стены были такими тонкими, что мы всю ночь слушали, как проститутки отрабатывают свой хлеб.
В таких условиях пришлось провести три дня. Хорошо хоть хозяин заведения не обманул, и еду нам приносили вполне приличную.
В оговоренное время мы пришли к восьмому причалу. Корабль Бобо Клешни выглядел весьма солидно. Самого капитана было слышно издали — его бас перекрывал даже шум, царивший в порту. Стоя на палубе, Бобо самозабвенно поливал матросов крепкими ругательствами. Заметив нас, Клешня помахал рукой и крикнул, чтобы мы поднимались на борт. Пройдя по шаткому трапу, мы оказались рядом с Бобо и его младшим помощником — смуглым пареньком по имени Мах.
— Давайте свои вещи и спускайтесь в трюм. Придется вас прятать, пока не выйдем в море, — сказал капитан и, заметив, что мы не торопимся отдать пожитки, добавил: — Не бойтесь, воров здесь нет. Если пропадет хоть один медяк, я сам буду вздергивать на рее всех по очереди, пока кто-нибудь не признается в краже.
Отдав вещи помощнику капитана, мы спустились в трюм, где нам пришлось залезть в бочки, на две трети заполненные водой. Такая предосторожность была необходима на случай, если таможенники решат их простукать. Трюм был забит тюками: Клешне удалось не пропить аванс, а вложить деньги в товар.
Через какое-то время, когда тело у меня затекло от холода и неудобной позы, корабль действительно пришли проверять. В трюм спустился таможенный чиновник с сопровождающими и начал тщательно осматривать товары в поисках контрабанды.
— Вроде все в норме, — задумчиво сказал проверяющий. — Даже удивительно, что у тебя все так гладко, Бобо.
— Так говорил же, работа честная: решил закупить товар в Зириусе. А туда везу ткани: шерсть, лен, парусину… Да все в декларации записано.
— Где ж ты столько денег взял, Клешня?
Видимо, капитан был давно знаком с таможенником, потому что разговаривали они непринужденно, чуть ли не по-дружески.
— Потряс давних должников, поискал по старым заначкам — вот и наскреб на благую цель…
— А ладно, не мое это дело, — согласился таможенник. — Что в бочках?
— Так вода питьевая.
— Ладно, морт с тобой, Бобо. Подпиши здесь и здесь. Все, теперь можете отправляться. Попутного ветра!
— Спасибо, господин проверяющий, — пробубнил капитан.
Через минуту люди покинули трюм. Вскоре мы почувствовали мерное покачивание: корабль отчалил от пирса. Еще какое-то время, показавшееся вечностью, пришлось подождать,
