ирренций. Когда впитается, можно вылить туда сольвент. У тебя есть празеодимовая притравка?
Хольгер, помедлив, неуверенно кивнул.
— Да, сканер не врёт, — сказал он, отобрав у Гедимина прибор и внимательно прочитав все строки. — Вы получили именно это… Занимайтесь своими делами. Я соберу всё до атома.
…Хольгер застрял на полигоне надолго — видимо, пытался достать празеодим из-под меи. Гедимин заглянул в реакторный отсек, убедился, что всё идёт по плану, проверил запасы плутония (осталось немного) и долго стоял в нерешительности у дверей «чистой» лаборатории. «Ладно, попробую по их обычаям,» — подумал он, заходя внутрь и направляясь к Константину.
— Чего? — резко спросил тот, поднимаясь с места. В последнее время Гедимину казалось, что командир его боится.
— У нас мало синтезирующих установок, — мирно сказал сармат. — Можно было бы поставить больше. Хотя бы шесть.
Константин мигнул.
— Ты собрался делать новые сферы? — переспросил он. — Заменить урановую и поставить ещё три?
— Да, — взгляд Гедимина, как он надеялся, не выражал ничего, кроме желания работать. — Но нужен плутоний. У меня мало.
— Плутоний… — Константин потёр подбородок. — Того, что оставит после выгрузки Ведомство, тебе хватит?
— Нет, — сармат протянул ему листок с коротким расчётом. — Ещё два килограмма, и можно работать.
— Три с половиной… — командир забрал у него листок и положил в карман. — В таком изложении звучит разумно. Сам напишешь в Ведомство, или лучше мне?
— Пиши ты. Я плохо обосновываю, — с сожалением вздохнул Гедимин. Он смотрел себе под ноги, но довольную ухмылку Константина заметить успел.
— Понимать свои ограничения — уже полдела, — сказал командир, возвращаясь к телекомпу. — Сегодня же отправлю запрос в Ведомство. Надеюсь, жалеть мне об этом не придётся?
01 августа 43 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Выгрузка урановых кассет шла полным ходом, и электрокран размеренно ездил по рельсам от реакторного отсека до «грязной» лаборатории, ненадолго зависая то над шахтой реактора, то над разгрузочной установкой. Гедимин следил за ним вполглаза; основное его внимание было направлено на щит управления. Все трое операторов стояли рядом с сарматом, следя за его действиями. В «клетке» из защитного поля, прикрывающей их и сам щит управления от излучения реактора, было тесно, сарматы встали почти вплотную, едва не облокотившись друг на друга. Хильда, как более рослая, пропустила Ангуса и Аккорсо вперёд.
— Эта комбинация кнопок запускает плановую промывку, — пояснял Гедимин, указывая на пульт. Можно было бы обсудить и другие вопросы — с утра от Хильды пришёл целый список, и, наверное, разъяснения были бы интересны и Аккорсо, и Ангусу… но по другую сторону от двери, прикрываясь защитным полем, стоял Константин. Предполагалось, что он наблюдает за выгрузкой, но Гедимин постоянно чувствовал его взгляд на своём затылке. «Обсудишь тут синтез плутония…» — он досадливо сощурился и снова отвернулся к монитору.
Выгрузка шла без перерыва до пяти вечера; только тогда Гедимин, убедившись, что реактор промыт, а крышка плотно закрыта, вышел из отсека. На пороге «грязной» лаборатории он столкнулся с Хольгером. Химик шёл ему навстречу, а увидев его, приостановился и как-то странно сглотнул — будто хотел что-то сказать, но передумал.
— Возьми еду на верстаке, — напомнил он Гедимину. Сармат мигнул — «Это всё?» Хольгер снова засобирался что-то сказать, но вместо этого отвёл взгляд.
— Что с плутонием? — спросил Гедимин.
— Всё работает, — ответил Хольгер. — Ведомство своё получит.
— И существование научного центра будет оправдано ещё на четыре месяца, — закончил за него Константин, заглядывая из коридора в «грязную» лабораторию. — Хольгер, иди к пульту. Я заберу Амоса — он мне нужен.
Лаборант неохотно отошёл от химического реактора. Его место занял сам Хольгер. Гедимин окинул установки беглым взглядом — видимых неисправностей не было.
— Пришёл ответ из Порт-Радия, — сказал Константин, поворачиваясь к ремонтнику. — Твое предложение по увеличению выработки понравилось Ведомству. Оно согласно выделить тебе ещё два килограмма плутония сверх обычного. Но мне поручено проследить, чтобы плутоний в самом деле был потрачен на синтезирующие сферы… а не как обычно.
Гедимин хмыкнул.
— Следи.
«Хоть что-то хорошее за этот месяц,» — думал он. «Но схему придётся переделать. Пятьсот граммов до июля не накопятся. Попробую уменьшить массу…»
13 августа 43 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Значит, сто сорок пять протонов?.. — Хольгер что-то выбирал из разложенных по непрозрачным колбам реагентов и наконец протянул Гедимину одну из них. — Хлорид калия.
Сармат кивнул и спрятал ёмкость в карман. Колбы у Хольгера были прочные, хорошо закупоренные, — вещество осталось бы внутри, даже если бы Гедимин случайно на них сел.
— После обеда — отгрузка плутония, — напомнил Константин, не поворачиваясь к сарматам. — За полчаса до начала чтобы оба были здесь.
Линкен фыркнул.
— Что, самому не отгрузить? Ну да, это не в телекомп таращиться…
— Я там не в «Космобой» играю, — ровным голосом напомнил ему Константин. — Отправляйтесь, не то не успеете…
Свернуть из защитного поля две трубы, упирающиеся под небольшим углом в сферу, было несложно, установить на входах излучатели так, чтобы вибрация разрушающегося купола не раздавила их, — тоже; Гедимин тратил на это не более десяти минут. Оставшиеся полчаса он сворачивал над «реактором» отводящую воронку — эта конструкция должна была принять на себя основной удар и вывести лишнюю энергию в атмосферу. Всыпав в сферу хлорид калия, сармат проверил проницаемость дополнительных трубок — толщиной в полсантиметра — оставленных для работы анализатора. Прибор пискнул, выводя на экран то, чего Гедимин и ждал, — сперва были распознаны калий и хлор в составе реагента, а потом и само соединение. Сармат уплотнил защитное поле, с сомнением посмотрел на него — «опять испарится…» — и быстро пошёл к импровизированному «бункеру».
— Atta’an!.. А вот и взрыв, — ухмыльнулся Линкен, отцепив клеммы и спрятав Большую красную
