По мере потепления лед тает и образовавшаяся вода или впитывается в почву или каким-либо способом распространяется по планете.
Этот процесс происходит поочередно на обоих полюсах Марса. Когда лед тает близ южного полюса, на северном он образуется и наоборот.
Что такое астроботаника?
Это новая советская наука, созданная одним из наших выдающихся астрономов – членом-корреспондентом Академии наук СССР Гавриилом Андриановичем Тиховым.
Тихов первый сделал фотоснимки Марса через цветные светофильтры. Этим путем ему удалось точно установить окраску частей планеты в разное время года.
Особенно интересными оказались пятна, названные когда-то морями. Эти пятна меняли свою окраску с зелено-голубоватым оттенком весной на бурые летом и на коричневые тона зимой. Тихов провел параллель этих изменений с переменой окраски вечнозеленой тайги в Сибири. Зеленая весной, голубоватая в дымке, тайга в летнюю пору буреет, а зимой обретает коричневый оттенок.
В то же время окраска обширных пространств Марса оставалась неизменной – красновато-коричневой, во всем подобной окраске земных пустынь.
Предположение о том, что меняющие окраску пятна Марса – зоны сплошной растительности, требовало доказательств.
Попытки обнаружить спектральным методом на Марсе хлорофилл, обеспечивающий фотосинтез и жизнь земных растений, не увенчались успехом.
Земные растения, как сообщено в рассказе, характерны еще тем, что, сфотографированные в инфракрасных лучах, они получаются на снимке белыми, словно покрытые снегом. Если бы зоны предполагаемой на Марсе растительности получились на снимках в инфракрасных лучах такими же белыми, можно было бы не сомневаться в существовании растительности на Марсе.
Однако новые снимки Марса не подтвердили смелых предположений.
Но это не смутило Г. А. Тихова. Он подверг сравнительному исследованию отражательную способность земных растений на Юге и на Севере.
Результаты оказались поразительными. Белыми на фотоснимках в инфракрасных, тепловых, лучах получились только растения, которые отражали, не используя эти лучи. На севере растения (например морошка или мхи) не отражали, а поглощали тепловые лучи, которые были для них отнюдь не излишними. На снимках в инфракрасных лучах северные растения не выходили белыми, как не выходили белыми и зоны предполагаемой растительности Марса.
Это исследование, подкрепленное полярными и высокогорными экспедициями учеников Тихова, позволило ему сделать остроумный вывод, что растения, приспосабливаясь к условиям существования, обретают способность поглощать необходимые лучи и отражать ненужные. На Юге, где солнца много, растения не нуждаются в тепловых лучах спектра и отражают их; на Севере, бедном солнечным теплом, растения не могут позволить себе такой роскоши и стремятся поглотить все лучи солнечного спектра. На Марсе, где климат особенно суров и солнце скупо, растения естественно стремятся поглотить как можно больше лучей, и понятны неудачи сравнения в этом отношении марсианских растений с южными растениями Земли. Они скорее похожи на растения Арктики.
Придя к такому выводу, Тихов нашел также и разгадку неудач, связанных с попытками обнаружить на Марсе хлорофилл.
Дальнейшее изучение этого вопроса все больше убеждало Тихова в полной аналогии развития марсианских растений с земными. Он обнаружил на Марсе зоны растительности в обширных пустынях, по отражательной способности подобные тем растениям, которые растут у нас в среднеазиатских пустынях.
Интересны сообщения Тихова о массовом цветении некоторых областей марсианских пустынь ранней весной. По цвету и характеру эти зоны цветения на Марсе очень напоминают огромные пространства пустынь Средней Азии, на короткое время покрывающиеся сплошным ковром красных маков.
В последнее время Тиховым высказаны интересные предположения о растительности Венеры. Поскольку на Венере тепла более чем достаточно, растения этой планеты, если они есть, должны отражать всю тепловую часть солнечного спектра, то есть они должны иметь красную окраску. Открытие советского астронома Барабашева на Пулковской обсерватории, обнаружившего через облачность Венеры желтые и оранжевые лучи, дало возможность Тихову предположить, что эти лучи не что иное, как отражение покрова красной растительности Венеры.
Не все ученые пока разделяют точку зрения Г. А. Тихова. Задача Сектора астроботаники Академии наук Казахской ССР найти еще новые неоспоримые доказательства существования растительной жизни на других планетах и прежде всего на Марсе.
Есть ли каналы на Марсе?
Впервые эти странные образования были обнаружены Скиапарелли во время великого противостояния в 1877 году. Они представились ему правильными прямыми линиями, сетью покрывающими планету. Он назвал их «каналами», первым высказав осторожную мысль, что это искусственные сооружения разумных обитателей планеты.
Последующие исследования поставили под сомнение существование каналов. Новые наблюдатели не видели их.
Выдающийся астроном Лоуэлл посвятил свою жизнь проблеме существования жизни на Марсе. Создав специальную обсерваторию в пустыне Аризона, где прозрачность воздуха благоприятствовала наблюдениям, он подтвердил открытие Скиапарелли и развил его осторожную мысль.
Лоуэлл открыл и изучил огромное число каналов. Он разделил их на главные артерии (наиболее заметные, двойные, как он утверждал, каналы), которые шли от полюсов через экватор в другое полушарие, и на подсобные каналы, идущие от главных и пересекающих зоны в различных направлениях по дугам большим кругом, то есть по наикратчайшему пути по поверхности планеты (Марс – планета с ровным рельефом. На ней нет гор и заметных изменений рельефа).
Лоуэлл обнаружил две сети каналов; одну, связанную с южной полярной областью тающих льдов, и другую – с такой же северной областью. Эти сети были видны попеременно. Когда таяли северные льды, можно было заметить каналы, идущие от северных льдов; когда таяли южные льды, в поле зрения появились каналы, идущие от южных льдов.
Все это дало возможность Лоуэллу объявить каналы грандиозной ирригационной сетью марсиан, которые построили гигантскую систему использования воды, образующейся при таянии полярных шапок. Лоуэлл вычислил, что мощность водонапорной системы Марса должна в 4000 раз превосходить мощность Ниагарского водопада.
Подтверждение своей мысли Лоуэлл видел в том, что каналы появляются постепенно, с момента начала таяния льдов. Они удлиняются как бы по мере продвижения по ним воды. Установлено, что расстояние в 4250 километров по поверхности Марса удлиняющийся канал (или вода в нем) проходит за 52 дня, что составляет 3,4 километра в час.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
