на генеральский китель в кресле и сел в другое.
Виталина заняла третье.
Была такая конспирология в интернете — мол специально гнобили агенты вражеского влияния тех, кто потолковее и реально хотел быть полезным. Не конспирология, получается!
— Там тот который в Южную Америку индейцев изучать уехал нашел какой-то толи храм, толи дом, — порадовал новостью дед Паша. — Открытие мирового уровня, говорят.
— Это все о*уеть как интересно, — ответил я и увернулся от вялого дедова леща. — Но не томи уже!
— Никакой выдержки, — укоризненно покачал головой дед.
— Упрек несправедлив, потому не засчитывается, — отмахнулся я.
— Послал бог внучка, — по-стариковски крякнул Судоплатов. — Вчера вечером машину, в которой ехал Юрий Владимирович и Татьяна Филипповна, взорвали. Погибла она, Сережа.
— Пиз*ец, — закрыл я лицо руками.
Бабушку очень жалко — и чисто по-человечески, и в качестве упущенного актива: на поправку шла просто поразительными темпами, глядишь через полгодика и потянула бы функции «первой леди» в полной мере. Земля пухом, баб Тань, и прости, если что не так.
— Генеральный секретарь жив, час назад из реанимации перевели в ожоговое отделение. Половина лица обгорела, — показал Судоплатов на себе, потому что материалистам суеверия чужды. — Левая. Глаз потерял, но жить будет. Передушили мы всех, Сережа, все нормально будет, — похлопал он меня по плечу.
— Кого «всех»-то? — не особо надеясь на ответ, спросил я.
— Донецких, — исчерпывающе ответил дед.
— Уродом Генеральный останется теперь, — вздохнул я. — А еще сама собой напрашивается…
Оборвав себя, поднялся на ноги и спросил:
— Еще повреждения?
— Два пальца на левой руке, безымянный и мизинец, осколочное ранение бедра, не опасное, — ответил дед.
— Сколько лечиться будет?
— До зимы минимум.
— Еще кто погиб?
— Знакомый твой, — отвел глаза Судоплатов.
— Дядя Саша?
— Он.
— Какие б*яди! — простонал я, взял себя в руки и обратился к Виталине. — Пошли к машинке, будем медийную стратегию разрабатывать по перекрытию всего это дерьма и подачи изуродованной рожи Юрия Владимировича как диалектической черно-юморной фишки, а не подтверждение его двуличия — а последнее прямо напрашивается, потому что народ образованный и про Януса знает.
— Одобряю, — на всякий случай буркнул Судоплатов и поднялся с дивана. — Спать пойду. И ты не засиживайся, завтра в школу.
— Спокойной, — пожелал ему я, и мы с машинисткой пошли в кабинет, где до самого утра печатали инструкцию для Андропова.
Цинично, но переживший покушение царь, который уже успел зарекомендовать себя борьбой с коррупцией на всех уровнях, прямой линией и отсутствием показательных порок податного населения, да еще и МРОТ поднять обещал, автозавод построить, разобраться с дефицитом и телевизор смотреть при нем интереснее стало — а это, как ни странно, тоже немалой силы аргумент, это прямо подарок судьбы! Еще и жену трагично потерял, с которой много десятилетий прожил. Народ у нас сердобольный, и вот ЗА ТАКОГО царя встанет горой.
— С бабушками интересно, — похвалила Виталина кусочек доклада.
Суть такова — берем бывших КГБшных бабушек и отправляем парами ездить в общественном транспорте по сложному графику и постоянно меняющимся маршрутам. Их задача — просто рассказывать друг другу о том, как стране повезло, что у нее есть такой трагичный, но не сломленный Андропов. Параллельно тем же будут заниматься КГБшники помоложе, потому что бабушкины рассуждения могут вызвать остракизм у молодежи. А так — едут двое волосатиков в джинсах и хвалят власть, которая разрешает ходить в таком вот виде без всяких там отчислений из учебных заведений и Комсомола. Да, мелочь, но, если вот такие шепотки люди будут слышать регулярно, поневоле задумаются — раз всем нормально, значит и вправду нормально? Тем более результаты работы нынешнего Генерального налицо. И на лице.
— А вот с американцами может быть сложно, — вздохнул я. — У них в комиксах про Бетмана (мне комиксы таскают, так что «откуда знаешь» тут не неприменимо) злодей есть — Харви Двуликий, падший прокурор. Комиксы пока не настолько распространены, чтобы каждый тамошний прол провел параллель, но я совершенно уверен, что им помогут. Но тут уж ничего не попишешь — со временем, если все будет нормально, на «двуликость» Юрия Владимировича перестанут обращать внимание. Но поначалу будет весело.
— Сережа, я знаю, что он — твой дедушка, — мягко сказала Виталина.
— Он мне в первую очередь Император, — фыркнул я. — Хорошо, что знаешь — надоело секретность на пустом месте разводить.
— Прошел проверку, — улыбнулась Вилка, встала из-за стола и наградила за стойкость поцелуем.
Что ж, оно того стоило!
* * *
В школу пешком идти нам с Таней не разрешили, довезли под конвоем, чисто на всякий случай. В телеке с утра прокрутили кадры с участием Андропова — позавчерашние, чтобы население раньше времени не волновать. О главном — ни слова, но вечернее «Время» смотреть нужно обязательно — расскажут подробности. Жесть конечно завертелось все. И не факт, что дальше будет спокойнее. Впрочем, может и будет — врагов-то теперь в Центре практически не осталось, а «девятку» перетряхнули, выявив пяток «ненадежных». Даже здесь бардак, сука — один из этих «ненадежных» бомбу и подложил. Пятнадцать лет беспорочной службы — и вот такой коленкор выкинул. И ведь не ЦРУ и не МИ6, и даже не Моссад, а свои же, мать его, «старшие товарищи» подбили!
А еще с утра позвонила Фурцева, выразить сочувствие и попросить не падать духом. Это точно не ко мне — пусть хоть все вокруг пылает, а земля под ногами обваливается в бездонную пропасть, но продолжать «попаданствовать» я буду в любых условиях.
В портфеле — аккуратная, лишенная сучьев, березовая чурочка. Это для урока трудов, наконец-то нас допустили до деревообрабатывающего станка. А потом нас покормят девочки результатами своих «трудов». Но сначала предметы скучные, с привычным получением пятерок.
Трудовик у нас классный, пятидесятилетний худой электрик с классическими золотыми руками. Юморит, не стесняется бить по рукам тех, кто лезет куда не надо и снисходительно относится к кривизне некоторых наших поделок. Непьющий, что своего рода в среде трудовиков феномен.
Объяснив нам технику безопасности, допустил до станков, и я пропустил вперед своего соседа по парте Василия, каштанововолосого полноватого высокого (выше меня на полголовы) пацана. Именно его мы будем «доращивать» до члена Политбюро, но сам он, понятное дело, об этом не
