— Кстати, Савва, не составишь мне компанию на обеде? — Почту за честь, ваша светлость
* * *
Обед был из серии «тайное собрание масонской ложи». Кроме герцога на нем присутствовали оба Бисера, Плотто, Молас и Аршфорт.
— Слышали новость? — спросил ольмюцкий король.
— Имперский принц снял свою кандидатуру с баллотировки. Он не хочет быть императором.
— Причина? — спросил фельдмаршал.
— Желает всего себя посвятить воздухоплаванию.
— Хороший для него выход из тупиковой ситуации, — заявил Молас.
— У Тона и так шансы были призрачные. Он хороший администратор, но постоянно пребывал в тени отца. А тот его нещадно эксплуатировал на непопулярных миссиях. Откуда возьмутся симпатии у электоров и генералитета к вечному проверяющему. Разве что действительно среди воздухоплавателей. Он им покровительствовал и фактически был начальником штаба при адмирале неба.
— Осмелюсь спросить, а какой у него чин? — спросил я.
— Корвет-капитан воздушного флота, — удовлетворил Молас мое любопытство.
— Что он просил в отступное? Адмиральство? — поинтересовался фельдмаршал.
— Это будет недорого.
— Самое смешное, что совсем ничего не попросил, — ответил король.
— Заявил, что хочет летать.
— Я его понимаю, — встрял я в разговор.
— Небо оно такое. Никого от себя не отпускает. Небо можно любить бескорыстно.
— То-то, Кобчик, ты снова вырядился во флотский мундир, — подколол меня принц Бисер.
— Согласно последней воле последнего императора, — пожал я плечами.
— Но все вы знаете, что всегда хотел летать. Плотто на это только ехидно усмехнулся. Но ничего не сказал.
— И не надо, Вит, делать такое лицо, — бросил я ему через стол.
— Мои как ты любишь дразниться «этажерки» себя уже показали на фронте как полезные машины. Без их воздушной разведки у нас не получилось бы ни прорыва, ни молниеносного рейда. Несмотря на всю бронетехнику. И фланговый ночной рейд «железная» бригада сделала именно на основе воздушной разведки «этажеркой». Плотто примирительно поднял руки вверх. А для всех предложил.
— Я лично не против того чтобы Тон был адмиралом воздушного флота. Он, по крайней мере, в теме и в курсе наших забот и потребностей. Воздушный флот специфические войска, как и морской флот. Мы не можем предугадать, кого во главе воздушного флота поставит новый император. Хорошо если просто фаворита на синекуру, тогда еще при хорошем начальнике штаба можно будет достойно существовать. А то не дай ушедшие боги какого-либо инициативного дурака из пехоты посадят на нашу шею.
— А кого бы ты поставил? — спросил Ремидий.
— Да хоть Кобчика, — ответил ему Плотто.
— Кобчика нельзя, — высказал свое мнение принц Бисер.
— Он совсем не умеет себя вести с власть предержащими. А командующий флотом больше политик, нежели технарь. Покойный император это быстро понял. Я думаю сейчас Кобчик как раз на месте. Пусть строит свой аппараты тяжелее воздуха и создает пилотируемую авиацию, я правильно ее назвал, Савва? — Правильно, — кивнул я и налил себе темно-красного, почти черного вина.
— В командующие я и сам не рвусь. Но против некоторой самостоятельности в своей деятельности выступать не буду. Дело это новое, неизведанное. Требует больших вложений в науку.
— Значит, будем стоять на мнении Отония в отношении Кобчика, — заключил Аршфорт.
— Плотто, вы не будете выступать против того чтобы Тон стал командующим воздушным флотом и стал контр-адмиралом? — Что это нам даст? — Голос, — хохотнул Ремидий.
— Решающий голос.
— Сейчас в курии у нас ровно половина голосов. Ольмюцкий король, Отогузский король и Рецкий герцог, — заявил король Бисер.
— Против нас всегда и по любой кандидатуре выступят князь Лое и Оногурский король. Они всегда будут вместе. Остается великий герцог империи. А он симпатизирует Тону и принимает участие в его судьбе. Унижение Тона он не простит. Кстати, Тон женат на его дочери и это тоже следует учесть. Так что если мы возвышаем Тона, который уже сам отказался от императорской короны, то тем самым мы можем приобрести решающий голос в пользу нашей кандидатуры. Хотя это еще вопрос кулуарных переговоров.
— Ну, на переговоры время у нас еще есть, — заметил Ремидий.
— Великого герцога, если высокое собрание позволит. Я беру на себя. Возражения есть? Возражений не последовало.
— Осмелюсь спросить, а какую должность занимет Тон в воздушном флоте? — Командира воздушного корабля «Гурвинек» три, — ответил мне Плотто.
— То есть он боевой воздухоплаватель, — констатировал я, — Не в штабе отсиживался. Надеюсь, экипаж этого дирижабля достойно отметили за последнюю операцию? — А там есть за что награждать? — переспросил меня фельдмаршал.
— Ну, летали как-то… бомбили куда-то… результата не видно.
— Есть, ваше превосходительство, за что награждать, — встретил я прямой взгляд командующего.
— И нам с передовой результат виден лучше, чем из фронтового штаба. Наглядно. Если бы этот дирижабль в первый день наступления не разбомбил бы точно батарею тяжелых пушек у республиканцев, то вполне возможно мое наступление там же и захлебнулось бы. И не получилось у нас никаких «клещей» с окружением. Так что задание экипаж дирижабля под командованием корвет-капитана Тона выполнил. А четкое и спокойное выполнение задания в боевой обстановке по моему мнению важнее личной храбрости без выполнения задания. Если вам требуется для награждения Тона подтверждения «от земли», то я лично готов написать на него представление к Солдатскому кресту.
— Кто сказал, что у Кобчика нет политического чутья? — хохотнул Ремидий.
— Тогда прямо сейчас и пиши, — улыбнулся фельдмаршал.
— Отдельно на Тона. А список остального экипажа нам мигом принесут, — взялся он рукой за серебряный колокольчик и тут же опустил его обратно на стол.
— Кандидатура у нас прежняя? Ты? И упер в короля фельдмаршал указательный палец.
— Нет не я. Империи нужен молодой монарх, — ответил король. Принц закатил глаза под брови и беззвучно застонал.
— Есть такое слово, сын, надо, — давил на него ольмюцкий король.
— И я, и отогузский король уже не в том возрасте, когда можем проводить долгосрочные реформы. А Ремидию надо внуков воспитывать, готовить их к роли правителя. Выдвигать кого-либо из князей и не владетельных герцогов в сложившейся ситуации опасно аристократической контрреволюцией. Многие спят и видят о возвращении феодальных порядков. Как компромиссная, но авторитетная фигура подошел бы великий герцог, но он категорически не желает императорской короны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
