Одни советуют двести раз кряду втягивать живот, другие, наоборот, рекомендуют его всякий раз выпячивать.
Одним словом, советов и рекомендаций много. Остается только перебороть лень и начать битву с преждевременным старением.
Я, например, начал.
С бога.
Бегал трусцой. Сначала пять минут. Потом десять. Потом пятнадцать, двадцать… Постепенно мой тренированный организм начал выдерживать час, полтора, даже два…
Если, уважаемые читатели, вы внимательно следите за соответствующей периодикой, то, вероятно, заметили, что ни один автор советов по спортотерапии и словом не обмолвился о каких-то ограничениях в этой области. Напротив, сплошь единодушные рекомендации — наращивать темпы и продолжительность!..
Я уже бегал по пять часов в сутки, когда, проанализировав свободное от бега время, обнаружил скрытые резервы.
«А почему бы не бегать и на работе? — подумал я. — По коридорам, лестницам, даже по комнате? Это, во-первых, повысит продуктивность труда, во-вторых, позволит довести продолжительность бега до шести часов в сутки. А с таким результатом я на двадцать минут обойду моего коллегу и на тридцать пять обгоню соседа».
Между прочим, мой сосед поклялся, что кроме бега будет еще отжиматься и от пола.
— Я проживу больше, чем ты, — похвастал ой как-то.
Проанализировав еще раз свободное от бега время, я нашел двадцать минут на отжимание. За счет сокращения читки газет до пяти минут и умывания — до двух.
Оказалось, что мой коллега опять немного опередил меня в борьбе с преждевременным старением. Он приседал. Делал, как советовали знатоки, до двухсот приседаний в день. И представьте, использовал для этого рабочее время: будто нечаянно, рассыпал по полу спички и затем по одной собирал их.
Решил и я не отставать — каждый раз бросался помогать ему. Теперь коллеге приходилось рассыпать вдвое больше спичек.
— Главный способ борьбы со старением — дышать животом, — заявил сосед, гордо выпячивая свое чрево.
Пересмотрев свободное от бега, отжиманий и приседаний время, я выкроил еще шесть минут. Газеты решил вовсе не читать (появится что-либо новенькое — кто то да расскажет), а умывание сократил до одной минуты.
По пока и овладевал новым упражнением, меня снова обошел коллега: окапывается, вот уже месяц, как он пяткой достает затылок. То левой, то правой.
— Гибкость — сестра молодости! — повторял он крылатые слова.
Я проанализировал время, свободное от бега, отжиманий, приседаний, втягиваний-выпячиваний. Ни единой лишней минуты! И решил доставать пятками затылок во время завтрака и ужина.
И вдруг — будто гром с ясного неба: оказывается, что бег — это чудесно, отжимание — блестяще. Но ничто так универсально не сберегает молодость, как упражнения йогов. А именно — стояние на голове.
Я долго анализировал все свободное от борьбы со старением время. Но, увы, ни одной свободной минуты! Пришлось стоять на голове в рабочие часы.
Сослуживцы быстро привыкли к такому положению моего тела. Да и посетители не очень-то удивлялись.
И вот стою я себе на голове и думаю: «До чего же смешные люди окружают меня! Часами просиживают в кино, губят свою молодость в театрах, хотят в рестораны, подолгу сидят у телевизора. Ссорятся на литературных диспутах, посещают музыкальные лектории. И вообще делают многое такое, что не способствует долголетию…»
А мне вот авторитетный врач авторитетно заявил, что благодаря упорной борьбе с преждевременной старостью я уже продлил свою жизнь минимум на три года. Слышите: на три года! А за три года жизни я смогу чистых полгода пробегать трусцой, три месяца поотжиматься и поприседать, с месяц дышать животом и несколько недель — представляете, несколько недель! — простоять на голове!..
Пропащий человек
Маленький человек с большим острым носом сидел, низко опустив голову, а председатель товарищеского суда с выражением зачитывал список его «титулов».
Горький пьяница! Неисправимый прогульщик! Злостный алиментщик! Морально неустойчивый! Идейно невыдержанный! Словом, пропащий человек.
Кроме всего прочего, он и за квартиру платит нерегулярно. Обижает некультурными словами соседку-пенсионерку. Подает плохой пример детям. Портит противопожарный инвентарь.
— Такому не место среди жителей дома номер восемь, — закончил председатель. И сел.
— Правильно! — поддержал его старичок в замшевой куртке. — Лично я уже давно просто игнорирую его.
— А вот игнорируете зря, — кинул я с места. — Игнорировать — это самое легкое. Лучше в душу ему загляните.
Все посмотрели в мою сторону.
— А вы, собственно, кто такой будете? — поинтересовался председатель.
— Просто гражданин, — отрекомендовался я. — Проходил себе по улице, вижу объявление: «Заседание товарищеского суда». Вот и зашел.
— А если вы человек посторонний, — сурово сказал председатель, — то и вмешиваться не надо. Ведь вы же не знаете сути дела.
— Суть меня не интересует. Я в принципе против игнорирования…
Вечером кто-то уверенно постучал в мою дверь. Открыв, я увидел того самого пропащего человека, которого неожиданно взял под защиту. Нос его еще больше заострился, пиджак был в мелу. Он приветствовал меня и, с трудом добравшись до стола, вытащил из кармана початую бутылку вина.
— Чем обязан? — спросил я.
— Пришел пожать вам руку… Скажите, где вы научились понимать людей? Вы так здорово выступили про игнорирование!
— Дело в том, что я вас понимаю, как никто другой, — сказал я. — Меня тоже игнорируют знакомые. Со мной тоже не здороваются соседи. Мне не подают руки даже родственники.
— Даже родственники? — изумился он. — Интересно, что же вы натворили?
— Что натворил? — переспросил я. — Просто не забил пенальти в решающем матче на республиканском первенстве.
— Так это вы?! Значит, это вы и есть тот самый мазила, из-за которого наша команда не завоевала медали? Очень жалею, что пожал вам руку.
Он презрительно плюнул и, хлопнув дверью, вышел.
Ошибка
Я купил самоучитель по борьбе самбо и с увлечением стал листать страницы. Оказывается, совсем не обязательно обладать сверхъестественной силой, чтобы уложить на обе лопатки здоровяка. Достаточно выучить несколько приемов, и даже такой хилый человек, как я, легко одолеет с десяток хулиганов.
— Ну, глядите у меня! — бросил я смелый вызов всем хулиганам города. — Пусть только кто-нибудь попробует обидеть седую старушку!
Не теряя ни минуты, я сел за самоучитель и стал изучать защиту от удара палкой.
Раньше, когда мне показывали палку, я бежал со всех ног. А теперь… Теперь я непринужденно приближусь к негодяю, сделаю шаг левой ногой, подставлю левое предплечье, а правой рукой… Одним словом, ему несдобровать!
Я попросил своего соседа:
— Ударьте меня, пожалуйста, палкой.
Сосед мягко улыбнулся и весело похлопал по плечу.
— Я не шучу, — говорю ему, — серьезно прошу вас: ударьте меня палкой.
Сейчас, думаю, он замахнется правой рукой, а я сделаю шаг левой ногой и подставлю предплечье…
— Что с вами? — спрашивает удивленно сосед.
— Я умоляю вас, — прошу его, — ударьте меня палкой!
Он заперся в ванной и категорически отказался выйти.
Я выбежал на улицу и остановил какого-то прохожего.
— Ударьте меня вот этой штукой, — протягиваю ему палку.
Он дико вытаращил глаза и завопил:
— Милиция!
На работе мой коллега, как всегда, встретил меня словами:
— Привет, дружище!
— Никакой я тебе не друг, — отвечаю ему. — Я твой враг. Десять анонимных писем написал на тебя. И еще десять напишу. А с женой твоей уже договорился о свидании. Я подбил ее уйти от тебя…
От возмущения лицо коллеги сделалось белым. Он заскрежетал зубами и сжал кулаки.
— Вот, — радостно протягиваю ему палку, — ударь меля.
— Такого мерзкого человека, как ты, даже бить противно, — буркнул он и отошел.
— Я все про вас знаю, все! — сказал я гневно своему начальнику. — Вы близорукий и беспомощный руководитель. Вы интриган и зажимщик критики. Расточитель и моральный выродок…
Его рука стала нервно шарить по столу.
— Вот, лучше этим ударьте, — протянул ему палку.
Минуту он пристально вглядывался в меня. И вдруг глаза ого потеплели.
— Хорошо, — сказал он, — мы вам окажем денежную помощь и премируем путевкой в ночной профилакторий…
Уставший и опустошенный, возвращался я вечером домой. Возле киоска «Пиво — воды» увидел наконец-то какого-то хмурого субъекта. Он сидел на бочке и, словно трубку, сосал хвост тараньки. Я решил сделать последнюю попытку.
— Ударь меня палкой, — предлагаю ему.
