Другой мыслитель объявил: свобода ничто иное как сила. Только сильный может поступать по собственному разумению, а не по чужому приказу.
Был и ещё один мыслитель. Тот говорил, что свободным может быть лишь тот, кто осознал необходимость подчиняться. Не может командовать тот, кто не умеет исполнять приазы. Страшно плох генерал, который никогда не был простым солдатом и потому не знает, чем и как живёт его армия. Этот мыслитель называл свободу осознанной необходимостью.
— Что может знать о свободе тот, кто никогда не терял её? — спросил Двалин.
Человек нахмурился, а потом улыбнулся широко и открыто.
— Ты чертовски прав, друг-гном!
Пока они разговаривали, один из помощников торговца передал человеку бумаги и ключ. Этот ключ Двалин узнал бы из сотни и даже из тысячи похожих ключей. Это был ключ от его ошейника. Процесс смены одного хозяина на другого, то есть процесс продажи гнома Двалина свершился.
Игривое настроение тут же исчезло. Гном мрачно зыркал из-под покрытых жёстким, плохо гнувшимся волосом, бровей.
Облизнув пересохшие губы, Двалин спросил: — Так сколько же стоит моя свобода… новый хозяин?
Стоило человеку только захотеть и отдать мысленную команду держа в руках ключ, как ошейник наказал бы его за непочтительность. Гном прекрасно знаком с тем, как он может наказывать. В самом начале, сразу после суда за невыплаченный вовремя платёж по ссуде, он пытался сопротивляться, понадеявшись на крепкую волю и толстую кожу. Увы, этого оказалось слишком мало. С тех пор Двалин полагал, что он уже научился не спорить с хозяином и его помощниками. Так зачем же он начинает опять? Неужели только потому, что разговор о недостижимой для гнома в его положении свободе разбередил вроде бы худо-бедно зарубцевавшиеся душевные раны?
— Идём, друг-гном, — предложил человек. — Лично у меня мурашки по коже от этого места.
Он вышел со двора торгового дома в общий рынок. Гном был вынужден торопливо следовать за ним. Если он сильно отстанет или задержится, то ошейник начнёт бить болью, с каждым ударом всё сильнее.
Новый хозяин двигался целеустремлённо, но при этом следил чтобы гном легко поспевал за ним. Вскоре они покинули ту часть огромного рынка где продавали разумных существ и там к человеку присоединилась более чем странная, на взгляд гнома, компания.
Первым бросался в глаза, без сомнения, огромный тролль. Теперь их нечасто можно встретить даже здесь, на перекрёстке миров. Рабовладельцы предпочитают держать мелких гоблинов. Те гораздо меньше едят, а работать могут от заката и до рассвета, причём имея в виду короткие местные ночи. Тролль, а вернее троллиха оказалась облачена в самодельную кольчугу явно на скорую руку, сделанную из трёх или четырёх обычных. На ногах у неё красовались кожаные сапожки и судя по тому как они блестели посреди пыли и грязи, хозяйка их невероятно ценила и буквально только что закончила натирать тряпкой. В руках троллиха держала короткую дубинку и ещё одна висела на поясе. Впрочем, это для её роста дубинка короткая, а гном такой не факт что сумел бы как следует размахнуться
В общем это была самая странная троллиха, которую Двалин когда-либо видел.
Рядом с ней крутился мелкий и зелёный гоблин. Одет он был не менее странно — в просторную рубашку и узкие штаны светло зелёного, под цвет кожи, оттенка. Причём наиболее странно выглядела не сама одежда, а то, что кто-то решил нарядить своих рабов непонятно во что.
Чуть ли не в самую последнюю очередь, Двалин взглянул на их шеи и обнаружил что там нет ошейников. Он даже чуть не споткнулся от удивления. Свободных гоблинов уже давно не существует, это известно всем в Некрополисе. А свободный тролль и вовсе звучит как анекдот.
Задумавшись над этим, Двалин едва бросил взгляд на двух оставшихся спутников: высокого худого мужчину в мантии и молодую девушку с короткой, мальчишеской причёской.
Как только гном и его новый хозяин подошли ближе, мелкий гоблин тут же принялся жаловаться: — Наконец-то! Давайте скорее.
Человек купивший гнома Двалина с улыбкой поинтересовался: — Уже успел проголодаться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Моя учить Зурмази математике. От математики всегда хочется есть.
— С чего бы это? — не понял человек.
— Вот смотри, — принялся объяснять гоблин: — Один вкусный кусок прожаренного мяса, плюс два очень вкусных куска прожаренного мяса. Сколько всего у тебя кусков вкусного, манящего, тающего во рту, хорошо прожаренного с травами и специями мяса?
На этих его словах троллиха громко облизнулась, но, когда все посмотрели в её сторону, смутилась, уставилась в пол и позеленела ещё больше обычного.
— Пожалуй и правда хочется есть, — признал человек.
— Математику учить очень сложно, — подтвердил гоблин. — Всегда хочется кушать.
Новый хозяин целеустремлённо зашагал вперёд. Остальная компания потянулась за ним. Гном шёл следом и молчал. В голове у него царил полный сумбур.
Как выяснилось, перекусить новый хозяин решил в более чем пафосном заведении под названием «золотая тарелка». Узкое шестиэтажное здание имело небольшой дворик, что однозначно свидетельствовало о достатке его владельцев если они могли позволить себе не использовать каждый квадратный метр территории с максимальной эффективностью. Часть дворика занимал небольшой садик. Совсем крохотный, общей площадью не больше восьми или десяти квадратных метров. Там только помещались, что пара скрюченных жизнью кустарников увешанных крупными, бледно-розовыми ягодами. Вход в «золотую тарелку» охраняли с одной стороны миниатюрная статуя дракона высотой по пояс, а с другой стороны то ли привратник, то ли распорядитель в одежде песочного цвета.
— Рабов не пускаем, — сразу предупредил распорядитель, они ещё не успели подойти. — Вы можете привязать их рядом с чёрным входом с обратной стороны здания.
Неожиданно человек сказал: — Среди моих спутников нет рабов.
— Но как же… — распорядитель многозначительно взглянул сначала на троллиху, потом на гоблина. Причём если от его взгляда троллиха сжалась и попыталась спрятаться за спины своих спутников, как бы нелепо не выглядела такая попытка, то мелкий гоблин нагло сплюнул и более того, сделал неприличный жест в сторону распорядителя.
— Зурмази и Грыг — свободные гости Непрополиса. Я сам, лично, освободил их и потому могу свидетельствовать с полной уверенностью. Желаете посмотреть бумаги? — спросил человек.
— Не надо бумаг. Достаточно вашего слова и поручительства, господин. Но что насчёт гнома? Я вижу на его шее ошейник…
Человек улыбнулся: — Прошу прощения. Совсем забыл.
Он достал ключ от ошейника Двалина и тот непроизвольно сжался в ожидании резкого, как хлыст, удара боли. Тело уже успело привыкнуть, что когда хозяева достают ключ, то почти всегда следует наказание.
Вместо этого, новый хозяин протянул ключ закутанному в мантию мужчине и попросил: — Корвин, сделаешь как там положено. Не хватало мне чего-нибудь напутать в управлении вашими артефактами и случайно оторвать доблестному гному его плохо вымытую голову.
— Скажи официальные слова, — потребовал маг. — Бумаги оформим потом.
— Сим словом я, Клим Ворошилов, освобождаю гнома Двалина. Отныне он не раб ни мне, ни кому-нибудь другому, — произнёс человек.
Гном ощутил, как ошейник чуть потеплел, а потом треснул и развалился на две половины.
— Ну теперь, когда все формальности улажены, мы уже можем наконец испытать ваше гостеприимство? — обратился Клим к замершему в ступоре распорядителю. Не так чтобы слишком часто на его глазах гости освобождали своих рабов прямо у входа. Точнее даже будет сказать, что такого, раньше, не было никогда.
— Эгей! Уважаемый! — девушка помахала рукой перед лицом распорядителя, привлекая его внимание. — Так мы проходим или другую харчевню искать?
Отойдя самую малость, распорядитель вежливо поклонился: — Пожалуйста проходите. Второй этаж, левая сторона в вашем распоряжении.
Но кто находится в настоящем шоке, так это гном Двалин. Он стоял будто выросший из камня сталагмит и только мог что ощупывать свободную от ошейника шею и пучить глаза.
