тебе справиться с собой. Не зря же ты мечтала об этой профессии. Выучишься, пройдешь ординатуру, и станешь оперировать, людей спасать.
— Или убивать их дальше.
— Но многих — спасать.
— Мне кровь снится, — сдавленно простонала я. — Её так много, она пачкает мои руки. Я просыпаюсь, и чувствую кровь на своих руках — текстуру, запах, то как она сохнет, стягивает мою кожу. Провожу по ней ладонями, и понимаю — я чистая, но это ощущение… оно ужасное.
— Люба, если бы я мог забрать это себе — я бы забрал. И прошел через то, через что прошла ты. Вместо тебя. Но я не могу. Что я могу, так это дать тебе будущее, но над прошлым я не властен.
— Но ты же будешь рядом?
— Я уже рядом. Был и буду.
— И ты мой?
Руслан усмехнулся, шумно выдохнул, и я затрепетала от движения его мощного тела, прижатого к моему.
— Твой. Спи, хорошая моя, — он прижался губами к моему лбу, поцеловал еще и еще, так ласково и легко, любяще и щемяще нежно!
От этого хочется плакать. И улыбаться. Целовать в ответ. И… да, жить! Не только ради сестры, но и ради него, ради этого сильного мужчины.
И ради себя.
* * *
РУСЛАН
Андрей сидит передо мной, внимательно слушает мой рассказ и выполняет поставленную задачу — задаёт наводящие вопросы. И выводы у нас совпадают.
— Экспертиза была проведена, Уваров баловался наркотой, но он не торчок. Дальше: в день убийства он был нашпигован колесами под завязку. Он целый день употреблял, а ночью уже догонялся. На этом основании можно попытаться добиться для Котовой смягчения наказания.
— Самооборона, — кивнул я. — Но есть нюанс: жена Уварова этого не допустит.
— А еще Котова не вызвала полицию и скорую. Можно попытаться доказать аффект, но, — Андрей поморщился, и не договорил.
Прочем, и мне ясно что дело — швах. Даже если Уварова решит не портить Любе жизнь и не станет поднимать свои связи, как минимум условка Любе светит, а это тоже клеймо на всю жизнь. И условный срок — это самый минимум.
— Брат Уваровой тоже торчок. Сводный брат, — добавил Андрей. — Прислуга говорит что в день смерти Уварова брат его жены приезжал в гости, увозил его водитель. Обдолбанного.
— Так, — я прижал пальцы к вискам, — сводный брат жены, наркотики, жена была в курсе измен мужа и, якобы, была не против. Плюс, она даже подначивала мужа насчет аукциона. Уваров накачался дурью вместе с братом жены, поехал в отель, и произошло то что произошло.
— Думаешь, дело в Карине Уваровой? Она это затеяла? Решила избавиться от мужа?
— Чаще всего именно жена стоит за убийством.
— Но кто мог знать что Котова убьёт Уварова? — нахмурился Андрей. — Хотя… черт, а ведь такое тоже может быть: Карина с братом накачали Уварова, накрутили его, отправили в отель. Возможно, Уваров под наркотиками всегда был агрессивным, нужно разузнать у девок, с которыми он спал, займусь этим. Так вот, он приехал в отель с наркотой, пришла твоя Котова и Карина избавилась от мужа. Он мертв. Если бы Котова его не убила, он бы покалечил её или убил, и Карина посадила бы его за решетку.
— Или Уваров ничего бы не сделал Любе, но его в любом случае убили бы, — договорил я.
— Угу. И убийство повесили бы на Котову. А что? Переспали, заснули, Котова проснулась, а Уваров мертв. Убит. Или Котова бы ушла из отеля, а в номер вошел бы убийца, и обвинили бы все равно Котову. Всё можно подстроить.
Мы с Андреем задумались над этой версией. За Уваровым стоят огромные деньги. Жена вполне могла устать от мужа, и решить его устранить. Люба всего лишь невольно помогла ей. Даже если бы Люба ничего не сделала, Уварова вполне могли убить, но выставить Любу виноватой. Или Уваров убил бы Любу, и сел бы за решетку, его жена бы постаралась. Или же он убил бы Любу, а затем и самого Уварова бы устранили, и подстроили это как суицид: мол, убил шлюху под наркотой, протрезвел, пришел в ужас от содеянного, выпилился. Ну, или в камере бы подстроили повешение.
— Нужно под жену копать. А я пока разузнаю про бывших подруг Уварова, не к одной Котовой же он пришел загашенный таблетками.
— Иди.
— Как там Котова?
— Надежно спрятана.
Андрей подошел к двери, остановился, а затем вернулся к столу.
— Тебя снимут с должности из-за неё и из-за её брата, которого ты поручил вытащить. Вышестоящие не простят.
— Знаю. Ты останешься вместо меня.
Андрюха кивнул, и вышел из кабинета.
Люба. Дурочка. Какая же она дурочка! Освободить её брата оказалось самым легким, хотя я ожидал больших проблем. Но нет: я подергал за нужные ниточки, на некоторых людей нажал, и дело снова подняли на пересмотр с новыми, нужными мне деталями, пусть и подтасованными. Всегда презирал нарушение закона, уважал его, но правду говорят что ради женщины мужчина пойдет на любое безумство.
Вот и я совершил сделку с совестью. В колонии есть один барыга, который возьмет на себя вину Котова Лёши. Отпечатки пальцев будут признаны подстроенными. Признание вины обосновано страхом за жизнь сестер.
Он выйдет через пару месяцев.
А Любу можно спасти либо побегом, либо сменой личности, либо с помощью интриг. Побег оставлю на крайний случай: у нас здесь семьи, связи которые трудно рвать и мне и Любе. Смена личностей — это тот же побег.
Значит, придется переиграть Карину Уварову, если это именно она стоит за происходящим.
На следующий день Андрей доложил:
— Нашел двух девок Уварова. Агрессия, насилие, доминирование. Одна даже снимала побои, видео записывала. Шантажировать хотела, но не срослось.
— Видео и справки изъял?
— Разумеется, — ухмыльнулся Андрей. — И показания записал, всё оформил как нужно. Про Карину Уварову копаю. И про брата её тоже. По своим каналам. Говорят что Карина не очень близка с братом, и вообще терпеть его не может, а вот её муж с ним сдружился.
— Нужно выяснить.
— Смотри, я по поиску лиц нашел в сети, — Андрей положил передо мной планшет. — Фото сняты в отеле одной блогершей. Видишь? В фойе трое: Уваров, его жена и Валентин — тот самый сводный
