Мужики были довольно далеко от меня, но я сразу заметил, как они обрадовались, увидев незнакомого всадника. Едва разглядев, что к реке кто-то спускается, двое из мужиков вскочили на ноги и, повернувшись в сторону деревни, начали что-то внимательно выглядывать. Один из сидевших погладил по голове мальчишку и успокаивающе произнес фразу, которую я не услышал бы, если бы не мои обостренные чувства.
– Ну вот, Егорша, сейчас Пропат пообедает этим путником, и тогда мы сможем вернуться домой.
Я сразу понял, что некий Пропат должен пообедать мной и моим конем, после чего эти трясущиеся от страха мужички смогут вернуться к себе в деревню. Вся беда была только в том, что я не собирался становиться чьим-то обедом. Я остановил коня и махнул рукой, давая понять мужикам, что хочу с ними поговорить. Однако вместо того, чтобы подойти ко мне, эти испуганные мужики, поняв, что я их увидел и желаю побеседовать, неуклюже попытались спрятаться за камнями. Они старались изобразить, что их вообще здесь никогда не было.
Двадцать метров, которые отделяли меня от этой интересной группы, мой конь преодолел за пару секунд. Когда я подскакал, все четверо шустро карабкались на не слишком высоко торчавшие камни, рассчитывая, видимо, что всадник их там не достанет. На плечах у одного из мужиков сидел мальчишка. Я повернулся в сторону ближнего беглеца и грозно крикнул:
– Стой или я тебя убью!…
Мужик застыл, распластавшись на камне, и, осторожно повернув голову, посмотрел в мою сторону. Я многозначительно поигрывал метательным ножом, и неудачливый скалолаз сразу догадался, что от этого инструмента ему не уйти. Не шевелясь, он прохрипел:
– Чего надо благородному господину?…
– Спускайся вниз и подойди ближе, – более спокойно и доброжелательно предложил я ему. Остальные трое уже добрались до вершин своих камней и напряженно следили за неудачником, не понимая еще, что все они вполне для меня досягаемы. Остановленный мной мужичок медленно и неохотно начал сползать вниз.
Когда он остановился возле моей лошади, я внимательно его оглядел. Одет он был довольно добротно, в теплую шерстяную куртку темного цвета, такие же штаны, заправленные в короткие сапоги. Его непокрытая темная голова уже начинала седеть, а возле умных, но испуганных глаз собирались мелкие морщинки. Он смотрел мне в лицо и изо всех сил пытался спрятать свой страх. При этом мне показалось, что большая часть этого страха относится вовсе не ко мне.
– Что это вы решили от меня спрятаться? – задал я пробный вопрос.
– Мы не хотели мешать господину путешествовать… – поспешно пробормотал мужик, и всей округе было ясно, что он бессовестно врет.
– А кто такой Пропат?… – поинтересовался я. Вот тут-то из всех четверых выхлестнул такой ужас, что я едва усидел на лошади. Мужик чуть присел, подогнув колени, и, уставившись на меня обезумевшими глазами, едва просипел:
– Откуда господин знает это имя?…
Ситуация становилась все интереснее, но разговаривать нормально с насмерть перепуганными людьми почти невозможно. Надо было хоть как-то их успокоить. Поэтому я соскочил на землю, вытащил из подаренного мешка запечатанный кувшин вина и кое-какую снедь, присел на траву и принялся разворачивать свертки с продуктами и раскладывать их вокруг кувшина. Краем глаза я сразу заметил, что мой пленник уставился на харчи голодным взглядом. «Похоже, они давненько не были дома…» – мелькнуло в моей голове.
– Давай-ка присаживайся рядом, – кивнул я растерявшемуся мужику, закончив сервировать закуску. Затем поднял голову, посмотрел на оседлавших камни ребят и громко предложил им: – Кто хочет выпить и закусить, может присоединиться к нам.
Через минуту все, включая маленького мальчишку, собрались вокруг импровизированного стола.
Мы выпили, пустив кувшин вкруговую, и начали закусывать. После того как мужики несколько расслабились и бодрее принялись за еду, я словно между делом поинтересовался:
– Я смотрю, вы давно без еды?
– Да, третий день… – быстро ответил самый молодой из мужиков.
– А что так?… Вы ж наверняка из вон той деревни? Почему ж домой не идете?…
Мужики приостановили процесс поглощения пищи и переглянулись. Только мальчонка продолжал жадно налегать на отварную рыбу.
– Так мы… того… – неуверенно начал тот, которого я ссадил с камня, а потом его словно прорвало: – Не можем мы вернуться в деревню, господин! Пропат третий день как перекинулся Зверем и все еще не пообедал. Если мы сейчас вернемся, он нас всех сожрет!…
– Поэтому вы и обрадовались, когда увидели, что я еду в сторону деревни.
Мужики совсем перестали жевать и понурили головы.
– Слушайте, ребята, расскажите вы мне толком, что там у вас в деревне происходит. Может, я смогу вам помочь?
«Ребята» неуверенно переглянулись, и тот, что таскал на плечах мальчишку, по-видимому старший из селян, проворчал:
– Рассказывай, Фрол. Все равно он теперь к реке не поедет, пока все не узнает… Да и нельзя его теперь туда пускать, он нас хлебом накормил…
Фрол – тот самый, что первым начал разговор, почесал затылок и пожал плечами:
– Так чего рассказывать-то?…
– А все как есть и рассказывай! – рявкнул вдруг старший. – Что, не видишь, этому врать не приходится!… – И тут же потеплевшим взглядом посмотрел на мальчонку, уплетавшего за обе щеки.
– Все так все, – согласился Фрол. – В деревне сейчас никого нет, потому что там хозяйничает Зверь. Это мы так прозвали, хотя никто не знает, как он выглядит на самом деле. Всех людей, которые выходят к реке или показываются в деревне, Зверь убивает и… Ну, съедает что ли… Так что тебе туда нельзя. Пока зверь еще кого-нибудь не сожрет…
Фрол замолчал, а я продолжал пристально смотреть н него, ожидая продолжения. Однако мужик явно посчитал свой рассказ исчерпывающим, поэтому я ехидно поинтересовался:
– А еще подробнее нельзя?!
Фрол угрюмо посмотрел на меня и проворчал:
– Можно, только это будет долго…
– Ничего, – ободрил я его, – временем я располагаю… По крайней мере до завтрашнего утра…
– Ну, хорошо, слушай, – проговорил Фрол и замолчал, собираясь с мыслями.
– Началось это дело давно, еще при моем отце. Из его рассказов-то я и узнал, как дело было…
Деревня наша, сам видишь, на проезжей дороге стоит, да на самой переправе. Это сейчас дорога заросла до тропы, а раньше это был самый удобный и короткий тракт из центра страны через Некостин до самой западной Границы. Еще до Всеобщей Войны по этой дороге люди ездили… – В его голосе прозвучала такая гордость, словно он лично эту дорогу протоптал.
– Так вот. Примерно через год после того, как Многоликий с Белоголовым разрушили Храм Единого-Сущего, через нашу деревню проехал странный всадник. Ехал он с запада, от Границы в сторону Некостина на огромной абсолютно черной лошади. Сам он был одет во все белое и на этом фоне его черные волосы казались раскинувшимся крылом полуночи. Его конь шел не торопясь, размеренным шагом, а сам всадник внимательно оглядывал окрестности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
