Читаем без скачивания Затерянный мир (сборник) - Артур Дойл

Лорд Джон : Этот человек никак намерен меня обвинить во лжи?

(Общий шум)

Председатель : Потише! Потише, пожалуйста! Д-р Иллингворт, сформулируйте покороче вашу поправку.

Иллингворт : У меня еще много чего нашлось бы сказать, ваша светлость, но подчиняясь вашему требованию, буду краток: Давайте поблагодарим профессора Саммерли за его интересный рассказ. Однако, сообщенные им сведения предлагаю за факт не считать а поручить их проверку другой, более беспристрастной и надежной комиссии.

Что тут началось! Невозможно описать смятение, наступившее в зале после того, как профессор Иллингворт сформулировал свою поправку. Большинство присутствующих, возмущенные клеветой на путешественников, разразились негодующими возгласами.

— Никакой поправки!

— Запиши ее на тряпочке и в нее высморкайся!

— Выставить его в шею!

В то же время нашлось немало скептиков, которые поддерживали доктора Иллингворта и не менее рьяно орали:

Хор : По-прав-ка! По-прав-ка!

— Где справедливость?

— Председатель, призовите крикунов к порядку!

В задних рядах, занимаемых студентами-медиками, началась кулачная потасовка, которая не разрослась во всеобщую свалку, наверное, лишь оттого, что в зале находились женщины.

Скандал, однако, продлился недолго. К кафедре подошел профессор Челленджер. В его натуре есть какая-то непонятная сила, мощная, почти гипнотическая энергия, которой он заставлял всех замолчать, едва поднимет руку.

Выждав пока наступит полная тишина, он сказал:

— Наверное многие из сидящих в зале помнят, что похожий на сегодняшний непристойный скандал разразился на нашем прошлом заседании. Тогда моим главным оппонентом был профессор Саммерли. С тех пор его взгляды изменились, — он признал свою ошибку, основанную на искреннем заблуждении. Кто из нас безгрешен? Но то, что нам пришлось услышать сегодня от только что занявшего свое место в партере лица, говорит не о заблуждении, а об усиленной обструкции, направленной против результатов, полученных нашей экспедицией. Мне очень трудно и неприятно снисходить до интеллектуального уровня нынешнего оппонента. Но придется это сделать, чтобы рассеять всякие сомнения, которые, как я вижу, еще сохранились у некоторой части публики.

(Смешки, отдельные восклицания).

Нет нужды напоминать, что, не смотря на то, что сегодня с обращением как председатель комиссии расследования выступал профессор Саммерли, все-таки истинным инициатором нашего предприятия был я и наша экспедиция завершилась успехом во многом, благодаря мне. Я довел этих троих джентльменов до места и, как вы уже имели возможность узнать, убедил их воочию в верности моих слов. Честно говоря, мы не были готовы к тому, что наши совместные заключения будут оспариваться со столь дремучими невежеством и упрямством. Но наученный горьким опытом, я на сей раз позаботился о том, чтобы в случае нужды предоставить кое-какие доказательства, способные убедить любого разумного человека. Профессор Саммерли уже говорил о том, что наши фотоаппараты побывали в лапах обезьянолюдей, когда они буквально разгромили нашу стоянку, и много негативов пропало.

(Смешки, улюлюканье с задних рядов. Короткие реплики:)

— Расскажи это своей благоверной!

— Только что речь шла об обезьянолюдях. Должен признаться, что некоторые звуки, исходящие из зала, весьма отчетдливо напоминают мне о встречах с этими своеобразными существами.

(Смех).

Не смотря на то, что многие бесценные негативы погибли, в нашем распоряжении имеется несколько вполне пригодных фотографий, по которым можно составить верное представление о жизни на плато. Впрочем, возможно, кто-то из вас сомневается в их подлинности?

Голос : — Да. Сомневаюсь.

(Опять шум и волнение в зале, закончившееся тем, что нескольких человек выставили за дверь).

— Имейте ввиду, что сегодня с утра негативы к снимкам, о которых идет речь, проверяла комиссия экспертов. Они не обнаружили фальсификации. Какие еще доказательства может привести экспедиция? Нам пришлось бежать с плато, и поэтому мы не могли захватить сколько-нибудь значительный груз. Вот профессору Саммерли удалось доставить в целости коллекции бабочек и жуков. В них много новых, еще нигде не отмеченных видов. Разве этого мало?

Несколько голосов : Мало.

— Кто это сказал?

Доктор Иллингворт, поднимаясь:

— Мы полагаем, что подобная коллекция могла быть собрана где угодно, не обязательно на плато где водятся динозавры.

(аплодисменты).

Профессор Челленджер: Вне всякого сомнения, сэр. Мы не вправе не считаться с вашим авторитетом в ученых кругах. Хотя, насколько я успел заметить, в Южной Америке ваше имя никому неизвестно.

Однако, оставим в покое фотографии и коллекцию бабочек и перейдем к более впечатляющим вещам: к таким, например, как образ жизни птеродактилей.

Чей-то голос : — Чушь!

(Снова шум).

Я хочу сказать, что мы можем пролить новый свет на проблемы связанные с изучением их жизни. В этом портфеле находится выполненный с натуры рисунок…

Д-р Иллингворт : Никакие рисунки художников, будь-то с натуры, по памяти, а может быть вдохновленные творческой фантазией, не могут нас убедить в верности ваших утверждений.

Челленджер: Может быть вам хотелось бы увидеть живую натуру?

Иллингворт : (с иронией) Да уж хотелось бы.

Челленджер : И тогда вы мне поверите?

Иллингворт : (сквозь смех) Вне всякого сомнения.

И здесь произошло наяву то, что не может даже присниться. Ни один научный конгресс ни один симпозиум, ни одно собрание не были ознаменованы столь грандиозной сенсацией, которую произвел профессор Джордж Эдуард Челленджер седьмого ноября на сцене Куинс Холла.

Подняв ладонь, он дал условный сигнал, наш коллега господин Э.Д. Мелоун сразу встал с кресла и прошел вглубь эстрады. Через несколько секунд он возвратился в компании огромного негра. Они вдвоем несли установленный на широкие плоские носилки большой прямоугольный ящик. Судя по их усилиям, груз был тяжелым. Они вынесли на авансцену и поставили ящик перед профессором.

Зал охватила напряженная тишина. Все, затаив дыхание, следили за происходившим на сцене. Профессор Челленджер снял выдвижную крышку, наклонился над контейнером и, несколько раз щелкнув пальцами, ласково произнес (его слова хорошо были слышны в пресс ложе):