Читаем без скачивания Тяжелые времена - Хиллари Клинтон

28 апреля 2011 года президент Обама созвал в Ситуационном центре Белого дома нашу группу на последнее совещание по этому вопросу. Он обошел вокруг стола и попросил каждого из нас представить свое окончательное мнение. Мы с президентом оба были юристами по образованию, и я со временем узнала, как необходимо действовать, чтобы обратить себе на пользу его ярко выраженный аналитический склад ума. Я методично изложила дело, упомянув, в том числе, тот ущерб, который может быть нанесен нашим отношениям с Пакистаном, и риск, связанный с провалом операции. Однако я сделала вывод, что шанс получить бен Ладена стоил того. Как я убедилась на собственном опыте, наши отношения с Пакистаном носили строго деловой характер и строились на принципах взаимного интереса, а не на доверии. Они бы выдержали данное испытание. Я считала, что нам следовало решиться на этот шаг.

Возник также вопрос насчет времени проведения операции и насчет ее материально-технического обеспечения. Поскольку рейд следовало организовать под покровом темноты, адмирал Макрейвен рекомендовал использовать в этих целях ближайшую безлунную ночь, которая приходилась на субботу 30 апреля, всего через два дня. Некоторые вдруг проявили в этой связи неожиданное беспокойство. На субботний вечер в Белом доме был запланирован ежегодный ужин для журналистов, широко освещаемое средствами массовой информации торжественное мероприятие, на котором президент обычно шутил в присутствии прессы и знаменитостей. Беспокойство проявлялось в отношении следующего: как президент сможет принимать участие в ранее запланированном мероприятии, если от него в ходе операции вдруг могут потребоваться какие-либо действия? Если же он отменит это мероприятие или покинет его раньше времени, то это будет выглядеть подозрительно и может поставить под угрозу скрытность проведения операции. Адмирал Макрейвен, который всегда был хорошим солдатом, бодро пообещал, в случае принятия соответствующего решения, выполнить поставленную задачу в воскресенье, хотя любая дальнейшая отсрочка могла привести к серьезным проблемам.

Я видела много абсурдных разговоров, но здесь степень абсурда просто зашкаливала. Мы обсуждали одну из самых важных инициатив в сфере национальной безопасности, с которой только президенту доводилось когда-либо встречаться. Планируемая операция была достаточно трудной и опасной. И если командующий силами специальных операций был намерен провести ее в субботу, то именно на этом мы и должны были остановиться. Хотя точно уже не помню, что именно я сказала, некоторые средства массовой информации в последующем процитировали меня следующим образом: что если ужин для журналистов создает проблему, то идет он на слово из трех букв. Я не пыталась смягчить это выражение.

Президент согласился со мной. Он заявил, что, если, на крайний случай, ему и придется распрощаться со всеми в середине ужина, все, скорее всего, подумают на проблемы с животом. В конечном итоге в субботу вечером в Абботтабаде предсказали густой туман, и операция, в любом случае, была отложена на воскресенье. Однако этот шаг был предпринят, по крайней мере, не из-за вечеринки в Вашингтоне.

После заключительного совещания президенту потребовалось еще некоторое время, чтобы все как следует обдумать. Члены его команды по-прежнему высказывали разные мнения. Только он сам мог принять окончательное решение. И он отдал приказ. Операции под кодовым названием «Копье Нептуна» был дан зеленый свет.

Я провела субботний вечер на свадьбе близкой подруги моей дочери. Невеста — яркая молодая девушка, военный теоретик, свободно говорившая на китайском языке и изучавшая вооруженные силы Китая, — и ее друзья были умными и симпатичными молодыми людьми. Это был замечательный весенний вечер, и во время приема, организованного на крыше здания с видом на Потомак, я стояла в стороне от гостей, глядела на реку и размышляла о том, что же принесет следующий день. Гости подходили и заводили со мной беседу, и вскоре вокруг меня уже собралось около десятка человек. Один из них спросил:

— Госпожа госсекретарь Клинтон, как вы думаете, мы когда-нибудь доберемся до бен Ладена?

Я с трудом удержалась от того, чтобы не бросить на него удивленный взгляд, пораженная тем, что он задал мне этот вопрос именно в этот вечер, и ответила:

— Я очень на это надеюсь.

На следующий день, в воскресенье 1 мая, в 12:30 я, преодолев за 15 минут дорогу до Белого дома, вместе с другими высокопоставленными сотрудниками аппарата национальной безопасности прибыла в Ситуационный центр. Персонал Белого дома принес нам из местного гастронома еду. Все мы были одеты по-будничному, неофициально. Среди нас были два сотрудника ЦРУ, которые выслеживали бен Ладена более десяти лет. Трудно было поверить, что их усилия могут скоро успешно завершиться. Мы снова обсудили детали операции, включая те звонки, которые нам следовало сделать по ее завершении.

В 14:30 вашингтонского времени два вертолета «Блэк хоук» со спецназом ВМС на борту вылетели с военной базы в Джелалабаде, на востоке Афганистана, куда они прибыли накануне. Когда они пересекли границу с Пакистаном, за ними последовали три тяжелых военно-транспортных вертолета «Чинук» с подкреплением, в готовности к развертыванию, если в этом возникнет необходимость.

Шум винтов вертолетов «Блэк хоук» распорол тишину ночи в Абботтабаде за пару минут до того, как они зависли над жилым комплексом. На видеоэкране в небольшом конференц-зале напротив Ситуационного центра, где мы собрались, было отчетливо видно их приближение к цели, стремительное, на малой высоте. Затем, вместо того чтобы зависнуть в воздухе на то время, пока «морские котики», согласно плану, спустятся на тросах на землю, один из вертолетов начал быстро терять высоту. Пилот совершил «жесткую посадку», и хвостовой винт вертолета задел одну из стен жилого комплекса. (Позже военные специалисты смогли точно определить причину возникшей проблемы: у копии жилого комплекса, на которой отрабатывались действия, ограждение было из проволочной сетки, в то время как в действительности оно представляло собой каменную стену, которая изменила направление воздушного потока и тем самым повлияла на возможность управления вертолетом.) Словно этой проблемы было еще недостаточно, второму вертолету, который должен был, снизившись, высадить «морских котиков» на крышу жилого комплекса, пришлось действовать также вразрез с планом: он, не останавливаясь, пролетел дальше и приземлился за пределами жилого комплекса.

Более напряженного момента в своей жизни я не могу вспомнить. В памяти воскрес призрак не только трагического провала операции в Иране, чего Боб прозорливо опасался с самого начала, но и печально известных событий 1993 года в Сомали, в ходе которых в районе Могадишо погибло восемнадцать американских военнослужащих и которые послужили основой для фильма «Падение „Черного ястреба“». Неужели мы были свидетелями очередной трагедии для Соединенных Штатов? Я, затаив дыхание, думала о тех, кто сейчас в ночи рисковал своей жизнью на другой стороне земного шара. Есть знаменитая фотография, сделанная в тот день, на которой я прикрыла рот рукой в тот момент, когда мы все смотрели на экран. Не могу с уверенностью сказать, какое именно мгновение было зафиксировано, но фотография очень верно отражала те чувства, которые я тогда испытывала.

Наконец мы смогли выдохнуть: поврежденный «Блэк хоук» приземлился, и «морские котики» выскочили из него, готовые начать штурм. Это был первый из множества героических шагов в ту ночь. Адмирал Макрейвен оказался прав: его люди знали, как преодолевать любые возникающие трудности. Операция продолжалась.

Мы наблюдали по видеоканалу, как спецназ по ходу операции принимал решения, прорываясь через двор жилого комплекса и устремляясь внутрь дома в поисках бен Ладена. В отличие от новостных сводок и того, что можно увидеть в кино, у нас не было возможности наблюдать, что происходило внутри самого здания. Мы могли лишь ждать свежей информации от действовавшей там группы спецназа. Я посмотрела на президента. Он сохранял спокойствие. В тот день я, как никогда, гордилась тем, что работала вместе с ним.

Спустя четверть часа, которая показалась целой вечностью, Макрейвен сообщил нам, что группа спецназа обнаружила бен Ладена и что тот был ликвидирован в ходе боя. Усама бен Ладен был мертв.

Прибыл один из резервных вертолетов, чтобы оказать помощь в переброске «морских котиков» в безопасное место, а также для транспортировки тела бен Ладена и предметов, представлявших ценность для разведки. Но сначала было необходимо взорвать поврежденный вертолет, оставляемый на поле боя, чтобы нельзя было восстановить и изучить используемые в нем передовые технологии. В то время как одни спецназовцы подготавливали подрыв техники, другие собрали всех женщин и детей, которые находились в жилом комплексе (в том числе членов семей бен Ладена), и отвели их в безопасное место за стеной, чтобы защитить от взрыва. На фоне всех опасностей этого дня и его напряжения этот гуманный жест наших военных ясно свидетельствовал о ценностях Америки.