— явно приобретения последних лет. Но улыбается он по-прежнему обаятельно и всё также носит короткую бородку.
— Спасибо, что пришла.
— Не стоит, ты вовремя помог там, на площади, — качает головой Пенси.
— На всякий случай я спрошу: это мой ребенок? — по сжавшимся в кулаки ладоням видно, что ему важен ответ.
— Нет, — отвечает она. Охотник выдыхает, напряжение за столом спадает, но Пенси не может до конца понять, чего больше — облегчения или расстройства — в этом выдохе.
— Я был готов ко всему, хотя и не верил в это, — нервно смеется Марек. — Всё же Черные леса — не для новой жизни.
— Если не верил, то зачем сказал? — качает головой Пенси.
— Так этот Тоннор чушь и городил, — хмурится Марек и стучит по столу кулаком. — Пусть не про тебя, но про союз в общем. Будешь смеяться, но после той ночи наши с ребятами дела пошли вверх: охота ладится, я встретил любимую женщину, мы думаем о том, чтобы накопить на дом. Это немало денег, но свой дом — это важно для семьи. Как уж тут не поверить в особенность Удачливых. Союз помог, когда одного из наших неприятно поранило, нужны были дорогие лекарства. А еще, я в долгу перед Рональдой Ласси… Может, ты помнишь?.. А да, ты же была в той экспедиции.
— Да, была. Там погибло много хороших охотников, — ее голос звучит глухо.
— Мы помним об ушедших, — тихо проговаривает Марек. — Но мало кто в действительности осмеливается об этом говорить. Будто всё и так решено. Будто ничего не изменить. Будто их жизни прошли зря. Спасибо, что сказала об этом вслух. Это важно! Если нужна будет помощь, я и мои ребята не откажем!
— Хорошо, — соглашается Пенси. — И если будете в Тамари, заходите.
— Обязательно! Я бы глянул на тот самый дом, что достоин Пенси Удачливой, — смеется Марек и крепко обнимает ее на прощанье.
— Как ты назвала ее? — уже у выхода оборачивается он.
— Кейра.
— Хорошее имя, светлое. Здоровья ей! — машет рукой Марек и скрывается за дверью.
— Спасибо, — шепчет в ответ Пенси. Ах, если бы чужие добрые слова имели силу.
* * *
Вести от Ланар не особо приятные. Руинника перевезут подальше от столицы, а мертвые тела решено перезахоронить в ближайшем Черном лесу, где есть значимые руины. Его лечат, и ему становится лучше — это радует. Кажется, лекарства на основе дивностей помогают, а может, тот последний лист видерса дал толчок крепкому организму и поспособствовал выздоровлению. Но даже при таких темпах до конца еще далеко: у руинника сильно повреждены конечности. К нему приставлена охрана, чтобы не подпускать и недоброжелателей, и любителей поглазеть на необычное. Ланар узнает, куда его повезут, а потом сообщит, когда тот придет в себя. Но сколько же ей ждать? Сколько времени есть у Кейры до очередного приступа болей?
— Всё будет хорошо, — сзади к ней, размышляющей, подбирается Эгор и кладет голову на плечо. — Наиграются с ним старейшины, расспросят от и до, а потом, глядишь, и Удачливых подпустят к этому диву. К тому же Ланар там, и мама будет в курсе новостей, раз она приняла участие в этом шествии авторитетов. Она правда шла во главе колонны Удачливых?
— Ага, вела за собой и потрясала кулаком в сторону Тоннора, — хихикает Пенси, но тут же резко выдыхает: — Думаешь, у Кейры есть время?
— Думаю, да, — он вкладывает в руку Пенси маленький сверток. Она, не разворачивая, чувствует содержимое, но не верит. — Видерс? Как?
— Это мое тебе извинение за то, что не успел к тому безумию, которое здесь пытался учинить Тоннор. Пришлось сбегать за этой веточкой на Людоедский к трактирщику…
— Теперь ты нищий? Пан Лежич обобрал тебя до нитки? — она поворачивается к Эгору, но тот смотрит с легкой укоризной.
— Ты недооцениваешь свое влияние на людей. Трактирщик так впечатлен твоим успехом, будто сам лично охотился с тобой на дивности. Он отдал мне ветку всего лишь по цене в два раза дороже обычной. Можно сказать, бесплатно.
— Действительно, — улыбается Пенси и от всего сердца благодарит Эгора, крепко сжав его ладонь.
Еще одна веточка видерса подарит так нужное ей время. Теперь она может спокойно подождать, недолго, но достаточно, чтобы появилась возможность побеседовать с этим кареном. За это время новость о том, как она защищала руинника, как противостояла Тоннору, перестанет быть во главе тем, обсуждаемых в трактирах.
4-9
Их первая встреча была до жути несуразной. Когда Ланар передает письмо с местом и датой, Пенси готова выезжать в ту же секунду. Но приходится ждать без малого еще неделю. Они отправляются в указанное место вдвоем с мамой: отец остается развлекать Кейру. Руинник, судя по слухам, очнулся, выздоровел, продемонстрировал, что знает человеческий язык, но на этом дело застопорилось. Поэтому — хоть и редко — к нему стали пускать охотников и Удачливых, которые заинтересовались этим вопросом. А вдруг кто-то его разговорит.
У нужной двери Пенси мешкает. Сейчас будет решаться, как именно она получит помощь. Мама остается в коридоре, присматривать за окружением. По факту именно ее пустили к особенному гостю союза, а вовсе не Пенси. Стоит ей зайти, как руинник поднимает на нее темные глаза и садится на кровати. Он и в клетке казался немаленьким. Пенси на глаз отмеряет, что рост этого карена примерно такой же как у Халиса. Но широкие плечи, мощная грудная клетка позволяют с легким сердцем сказать, что руинник огромный. Она тратит немало драгоценного времени, разглядывая его, и лишь потом приходит в себя.
— Пенси Острая, — она представляется.
— Фалетанотис, — указывает на себя пальцем руинник. От него идет ровный фон безразличия. Пенси про себя содрогается: вряд ли она смогла бы находиться среди людей после того, что довелось перенести этому карену.
— И что это значит? — несмотря на важность встречи, она всё равно не удерживается от интереса.
— Ценитель порядка и искатель знания в мире, — руинник заметно удивляется и внимательно осматривает ее. — Необычно. Для человека. Знаешь о таком. Встречала других.
— Да, — не видит смысла открещиваться от его умозаключения Пенси. — Я хочу твоей помощи.
—
