дерзкий план: вооружить русских революционеров, финских, кавказских, польских сепаратистов-националистов и подбить их на мятеж. Вспыхнувшие на территории Российской империи вооруженные восстания ослабят её в военном отношении, заставив царское правительство отрядить максимальное количество войск на поддержание порядка внутри империи, тем самым ослабив силы русских и на Дальнем Востоке.
План был одобрен, и Акаси ещё в одна тысяча девятьсот первом году прибыл в Санкт-Петербург в качестве военного атташе, чтобы проводить свою подрывную работу. В поле зрения Аналитического центра он попал, когда из различных источников, можно сказать, потоком пошла информация о его встречах с представителями социал-демократов, эсеров, польских, финских, прибалтийских и кавказских националистов. После этого он был взят под плотное наблюдение не только в России, но и во время его поездок в Европу и Англию, где он встречался с лидерами политэмигрантов, сомнительными дельцами — со всеми, кто мог бы принести пользу в будущей борьбе с Россией.
Вот этот японский сукин сын мог сделать предложение Ленину и Плеханову, от которого те не смогли отказаться. Деньги, деньги и ещё раз деньги, а в ответ небольшую услугу. Как мне известно, из прошлой жизни — революции «просто так» не происходят. Они тщательно готовятся и финансируются. Революционная борьба требует больших средств: профессиональным борцам за свободу, равенство и братство надо на что-то жить и желательно жить хорошо, деньги требуются на закупку и доставку оружия, пропаганду, обеспечение лояльности нужных людей и так далее. Такие ресурсы добыть самостоятельно внутри страны практически невозможно, поэтому их, как правило, предоставляет какая-либо иностранная держава или целый альянс, действуя через спецслужбы.
И если рассматривать заказ с этой точки зрения, то для Акаси убийство моей жены и ребёнка выгодно. Я «срываюсь с катушек» и начинаю ответную резню революционеров вместе с их семьями. Тут же всё прогрессивное человечество европейских стран и САСШ осуждают бесчеловечные действия романовского режима и его главного пса. Им начинают вторить наши либерасты! Ещё больше народу идёт в революцию, ещё больше причин для вооружённого мятежа! И всё это во время военных действий с Японией, которую поддерживает Англия и САСШ.
Нда, вырезать революционеров вместе с семьями в ответ — это не выход. Только хуже будет. Но несчастные случаи, если что, для членов ЦК РСДРП организую обязательно. Кого-то бандиты во время ограбления убьют, кто-то в ванной утонет, кто-то угарным газом отравиться. Надо будет только по времени растянуть.
С этими мыслями я вышел из допросной, направившись на телеграф, надо было отправить телеграммы в имение и Ники, чтобы усилили охрану семьи. Ну, а если всё же это случится, то отсюда мне легче будет к господам-товарищам-революционерам, тем, кто главные и в эмиграции находятся, в гости направиться. Дорожный чемодан с реквизитами с собой, паспортов аж четыре штуки, деньги есть, на первое время хватит.
А если российский император сильно обидится на меня за это своеволие, можно будет и в САСШ уехать, тем более паспорт на имя Бреда Пита у меня есть. Простить нападение на жену и ребёнка я не смогу. Надо будет показать всем этим теоретикам народничества, марксизма, что и они смертны. Толкают людей в террор, будьте любезны откушать того же самого.
* * *
— Ну-ка, иди сюда, маленький разбойник, — генерал от инфантерии Беневский наклонился в кресле и поймал в объятия карапуза, который с радостным смехом довольно-таки уверенно дошлёпал до Аркадия Семёновича.
— А теперь скажи — деда. Давай, Василёк, удивим маму, скажи — де-да!
Малыш весело рассмеялся и обеими руками вцепился Беневскому в бороду.
— Ах, ты, разбойник какой. А силище-то сколько. Сейчас точно мне бороду вырвет, — Беневский, удерживая одной рукой внука, второй попытался освободить бороду, но не тут-то было.
Малыш держал деда за бороду крепко, поэтому в схватку пришлось вступить матери. Подойдя к отцу и сыну, она попыталась взять малыша к себе на руки, но тот, посопротивлявшись, и, чувствуя, что начинает проигрывать, применил самый действенный приём — заревел. Дождавшись сюсюканья с обеих сторон, успокоился и важно произнёс: «Де-да».
— Ах, ты, мой хороший! Ты слышала, Маша, он сказал — деда. Первый раз сказал!
— Деда, — ещё раз произнёс малыш, а потом посмотрел на маму и сказал:
— Ба-ба… Де-да… Мама, няня.
— Ой, ты, умница мой, — генерал прижал к себе малыша, щекоча его своей бородой.
— Ваше высокопревосходительство, разрешите войти, — внезапно раздалось от двери.
— Что случилось, Антип Иванович? — спросил Беневский старшего из отставников, на которых была возложена охрана имения.
— Из деревни мальчишка напрямую через лесок по тропке прибежал, рассказал, что на трёх пролётках со станции десять чужаков приехало. Расспрашивали, кто сейчас в имении живёт. Пытаются из себя бар изобразить, да только на барина один-то и похож. Остальные больше выглядят, как приодевшаяся городская шантрапа. И глаза у всех злые. Даже у барышни, которая с ними приехала.
— Это всё малец смог рассмотреть и так грамотно рассказать?
— Никак нет, Ваше высокопревосходительство, мальчишку староста послал. У нас с ним уговор так связь держать, если кто-то из чужих появится. Пока они кругом по дороге добираться будут, малец всегда добежать успеет и предупредить. Минут десять у нас ещё есть.
— Хорошо, Антип Иванович, делайте всё так, как вас обучали в центре при нападении на имение. Бережёного бог бережёт!
— Слушаюсь, Ваше высокопревосходительство. Вы тогда с Ниной Викторовной, Марией Аркадьевной и Васильком пройдите в дальнюю комнату и закройтесь там. А мы пока этих незнакомцев встретим, если они по ваши души прибыли.
— Женщин я туда провожу. Зять не комнату, а бункер какой-то сделал с бронированной дверью. Только вот сам там не останусь. Я всё же боевой генерал, Антип Иванович, и прятаться с женщинами во время опасности не могу. Говори, где позицию занимать, раз ты тут старший по обороне.
— Ваше превосходительство, нам в библиотеке одного человека надо. Митяй с управляющим деньги с утра в столичный банк повезли, да ещё и Еремея с собой взяли. Два человека из охраны долой. Как нарочно получилось, так что дом с тыла прикрыть надо.
— Я всё понял, Антип Иванович. Машенька пойдём с Васильком за мной. Надо только Нину по дороге прихватить.
Ребёнок, будто почувствовав тревогу и волнения, исходящие от матери, затих, вертя головой и пытаясь что-то рассмотреть одно ему понятное на лицах окружающих.
Через несколько минут Беневский, неся карабин с оптическим прицелом на одном плече, ППС* на другом, и биноклем
