Он двигался чересчур быстро, время словно замедлилось.
Звук океана стал низким гулом.
Расплывчатое от скорости зрение обрело резкость.
Воздух в легких не заканчивался. Не переводя дыхания, он нырнул под волну, подхватил бесчувственное тело дочери со дна и вынес на поверхность.
И прежде, чем понял, что происходит, снова оказался на пляже, склонившись над хрупкой фигуркой Софии.
Звуки исчезли, остался только неровный трепет ее пульса под пальцами. Девочка была бледной, ее губы посинели. Она не дышала. Он развернул ее голову и вдохнул воздух в ее легкие. Вздох был медленным, таким же медленным, как толпа, которая двигалась к ним словно сквозь густой клей.
На губах Софии пузырилась вода, легкие освобождались от удушающей жидкости.
Он перевернул девочку на бок и надавил на лопатки.
Софию Аглер стошнило морской водой. Она закашлялась… и задышала.
Сэмюэль Аглер выдохнул — и вынырнул из странного коридора иного пространства и времени.
* * *
— Не знаю, что это было, Лора. Я смотрел, как она падает и скрывается под волной, а в следующий миг был уже в воде, плыл, как рыба, и видел так же четко, как вижу тебя сейчас. Еще миг, и мы оказались на пляже, я делал ей искусственное дыхание, но так, словно чувствовал все процессы в ее теле, и это чутье подсказывало мне, что делать. Может, ты сможешь это объяснить, потому что я не могу.
Лора Аглер смотрела, как ее муж шагает по внутреннему дворику, который отделял гостиную их двухэтажного дома от остальных комнат.
— Сэм, милый, это был просто прилив адреналина. На тридцать секунд ты стал Суперменом. — Она улыбнулась. — Ну… или Ихтиандром.
— Думаешь, это смешно?
— С Софией все хорошо.
— А со мной нет. И это не был адреналин. Возможно, скачок адреналина это вызвал, но сам процесс был совершенно другим… измененной реальностью, где все замедляется… все, кроме меня.
— Хочешь, чтобы я позвонила Бену Кукмирцу?
— Мне не нужен психиатр, Лора.
— А что тебе нужно?
— Не знаю. Может, просто время, чтобы подумать. — Он вошел в дом. Парные лестницы и книжные полки вдоль стен обрамляли коридор, ведущий в столовую и кухню. Сэм поднялся по левой лестнице, затем свернул в свой кабинет, маленькую комнату с окном, выходящим в сад.
Открыл книжный шкаф, сдвинул в сторону коробку с бумагой и выудил полупустую бутылку бурбона. Первый стакан он осушил залпом, налил второй и уселся за стол, в кожаное кресло с высокой спинкой.
Стол был уставлен фотографиями в рамках. Лора и София на детской Олимпиаде. Они втроем на лыжном курорте позапрошлым Рождеством. Фото Юлиуса и Майкла в Чичен-Ице. Родители Лоры на пятнадцатой годовщине свадьбы — вечеринку устроили в их доме.
Десять лет брака. Прекрасная дочь, которую он обожал. Успешная карьера архитектора, благодаря сочетанию дзена и креативности с налетом современности Сантандера.
Одиннадцать лет жизни, а до них — тридцать пять, покрытых непроглядной тьмой.
Человек без прошлого напоминает дом, построенный на песке, — рано или поздно он рухнет под собственной тяжестью.
Сэмюэль Аглер пребывал в границах личности, которая ему не принадлежала. Больше десяти лет он старался игнорировать реальность, предпочитал наслаждаться отпуском от судьбы, тянул время…
То, что его дочь чуть не погибла, разбудило, напомнило о том, как драгоценна жизнь. И в то же время заставило его вспомнить о прошлом, о забытых способностях, и при этом понять, что можно управлять временем при помощи желания и воли.
Вот почему он был так расстроен, вот почему он нарушил свой семилетний сухой закон. Сегодня фундамент дома, который он возводил одиннадцать лет, треснул и поплыл, открыв основу его прошлой жизни и истину, которую он больше не мог игнорировать…
…жизнь дана ему ради более серьезных вещей.
Вашингтон, округ Колумбия— Жизнь дана тебе для более серьезных вещей, сынок. Не то чтобы работа на моего брата не открыла нам каналы в частный сектор. — Конгрессмен Роберт Борджия залпом выпил бурбон и налил себе еще. — Мы с Джозефом наконец поймали Вольфовича, а у него есть связи в нескольких сверхсекретных проектах по Среднему Востоку. Но главное, он предлагает высокий пост, который я собираюсь сграбастать для тебя: помощник министра обороны. Будешь начальником спецкомиссии по стабилизации бизнеса.
Пьер Борджия выдохнул.
— А как же планы с выборами 2002-го? С прицелом на Овальный Кабинет?
— Я не собираюсь отступать. Да и твой дядя со мной согласен, что с поста помощника министра путь в Белый дом будет заметно короче. Ты получишь доступ в Пентагон, неплохая стартовая площадка. Поверь, с твоим именем и взглядами, с военной карьерой и четвертью миллиарда на счету мы запросто засунем тебя в Белый дом уже в 2008 году.
* * *
Шлюхи ушли, бутылка текилы опустела.
Пьер Борджия сидел в замшевом кресле и безучастно наблюдал, как день сменяется сумерками. В хмельном ступоре он пытался рассмотреть свое отражение в зеркале.
Жизнь дана тебе для более серьезных вещей…
— А?
Соберись! Открой глаза, Пьер!
Голос выдернул его из пьяной дремы.
— Кто это сказал?
Ты можешь все потерять, друг мой. Президентство, сипу, влияние, женщин — все из-за него.
Пьер оглянулся, от чего все поплыло перед глазами, и снова оперся затылком о подголовник.
— Я вызову охрану.
У нас мало времени, ты должен собраться. Посмотри на меня, идиот!
Его отражение в зеркале сменилось мезоамериканским индейцем, голым до пояса.
— Ну я и набрался. — Пьер подавился смехом, закашлялся и поспешил в ванную, где его вырвало чистой текилой.
Опершись руками о раковину, он застонал и прополоскал водой рот, потом поднял глаза на зеркало и…
…встретился взглядом все с тем же жрецом майя.
— Ты не настоящий.
Слушай свое сердце, Пьер. Я — та алчность, что горит во всех осколках единой души. Я был в тебе до того, как ты осознал себя.
— Это безумие. Я иду спать.
Дурак! Я здесь, чтобы предупредить тебя, пока он снова не уничтожил твое наследие.
— О ком ты говоришь? Кто он?
Сын твоего врага. Человек, который украл твою женщину и твое наследие.
— Ты про Юлиуса?
Если бы ты остался с женщиной Хун-Ахпу, как я предполагал, ты стал бы отцом вождей. А ты позволил врагу обокрасть тебя. И затем пригласил в свой лагерь. Теперь его сын уничтожит тебя и тот общий сосуд, который мы делим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
