не хотели укладываться в моей многострадальной голове. Сложно было поверить в то, что Вериан ничего ко мне не чувствует. А наоборот, хладнокровно выбрал меня своим орудием и собирался выбросить после использования за ненадобностью. От осознания этой подлости в груди что-то очень сильно болело. Так сильно, что я несколько утратила связь с реальностью, стараясь утишить эту боль. Поэтому меня совершенно ошарашило, когда мастер Вирс неожиданно выдернул меня из кресла и крепко обнял:
– Мина – ты гений!
– Мина, ау! Ты с нами?
Заботливая Ола заглядывала, склонившись, мне в лицо. Догрызший персик Кошмар тоже настороженно на меня уставился. И Ерш. И даже Сима отложила недоеденный фрукт:
– Так, подруга, что-то ты мне совсем не нравишься. В академии на сегодня занятия отменили. Идемте в комнату. У меня еще есть немного сливянки в заначке. Будем Мину лечить.
От нашего с Олой дружного вопля дуб уронил парочку прошлогодних желудей:
– Нет!
– Ни за что!
Сима философски пожала плечами:
– Зря. Я ж не дам ей напиться все равно. Но чуток сливянки ей не повредит, когда она узнает новости.
Я настороженно посмотрела на подруг:
– Что произошло?
Обе ведьмочки как по команде отвели глаза в сторону. И я насторожилась еще больше:
– Девочки, что случилось? Рассказывайте. Вериан, кстати, жив. Просто в бегах.
– А ты откуда знаешь? – Сима аж подскочила на своем месте и жадно уставилась на меня.
Я грустно усмехнулась:
– Знаю. И боюсь, девочки, что мои новости окажутся более убийственными, чем ваши. Возможно, сливянка потребуется вам, а не мне. Так что колитесь уже давайте, что произошло. А потом расскажу я.
Сима и Ола озадаченно переглянулись, пока я простым бытовым заклинанием отчищала руки от липкого персикового сока. Я еще ничего сегодня не ела сама. Но и аппетита не было. Даже ароматные персики не вызывали у меня желания их попробовать. А все потому, что я никак не могла примириться с действительностью.
Заговорила Ола. В принципе, я в этом и не сомневалась. Подруга была более сдержанной. Но зато и дело могла изложить быстро, во всех подробностях и собранно. А Сима всегда была слишком порывистой и эмоциональной. Наверное, поэтому у нее лучше всех на потоке удавались проклятья.
– Тут такое дело, Мина. Дайна позавчера все-таки подлила ректору приворот. А поскольку тебя нигде не было видно, и мы не знали, где ты, то она теперь ходит, налево и направо треплется, что ты сбежала, лишь бы не выполнять условия спора.
На фоне того, что я теперь без пяти минут жена не просто некроманта и того, что мне теперь до самого выпуска придется усиленно зубрить этикет, дурость боевички выглядела детской шалостью. Я хмыкнула.
– А то, что печать на ее руке не погасла, ничего ей не сказало? Или Дайна решила таким образом мне отомстить за вызов в кабинет к ректору? Так сама виновата. Нечего было с некромантом препираться. А что, подлила удачно?
Подружки, до этого с подозрением меня разглядывавшие, вдруг разулыбались. И я поняла, что сейчас услышу нечто фееричное. Так и вышло.
– Ой, Мина, лично мне даже жалко, что я при этом не присутствовала! Во-первых, Дайна не придумала ничего лучше, чем купить приворот у Альды.
Я поперхнулась воздухом. Альда – единственная естественная блондинка среди ведьм, была всем известной заучкой с выпускного курса ведьм. Звезд с неба не хватала, резерв у нее был крохотный, минимум того, с чем можно было поступать, сама с окраин нашего королевства. Вот не знаю почему, то ли из-за того, что ее родня была слишком далеко и не могла помогать Альде финансово, то ли бедными слишком были, что само по себе нонсенс – ведьмы всегда могли обеспечить себе безбедную жизнь, но наша блондинка чуть ли не с первого курса приторговывала зельями и порошками. На большее ее резерва не хватало. И все бы ничего. Косметика ее изготовления пользовалась даже большим спросом, чем косметика целителей. Но вот что-то из разряда запрещенки у Альды покупать было опасно – она любила докладываться Саньяте.
– А как она смогла подлить зелье ректору? Если купила его у Альды? Неужели блондиночка потеряла хватку? Или Дайна сумела ее запугать?
Ола и Сима дружно фыркнули:
– Такую запугаешь!
– А что тогда?
Девчонки разом скисли:
– Прошел слушок, что ректор Герхарт позволил ей подлить себе зелье, чтобы не позорить факультет боевиков. Но пить не стал. Испарил. А Дайна на преддипломную практику отправляется в крепость гномов.
Мдааа… Боевичка, которая мнила себя чуть ли не лучшей адепткой академии, и вдруг – к гномам. Дайна мне этого не простит. Особенно, если я выиграю этот спор. А я его выиграю! Меня не остановит даже то, что Дайне придется объясняться в любви моему будущему супругу. Только надо придумать, на кого привораживать. Я и раньше не хотела становиться жертвой. А сейчас уж тем более. Некромант мне не простит такой выходки. Я на секунду погрустнела, вспомнив о том, что меня ждет впереди. Но потом решительно отбросила печальные мысли. Это будет потом.
– Девочки, на кого можно приворожить ректора? Есть идеи? У меня заготовка давно готова. И я примерно знаю, как буду подливать. Вся загвоздка в том, что не знаю на кого. На себя как-то не интересно. Да и…
Я замялась. А девчонки, учуяв новости, встали мгновенно в стойку:
– Что – и? – Это Ола.
– Мина, а ну, выкладывай: где ты эти дни была? Нюхом чую – твои «и» нам обойдется как минимум в успокоительное зелье.
Я усмехнулась:
– Вряд ли успокоительное тебе поможет. Скорее, заныканная сливянка потребуется.
После таких слов подружки вцепились в меня как пиявки. Но я и так не собиралась от них ничего скрывать.
Мне понадобилось немало времени, чтобы связно описать свои приключения. Ола и Сима ахали и охали. Побледнели, когда я рассказывала про предательство Вериана. Гаденько хихикали, когда услышали про разгром некромантской кухни. Сочувствовали, когда услышали про аудиенцию у ректора. И надолго утратили дар речи, когда я показала браслет
