Я затормозил всеми четырьмя лапами.
– Ну как настроение? – я обернулся на друзей и замер.
Я ожидал увидеть мощных, красивых волков, но на их месте старательно отдувались от быстрого бега две здоровенные крысы. Осторожно скосив глаза, я посмотрел вниз. Точно. Крысиные ножки. Свел глаза на переносице. Крысиная морда с длинными усами. Повертел задницей. Хвост старательно щелкнул по боку. Шок у Мустафы и Зинаиды прошел быстрее. Но от этого наше плачевное положение не изменилось. А как обратно?!
Ангел что-то невнятно пробурчал.
– Ты прожуй или выплюнь сначала, а потом обращайся, – пропищал я в ответ.
Мустафа старательно очистил рот от зерен:
– Я говорю, еще немного и мы в тараканов превратимся.
– Тараканы, симпатичные насекомые, живущие в тесной дружбе с человеком и доставляющие ему немало радостных мгновений своими смешными выходками, – словно по писанному выложила Зинаида, старательно облизывающая свой хвост.
– Мда, ты где этого набралась? – определенно у Зинки крыша рухнула.
– А, не знаю, – небрежно отмахнулась Зинаида, –Накатило просто.
– Ей бы бульдозером поработать, покаталась бы, – Мустафа тоже стал слишком ворчлив, – Васильич, поколдуй?
Хорошо говорить – поколдуй. Моя крысиная сущность так и норовит куснуть этого стервеца-ангела. Какая может идти речь о волшебстве? У нас один выход, ждать, пока действие порошка закончиться. Так я и сказал.
– А ты слышал когда-нибудь о периоде распада?– хранитель мотнул мордой в сторону, схватил зазевавшегося кузнечика и с аппетитом захрустел пойманной добычей. Зинку стошнило, а мне стало завидно, – А ежели твой порошочек рассасывается гораздо дольше, нежели все наши жизни вместе взятые? Я уж не говорю, что крысы живут гораздо меньше человека.
Сразу же после этих слов Мустафу как-то неестественно раздуло до неимоверных размеров, лапы его стали вытягиваться, а сам он приобретать вполне человеческие очертания. Через несколько секунд над нами возвышалась гора, состоящая из массы свежего мяса.
– Ух ты!– восхищенно запищала Зинаида.
– Не ух ты, а надо что-нибудь сожрать, – посоветовал я и зашнырял в траве в поисках съестного. Зинка путалась под ногами и сыпала дурными советами. Это нельзя, то нельзя. Это вредно, а это настоящий отрава. Наконец мне все надоело и я, зажмурив крысиные веки, проглотил свалившуюся на траву муху. Дохлую. От старости.
По мозгам ударило, желудок взбунтовался, но земля стала стремительно уноситься вдаль. Раз, и я снова человек. Легко и просто.
– Привет, Васильич, – поприветствовал меня Мустафа, – А Зинка что телиться?
– Пирожное ищет.
Шнырявшая под ногами крыса присела на задние лапки и засунула в пасть пучок зеленой травы.
– Ставлю всю получку за прошлый год, что не поможет, – со знанием дела заявил хранитель.
Зинаида через минуту выросла и выплюнула остатки зелени.
– А что вы такие грустные, мальчики?-поинтересовалась она.
– Да Мустафа мне зарплату проиграл.
– Так что? Радоваться надо.
– Так он же сейчас скажет, что в прошлом году не работал. Или у вас там тоже инфляция?
– Да нет, – ангел повеселел, – У меня вся зарплата на алименты уходит. Так что извини, друг.
Я его извинил.
И мы пошли все вместе дальше.
Основной возникшей проблемой являлось отсутствие одежды. Первое время мы топали, старательно прикрывая друг от друга достоинства, но потом Зинка сообразила собрать из веток и травы что-то вроде набедренной повязки и стало намного веселее. Вторая проблема заключалась в постоянном холоде. На что сообразительный Мустафа предложил играть в догонялки. И идти быстрее и согреваешься. Мы с Зинкой категорически отказались. Нашел дураков по голой степи полуголыми носиться.
– Слышь, подопечный, а сотвори одежку то, – вдруг вспомнил ангел, – Ведь умел когда-то. А то давай я попробую.
– Дерзай, если желание имеется, – кивнул я.
Ангел набычился, заиграл желваками, закатил глаза.
Чуть не придавив нас всех, с неба громыхнулся огромный рулон марли.
– Ты о чем думал?
– Об одежде, – ангел казался слегка сконфуженным, – Разве я виноват, что у нас все в этом ходят. Так сказать стандартная униформа.
– Да оставь ты его в покое, – Зинаида подскочила к рулону, нашла конец и, сделав кругов двадцать вокруг, принялась мастерить одежонку. После небольшого вложения фантазии и ручного труда Зинаида превратилась в узкую улыбающуюся капусту.
– А ничего, – примерился ангел и принялся отматывать кусок себе.
Не замерзать же, раскинул и я мозгами. Портной из меня никудышный. Пришлось наделать квадратов с дырками для шеи и подпоясаться скрученным куском. Во общем неплохо получилось. А вот с Мустафой пришлось повозиться. Он решил попросту себя обмотать с ног до головы.
– Как на двор ходить станешь?– поинтересовался я, – Или дырки прикажешь делать?
Так или иначе вторая проблема решилась самым лучшим образом. Но оставалась еще, наверно, самая важная. Где найти спуск в подземное логово Клавдии.
– Давай, думай, Мустафа, – подгонял я ангела, – Ты у нас специалист по подземным переходам. Ищи.
Наверно не стоит долго заострять внимания на наших поисках. Достаточно сказать, что через две недели изнурительного шастанья по всем типам местности, бесконечных препирательств и пустой ругани, тщательного, порой безрезультатного поиска пропитания, мы наконец нашли то, что искали.
Здоровенный такой валун, с белой стрелкой, указывающий строго вниз.
– А не ошибся? – Мустафа отрицательно покачал головой, всем видом показывая, что не стоит обижать необоснованными подозрениями в его профпригодности.
– Ну что же, мальчики, поднимайте его.
А нас самих хоть на катафалках вези, неподъемные мы. Уставшие.
– Ну что ж, тогда придется мне самой, – заявила Зинаида, демонстративно отворачиваясь от тупого мужского бессилия. Мы с ангелом переглянулись и заржали.
Но самоуверенная девчонка не обратила внимания на смех. Она долго ходила вокруг камня. Замеряла его растопыренными пальцами, обхватывала руками и, наконец, намазюкала на булыжнике точку.
– Здесь.
– Что, здесь?
– Здесь находиться самое слабое место расчетного механизма, представляющего собой элементарную точку в пространстве. Азы механики. А делается это так.
Зинаида уперлась ногами в землю, надавила плечом на глыбу, и она неторопливо перекатилась на другой бок, обнажая дырку, уходящую глубоко в землю.
– И не надо так на меня смотреть, мальчики, – Зинаида скромно уставилась на свои грязные ноги, – Все это только ради нашей дружбы.
В последний раз подышав свободным воздухом, окинув взглядом заросшую деревьями местность, мы сиганули вниз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
