И началось. Газ беззвучно закачали в недавно установленную вентиляционную систему здания. Предупреждения не было. Газ подействовал так быстро, что большинство ничего не подозревавших людей внутри потеряли сознание после нескольких вдохов.
Одна из заложниц, Анна Андрианова, корреспондент «Московской правды», сумела позвонить на радио «Эхо Москвы», и ее отчаянная мольба в то утро прозвучала в эфире: «Кажется, наши начали штурм… Ребята, не бросайте нас на произвол судьбы, дайте нам шанс, если это только возможно, прошу вас…»
* * *
И тут ворвался спецназ. Они вошли в здание через дренажную систему, через крышу, через все возможные входы. Первым заданием было – убить всех террористов «в одну минуту» (расклад по времени уточнял лично Путин), чтобы лишить их малейшего шанса взорвать детонаторы.
Милостью божией никого из террористов, отвечавших за подрыв бомб, не было в зале, когда началась операция. Бараев и два его ближайших помощника находились в своей «штабной» комнате и смотрели телепередачи об осаде. Бараев, сжимавший в руке полупустую бутылку коньяка, получил пулю в висок. Нескольких бомбисток-самоубийц застрелили на ступенях перед балконом. Стрельба длилась ровно одну минуту, как и приказал Путин. Все террористы погибли. Один, используя «канатную дорогу», попытался выскочить из здания, но погиб от пули женщины-офицера ФСБ. Никто из заложников не погиб от «дружественного огня». Однако воздействие газа привело к смерти 129 человек, и большинство из них умерло из-за плохой медицинской помощи. Некоторые задохнулись, подавившись своими же языками, некоторые умерли из-за остановки дыхания, другие так и не пришли в сознание. Большинство выжило бы, если бы власти столицы лучше подготовились к своей роли в освобождении заложников. Всего лишь 80 машин «скорой помощи» прислали туда, где ожидались сотни пострадавших. В сумятице тела умерших, умирающих и пострадавших выложили вдоль дороги вповалку, прямо на земле под снегопадом. Это чудо, что удалось спасти 85 процентов заложников.
Путина, в белом халате посещающего больницы, сочувственно говорящего с теми, кто выжил, показали по телевизору. Чего не показали – это Путина, не отходившего от своего рабочего стола на протяжении всей чрезвычайной ситуации. Он не сделал ни одного перерыва, даже чтобы поспать.
* * *
Через несколько дней после кризиса на Дубровке несколько террористических групп было выбито одновременно из нескольких населенных пунктов в окрестностях Грозного. Путин заявил, что принял меры, соразмерные угрозе. В ответ Аслан Масхадов, лидер сепаратистов, сделал то, что он сам потом назвал «неподходящим», – предложил мирные переговоры. Путин не удостоил его ответом, и Министерство иностранных дел заявило, что подобный призыв к России равносилен призыву к Европе о диалоге с Осамой бин Ладеном. В телевизионном обращении утром 26 октября Путин охарактеризовал использование «чрезвычайных мер» как «успех в совершении почти невозможного – спасении жизней сотен людей». Это также доказывает, добавил он, что Россию «нельзя поставить на колени». В поминальной речи о жертвах позорной осады театра на Дубровке Путин поблагодарил спецназ и граждан России «за их отвагу», так же как мировое сообщество – за поддержку в борьбе против «общего врага». Он попросил прощения за то, что не получилось спасти больше заложников, и объявил следующий понедельник днем траура по погибшим; более того, он пообещал продолжать борьбу с международным терроризмом. Через три дня Путин сделал еще одно заявление: «Россия ответит на любую угрозу соответствующими мерами: где бы ни находились террористы, организаторы преступных группировок и их идеологические или финансовые покровители, мы их найдем. Подчеркиваю: где бы они ни находились».
* * *
Франция громче всего заявляла о неприятии российских действий в Чечне. В США протесты президента Буша слегка поутихли после того, как Путин предоставил ему данные российской разведки о том, что именно Усама бин Ладен и Аль-Каида стоят за чеченским мятежом, и что Мовсар Бараев имел близкие связи с террористом номер один, ответственным за атаку на нью-йоркские башни-близнецы 11 сентября. Герой для своих последователей, Бараев был в ответе за несколько похищений, включая захват четверых сотрудников «Бритиш Телеком», которых его дядя, Арби Бараев, обезглавил, когда Аль-Каида предложила за их казнь на 20 миллионов долларов больше, чем «БТ» и «Грэйнджер Телеком» за их освобождение. Когда Буш позвонил Путину, чтобы уверить его в солидарности американского народа с российским, лидер республиканцев также пообещал добавить чеченских сепаратистов в список мировых террористов и вскоре исполнил обещанное.
* * *
Через неделю после убийственной осады датское правительство разозлило Кремль, предложив чеченскому сепаратисту Ахмеду Закаеву провести свой Мировой Чеченский Конгресс в Копенгагене. Обвинив Закаева в причастности к инциденту на Дубровке, русские заявили, что он присутствовал на конгрессе в качестве представителя Аслана Масхадова, которого они описали как «лидера чеченских мятежников», и заодно напомнили миру, что Закаев находится в розыске по ордеру на арест, зарегистрированному Россией в Интерполе, в связи с обвинением в убийстве более 300 человек в период между 1995 и 1997 гг.
Закаев, актер и бывший министр Чечни, находился в Лондоне большую часть года в качестве гостя актрисы и активистки движения за права человека Ванессы Редгрейв, после того как пострадал в автомобильной аварии во время осады Грозного. Русские объявили Закаева террористом № 1, поэтому датчанам пришлось взять его под стражу, несмотря на его протесты и на то, что он, как и другие чеченские лидеры, не имел отношения к кровавой бойне на Дубровке. Пробыв месяц в тюрьме, он вышел на свободу, когда датчане решили, что русские не предоставили достаточно оснований для его экстрадиции.
После освобождения Закаев вылетел в Британию, где был снова немедленно арестован в аэропорту Хитроу на основании того же ордера Интерпола и содержался под стражей, пока Редгрейв и Березовский – который не скрывал своего сочувствия к повстанцам – не заплатили за него более 60 тысяч фунтов стерлингов залога. Описывая Закаева как мирного человека, Редгрейв сказала «Си-Эн-Эн», что убеждена: он погибнет, если Британия даст русским право на экстрадицию, в которой дерзко отказали датчане: «Если его вышлют назад, его ждут пытки и тайное убийство в какой-нибудь тюрьме, – сказала она и добавила: – Он не мятежник, он избранный на выборах 97 года лидер, которого проверила и утвердила ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе), а потом признал президент Ельцин».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
