растягивая моё имя, словно это приносило ему удовольствие.
– Извините, подождите… – перегородил нам путь работник. – Гости, у нас не дешёвая чайная. Ваши средства позволят вам посетить наше заведение? – с широкой доброжелательной улыбкой поинтересовался он, видимо ещё издалека оценив то, как мы одеты. Люций, скорее всего, пренебрёг малозначительным фактом, что люди среднего достатка выглядели состоятельнее.
– А вы сомневаетесь? – парировал Моран, ничуть не оскорбившись. Его это веселило. Он запустил руку в карман штанов. – Нам необходимо место у окна, – сказал он, выуживая серебряный. – Если отыщете, то получите плату за старания.
После прозвучавших слов случилось чудо. Словно кто-то встревожил пчелиный улей. Даже минуты не прошло, когда нас повели на второй этаж, усадив прямо на балкончике, объединённом с внутренним помещением.
Перед тем как занять место, пришлось изловчиться, чтобы меч так и остался спрятан под тканью верхнего халата, который, в отличие от мантий, был тонким и совершенно не держал форму. Почти сразу рядом появились чайник и две фарфоровые чашки на квадратных деревянных подставках.
– В прошлый раз чай здесь показался довольно неплохим, – проговорил Люций, делая первый глоток. – Но это было лет пять назад… хм. А нет, всё так же неплох.
Я последовала его примеру, стараясь не зацикливаться на фразе «пять лет назад».
– Тебе некомфортно с остальными? – внезапно поинтересовался Моран.
– С чего ты взял? – бросила на него взор.
– Это заметно, Сара.
Я задумалась.
– Немного. Они изменились. И мне кажется, будто я их совсем не знаю, – призналась, пытаясь понять то, что испытываю рядом с ними. – Но с тобой такого нет, – добавила, будто боясь обидеть.
Но я забыла, что Моран слишком хорошо меня понимал.
– Меня трогает твоя забота. Но всё же иначе и не могло быть… – Люций натянул на губы широкую обольстительную улыбку, опёр лицо на руку, локоть которой лежал на краю стола. – Я ведь такой очаровательный. Со мной просто не может быть некомфортно.
Сотрудник, проходивший мимо, бросил косой взгляд. Заметив его внимание, Моран подмигнул человеку и сразу же посмотрел на меня, не заметив, как заалели уши парнишки.
– Ты его смутил.
– Да? Но я бы предпочёл смутить тебя.
– М-м-м, – выдала я неопределённое, бросив взгляд наружу через окно. – Почему именно это место?
– Посетители зачастую зажиточные торговцы, – вздохнув, бросил Люций. – Они всегда привлекают тех, кто желает заработать. – На мгновение замолчав и крайне внимательно и оценивающе пройдясь взглядом по гостям, он продолжил: – Если при храмах есть сказители, то по городам путешествуют те, кто рассказывает истории не только про Богов, но и сообщают мирские новости. Причём истории измыслителей богаты подробностями. Но из-за того, что эти люди работают в заведениях, где народ отдыхает, они для зрелищности могут немного приукрасить свои выступления.
– Насколько немного? – Стоило спросить, как я заметила поднявшуюся на второй этаж по лестнице пару – мужчина лет тридцати и девушка, у которой на кожаном ремне, перекинутом через шею, висел небольшой барабан, украшенный узорами ветра.
– Не слишком. Лишь для красочности, – отозвался Моран. – За враньё и поколотить могут.
Мои брови удивлённо приподнялись. За годы, прошедшие с моего детства, я успела позабыть нравы в человеческом мире. Тем временем в центр нашего стола поставили тарелку с паровыми булочками с мясом. От аромата сразу скрутило желудок. Мы покинули гостиный двор, так и не поев.
Отставив в сторону чашку, я принялась за угощение.
– Здесь так спокойно, – проговорила я, прикрыв на мгновение глаза от наслаждения едой. На самом деле в зале было шумно, даже слишком. Но царящая суета была мирская. Не предвещающая войны.
Люций смотрел на меня задумчиво и слегка удивлённо, а взор оказался мягким, будто ему нравилось наблюдать за тем, как я ем. Только это предположение больше походило на бред, поэтому я выкинула мысли об этом из головы.
– Верно, – вдруг согласился со мной Моран, неожиданно продолжая: – И я не могу не думать о том, что, если бы всё было иначе.
– Что именно всё?
– Даже не знаю… Вариантов много. Мы могли бы не родиться даэвами или… Может быть, сейчас от нас бы не зависело закрытие портала, – прочти прошептал Люций. – Всё было бы иначе. Мы бы могли просто развлекаться, сидя здесь. Или отправиться в Хумгард.
Мне показалось, будто в это самое мгновение Моран вдруг вновь стал тем юношей, с которым я встретилась в Академии Снов, словно время повернулось вспять. Самое большое изменение произошло с глазами дива – они словно засветились тем ярким чистым огнем.
Сердце болезненно сжалось, оставив ком в горле.
– Почему именно столица Феросии? – сглотнув, спросила у него.
– Она самая свободная. По крайней мере, так было раньше. В Дельтрасе холодно. Северный народ суровее прочих, хотя и чести в них немало. В таких условиях люди просто должны кому-то доверять. Астерия, столица Исонии, – красивая и богатая, но ты знала, что это самый преступный город в людском мире? За исключением, конечно, Аркадиана, на одноимённом острове. О нём наслышаны все в Дэвлате. Хумгард выглядит самым подходящим. Место, в котором можно затеряться.
Я протянула свою руку через стол, касаясь его светлой ладони. Ощутила прохладу его пальцев сквозь ткань перчаток, которые ощущались как нечто инородное. На мгновение я всей душой захотела от них избавиться. Если секунду назад глаза Люция сверкали, то теперь их взор показался мне усталым. Мне кажется, я даже чувствовала то же, что и он. И этому способствовал не мой изменившийся дар.
– Я думаю… – начала я, собираясь назвать много причин, почему бы Хумгард был бы не для нас. Одна из которых заключалась в том, что я бы не смогла вести обычную «человеческую» жизнь. И Люций бы тоже не смог. Мы оба это знали.
– Просто согласись, – оборвал меня Моран. – Условия не важны. Мы ведь лишь представляем, что было бы…
Серые глаза смотрели на меня в упор, настойчиво убеждая.
И я сдалась. Ведь не стоило всё и всегда воспринимать всерьёз.
– Я бы отправилась туда с тобой, – проговорила я, опуская взор на столешницу. Я смутилась. Ведь, несмотря ни на что, говорила правду.
– Замечательно. – Вдруг голос Люция прозвучал крайне оживлённо. – У нас намечаются планы.
– Ты же сказал… – вскинула я взгляд.
– Мы ведь не жить едем. А всего на пару месяцев.
– Месяцев?
– Да. Или этого мало? – невинным тоном спросил он, когда улыбка на его губах показалась мне слишком кривоватой и хитрой.
Я обречённо выдохнула, убирая руку с его ладони и откидываясь обратно на сиденье. Измыслители уже начинали своё представление.
Люций был неисправим. Мне стало интересно, сколько раз за свою жизнь я
