— Как голова? — спросил друг.
Мэддокс коснулся длинной линии швов. — Выздоровела, — сказал он. — Но это самая простая часть разговора, не так ли?
— Да, — Грейсон кивнул. — Так и есть, — он колебался. – Ребенок ужасно тих.
— Я знаю, — вздохнул Мэддокс. — Он все еще пытается все переварить. В его жизни было много потерь за последнее время. Габи даже не может отправить его в школу, потому что там все еще ходят неприятные толки.
Габриэла уже решила, что будет вредно держать Мигеля в Раздор-Сити. Слишком много уродства, слишком много людей поверили, что Дженсен Маклеод был грязным полицейским. Она и Мигель уедут с Мэддоксом, и двинуться в Куртзсайт. Мэддокс решил что, продав дом Священника, он будет в состоянии купить там небольшой дом. Это будет означать большие перемены, Мэддокс понимал. И так, все уже неминуемо изменилось.
Грейсон продолжил все еще на тему Мигеля. — Для него будет хорошо начать с чистого листа.
— Надеюсь.
Мэддокс в темноте чувствовал на себе взгляд Грэя.
— И для тебя это тоже будет хорошо, Мэд. Она тебе подходит.
Мэддокс посмотрел на луну. Когда он был маленьким, он слышал о Человеке на Луне и полагал, что тот был настоящим, тем, кто присел на вершине Луны на троне и присматривал за землей. Когда Священник рассмеялся и показал ему, что особенности Луны могут напоминать лицо, если только правильно посмотреть на них, Мэддокс расстроился. Его отец подметил насколько смешно, когда думаешь о чем-то иначе, чем это оказывается на самом деле. Это был урок, который он забыл где-то по пути.
Мэддоксу что-то стукнуло, и он громко рассмеялся. – Эй, Грейсон? Так ты думаешь, Мэд Маклеод, многолетний бабник и циничное дерьмо, может стать семейным человеком?
— Да, — сразу ответил Грейсон. — Я думаю, что он уже стал.
Мэддокс слышал скрип открывающейся двери и обернулся, чтобы увидеть Габриэлу, стоявшую в длинной футболке. У него перехватило дыхание, как всегда, от ее простой красоты и блаженства от ее присутствия. Он слегка хлопнул Грэя по плечу и поднял свою даму на руки, понес ее в дом, непосредственно в постель.
В этот раз она была агрессивной, такой как она иногда бывала, став на колени и взяв его в рот еще до того, как он закрыл дверь. Мэддокс запустил руки в ее густые темные волосы и заставил двигаться жестче. Когда он почувствовал, что близится к крайней точке, он отстранился и поднял ее. Ему нравилось, что она лихорадочно сбрасывала свою одежду, когда прижималась ближе, обхватив ногами его талию, он повалил ее на кровать, сливаясь с ней в одной блаженной страсти.
— Я люблю тебя, Мэдди, — выдохнула она.
— Я тоже тебя люблю, ГАБС, — ответил он, пока жестко кончал, изливаясь в нее.
Позже, когда они вместе лежали в тихом удовлетворении, они не разговаривали о том, что случилось. Они говорили о том, что будет. Они отправятся в Куартзсайт. Они станут семьей.
На следующий день Мэддокс помог упаковать Uhaul(прим компания-перевозчик, осущ.их на фургонах), который поведет Габи в Куарзсайт, пока Мэддокс поедет на своем мотоцикле. Они с собой много не брали. Многие из вещей Габи и Мигеля все равно были испорчены , когда их дом затопило. Мэддокс забрал то, что хотел из дома Священника и оставил все остальное. Большинство продастся риэлтором на аукционе недвижимости. Последнее, что он схватил, стала картина в гостиной. Мэддокс печально посмотрел на лица исчезнувшей семьи Маклеод. Он остался единственным. Это было грустно.
Мигель выскочил из-за двери и позвал его. — Эй, Мэд, мама хочет знать, ты закончил?
Мэддокс улыбнулся племяннику, и мальчик криво усмехнулся в ответ. В ближайшие годы Мигель наиболее остро будет чувствовать потерю Дженсена. Мэддоксу много чего было ему рассказать. О его отце, о его бабушке и дедушке. Истории только и оставались, чтобы рассказывать их следующему поколению. Мэддокс обнял худенькие плечи своего племянника, и они вышли на ослепляющий солнечный свет.
Грейсон уже был на своем байке. — Я поехал, ладно? — окликнул он.
— Да, чувак, — махнул Мэддокс. — Нам сперва кое-что еще нужно сделать, а потом мы тоже выдвигаемся.
Грей подмигнул. — Я позабочусь о легкой уборке, до того как вы приедете.
Мэддокс видел вопросительный взгляд Габи, но Мэддокс только махнул Грею и наблюдал, как тот отъезжает. Пока Мэддокс не нашел дом, им троим придется ютиться в его трейлере. Он тихо попросил Грея, избавиться от порнографических постеров, украшающих стены его трейлера. Он не хотел, чтобы Габриела и Мигель увидели это. Мужчина, обклеивший этим дерьмом стены, уже не вернется. Грей рассмеялся, но не шутил насчет наличия у него шаров.
— Ну, что? — сказала Габриэла. Она и Мигель ждали в конце гравийной дороги. Мэддокс достал две небольших керамических урны из багажника Uhaul и присоединился к ним. Погода была достаточно приятной для прогулки. Габи плотно сжимала руку Мэда, пока они смотрели, как Мигель четко направляется к месту, которое хорошо изучил.
Мэддокс рассчитывал, что все будет точно так же, как в последний раз. Он оказался прав. Это место не сильно изменилось.
— Привет ребята, — поприветствовал он могилы, склонившись и коснувшись одной, которая всегда привлекала его.
— Брат, — прочитал он. Одно слово печального воспоминания.
Мэддокс посмотрел в сторону Возвышенности Скорпиона. Это было красивое место. Его отец и брат тоже так думали. Он открыл урны и одновременно высыпал их, а Мигель и Габи наблюдали за ним.
— До свидания, — прошептал он, когда прах рассеялся. Он нашел старый сейф в пещере. Мэддокс решили оставить его там, поместив в него урны.
Габриэла обняла сына, мальчик рыдал. Мэддокс обнял его и почувствовал прилив сильнейшей любви и заботы. Которого никогда бы снова не ощутил без Габриэлы де Кампо. Когда он поцеловал ее десять лет назад, он понял, что нашел правильную девушку. Он должен был сказать ей это еще тогда. Они уже потеряли много времени, чтобы найти свой обратный путь к друг другу, но все, наконец, было так, как это должно быть. Мэддокс взглянул на Мигеля и положил сильную руку на спину мальчика. Это была его плоть и кровь. Это была его надежда на будущее. С Маклеодом и де Кампо не будет покончено, не так скоро.
Мэддокс обнял свою семью, когда они покинули кладбище. Там их ничего не держало. Мэддокс поклялся, что последний раз покидает Раздор-Сити.
Мэддокса охватило чувство, похожее на то, которое разлилось в нем в первый раз, когда он стоял на кладбище с Габриэлой. Это была мощная смесь эмоций, которая не вполне имела место, как будто рожденное из всего человеческого опыта в этом месте. Он поймал Габи врасплох, когда резко наклонился и поцеловал ее глубоким и полным страсти поцелуем. Она ответила так же, горячо, прежде чем отступила и посмотрела на него с красноречивой улыбкой.
