— Мы здесь потому,— медленно сообщил киммериец,— что хотели встретиться с владыкой Кильтабом. У меня есть сообщение для него от его дочери, принцессы Ливии… умершей дочери.
Брови Джезара удивленно поползли вверх.
— Владыка Кильтаб… Он мертв уже без малого семьдесят лет… Пожалуй, будет лучше,— сказал он, немного помолчав,— если вы расскажете все по порядку. Кажется, мы с вами не понимаем друг друга.
— Мне тоже так кажется,— хмуро подтвердил Конан.— Хорошо, владыка. Я расскажу все с самого начала. Надеюсь, наша история тебе не наскучит… Короче, так. Некий волшебник по имени Даргорд однажды решил похитить мое тело, чтобы…
* * *
Киммериец говорил и говорил, и по ходу рассказа черты его лица словно заострялись, взгляд туманился — он заново переживал все, что случилось с ними за время долгого пути в Гиль-Дорад. Поначалу Луара изредка вставляла некоторые уточнения, но потом слезы выступили у нее на глазах, и она умолкла. А Конан все говорил. Битва с кочевниками, Толстяк, Ловар, горы, пустыня, гибель непутевого Омигуса, гибель храброй Ки-шон…
—…И вот мы здесь,— наконец закончил он и влил в себя целый бокал легкого вина, чтобы заглушить чувство усталости — не тела, но души. Ничего, кроме ощущения бессмысленности всего происходящего, он не испытывал.
Джезар долго молчал, глядя на сад, где беззаботно горланили птицы.
— Не знаю, что и сказать, Конан,— наконец вздохнул он.— Более удивительной, более страшной истории мне еще не доводилось слышать. Воин-варвар и дочь трактирщика… Только теперь я понимаю, почему вы… Впрочем, наверное, настала моя очередь поведать вам о законах, по которым мы живем и которым подчиняются все жители острова…
— Острова? — удивленно переспросила Луара.— Так Гиль-Дорад — остров?
— А вы не знали? — в свою очередь удивился владыка, но тут же спохватился: — Конечно, не знали… Значит, вы не слышали Зова… Кхм… Что ж, если вы уже насытились и не возражаете, то я бы хотел предложить вам спуститься в сад — там не так жарко, да и мне легче говорить, когда я хожу…
Он встал, за ним безмолвно поднялись Конан и Луара. Меч варвара громко ударился о край стола. Джезар неодобрительно посмотрел на грозное оружие, но ничего не сказал.
По ступеням, которые издавали тихие мелодичные звуки, когда их касалась нога человека, они спустились с террасы в сад и не торопясь двинулись по песчаной дорожке, что петляла между деревьями. Редкие встречные почтительно кланялись владыке и незнакомым чужеземцам, с плохо скрываемым изумлением косились на меч киммерийца, улыбались Луаре. Конан наконец понял, что казалось ему непривычным в этих людях: ни у кого из них не было при себе оружия.
— Думаю, мне надо начать с Талисмана,— сказал Джезар.— От этого магического кристалла зависит вся наша жизнь, он управляет нашими судьбами, определяет наши законы, оберегает остров… Без него ничего бы этого не было.
Он указал туда, где над кронами деревьев, в лучах склоняющегося к западу солнца сияло на вершине горы величественное белое строение.
— Там, в Храме Талисмана, в Зале Ста Светильников, на Алтаре Победы хранится, может быть, самая большая драгоценность, которая когда-либо попадала в руки человека. Ее нетленным светом пронизано все вокруг — скалы, почва, деревья, тела животных, души людей.
Никто не знает, откуда на Земле появился этот камень. В старинном свитке, который привез с собой и сумел расшифровать один из первых Призванных, написано, что миллионы лет назад за право владеть нашим тогда совсем юным миром сражались Древние Боги; их имена, как и сами Боги, исчезли в бездне веков. Один из Богов, сражавшихся на стороне Добра, был ослеплен противниками, лишился глаз.
Глаза эти упали на Землю: правый — где-то далеко на востоке, в пустыне, которую тамошние жители именуют Чан'ри Ла. А левый оказался на крошечном безымянном острове в море Вилайет… Частичка божества, он сохранил силу своего умершего обладателя, но некому было разбудить дремлющую в нем мощь… Правда это или нет, я не знаю. Но испокон века кристалл так и зовется: талисман Глаз Бога.
Ты сказал, что шел к Кильтабу. О, Кильтаб был великий человек. Великий волшебник. Я горжусь тем, что являюсь его праправнуком. По обрывкам разрозненных сведений, по легендам и слухам, двести пятьдесят лет назад он сумел отыскать камень. Сумел восстановить его могущество. И с его помощью заглянул в будущее… Все, что вы видите вокруг, это плоды деяний Кильтаба и Талисмана. Пользуясь силой магии, они превратили безжизненный, пустынный остров в цветущий сад, возвели прекрасные здания… и отгородили Гиль-Дорад от остального мира цепью преград и ловушек, которую мало кому удается преодолеть. Вам, однако, удалось…
— Но зачем? — тихо спросила Луара.— Ради чего все это?
— Таков был план Кильтаба. План, который он разработал двести пятьдесят лет назад и который до сих пор претворяется в жизнь… Глаз Бога — это один из элементов вселенской структуры, поддерживающей Равновесие в Мироздании, частичка силы, стремящейся к упорядочению Хаоса. Разработав и применив необходимые заклинания Кильтаб направил его мощь на то, чтобы искать по всей Земле людей, которые обогнали свое время,— тех, кто посвятил свою жизнь раскрытию тайн природы и изучению устройства всего сущего, тех, кто неустанно пытается заставить стихии служить человеку… Талисман отыскивает гениальных художников, скульпторов, сочинителей музыки, по красоте превосходящей мелодии небесных сфер, и призывает их к себе. Мне трудно объяснить, как это происходит, ведь я родился здесь, на острове, но со всех уголков света сюда стекаются самые светлые умы, самые мудрые личности, изобретатели и поэты, маги и исследователи…
— И большинство из них гибнет в ловушках, которые расставил ваш Талисман,— без улыбки добавил Конан.
Джезар покачал головой.
— Чем ближе Призванный к Гиль-Дорад, тем безопаснее его дорога. Талисман помогает ему беспрепятственно добраться до потаенного острова… Однако рано или поздно все тайное становится явным, и среди народов Земли уже поползли слухи о стране Гиль-Дорад, якобы рае для человека, где не надо работать, где можно только развлекаться, ни о чем не заботясь и ни о чем не думая. И на поиски этой-де благословенной страны ринулись толпы людей, разочарованных своей жизнью, уставших от каждодневной суеты, от необходимости добывать своим трудом хлеб насущный… Но Гиль-Дорад не в состоянии вместить всех тех, кто ищет счастья и спокойствия лишь в существовании подобно скоту, которого кормит и о котором заботится трудолюбивый хозяин. И на пути таких людей Глаз Бога возводит непреодолимые стены — тем прочнее, чем ближе настырный паломник подбирается к нашей стране.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
