на заднее сиденье. Михалыч ей помог и после занял своё обычное место.
— Куда? — спросил Сагоби.
— Не уверен, но сейчас давай в лагерь Бонгани. Там отлежимся, подумаем и решим, что дальше делать. Чувствую, что мы на верном пути, но суть ритуала нам неясна. Вероятно, мы очень близко от того колдуна, что его проводил, и тут дело уже не в самом ритуале, а в его личности, кто он и откуда. Мы точно опасны для него, и он делает всё, чтобы нас устранить.
— Интересное заключение, — задумчиво добавила Варвара и прокашлялась.
Сагоби завёл машину и поехал.
Несколько дней поисков привели к неожиданным результатам, включая тот факт, что Варвара и Михалыч сблизились. Сейчас после всего, что случилось, нужно было подумать и решить какие новые ходы сделать, а какие не стоит. Вероятно, придётся ехать в песчаные пещеры напрямую и искать зацепки там, но Михалыч почему-то подумал об исследовательских архивах археолога. Должны же такие быть! Его убийство почти наверняка связано с поисками информации про ритуал, а он как раз и занимался его исследованием.
Глава 22. Разговоры в лагере.
Спал Максимка этой ночью очень плохо, его мучил кошмар. Во сне он видел, как за Михалычем гоняется чудовище и хочет его убить, а бесёнок при этом не может ничем помочь. Такое бывает, когда подполковник находится в опасности. Во всём виновата некая связь. Она образовалась между этими двумя в тот момент, когда магия скрепила их союз. Бесёнок резко проснулся и, протирая глаза после сна, сел на кровати, пытаясь сообразить, что это сейчас было. Дышалось тяжело, сердце бешено колотилось в груди. Кошмар некоторое время преследовал и после сна, перенося в реальность мерзкие чувства страха и беспомощности. На часах без трёх минут шесть утра. Ещё пара минут, и объявят утренний подъём всего лагеря. Пашка мирно спал и посапывал под своим одеялом на соседней кровати. Максимка отдышался и бухнулся обратно на спину. Заиграл горн. Дети просыпались и начинали готовиться к привычной уже ежедневной программе, от которой никуда не деться, поскольку зарядка с утра по раньше входила в число строгих правил, которые требовали неукоснительно соблюдать. Проснулся и Пашка.
— Ты чего? — удивлённо спросил он у Максимки, заметив, что тот ведёт себя нервно, — что-то случилось?
— Ещё не знаю, — буркнул бесёнок из-под одеяла.
— Давно не спишь? — Пашка понял, что Максимка проснулся не от звуков горна, а гораздо раньше, ещё до него.
— Вскочил парой минут раньше до того, как побудка пошла.
— Выглядишь так, словно вообще не спал.
— Спал, но только плохо, — снова пробубнил Максимка.
— Что-то случилось?
— Ещё не пойму.
— Да что ты заладил «ещё не пойму», «ещё не знаю», можешь мне по нормальному объяснить, что с тобой? — сорвался Пашка.
Максимка подумал, подумал и ответил:
— Это сложно объяснить.
— Сложно объяснить или сложно осознать для тебя?
— И то, и другое, это между мной и Михалычем. Между нами есть некая связь, которую сложно объяснить, эта связь создана магией.
— Ах, вот оно что-о-о-о.… — протянул Пашка, — так бы сразу и сказал, что у тебя неприятное внутреннее чувство.
— А я так примерно и сказал, но ты закидал меня своими вопросами, и я растерялся.
Пашка начал одеваться.
— На зарядку опоздаешь, — напомнил он Максимке.
— Ничего страшного.
Но тем не менее, Максимка принялся одеваться. Напялив на себя футболку, Максимка сунул ноги в кроссовки, завязал шнурки и выскочил в коридор вслед за Пашкой. На столике возле кровати зазвонил мобильный телефон. Один звонок, два, три... телефон звонил почти минуту, но трубку никто не снимал.
Михалыч дал Максимке новый телефон, когда отправлял его в лагерь, и надеялся, что тот всегда будет при нём, поэтому и позвонил сразу после побудки.
Отключив вызов, Михалыч положил телефон в карман.
— Не отвечает? — поинтересовалась Варвара.
— Похоже, я опоздал на пару минут, и он уже ушёл. У них там сразу зарядка начинается как встают, — объяснил Михалыч и повернулся к Сагоби. — Новые паспорта прилетят из Москвы утром, забрать нас можно к обеду, только новую одежду привези. Мы с Варварой покумекаем куда дальше отправиться. Тут всё сложилось так, что теперь лучше играть в шахматы, чем рубиться в шашки, — Михалыч сравнил положение дел в расследовании с интеллектуальными играми.
Сагоби усмехнулся и ответил:
— Сделаю. Завтра к обеду всё сделаю и приеду сюда, если планы не поменяются.
— Если поменяются - мы сообщим.
Михалыч, Варвара и Сагоби вернулись в лагерь Бонгани. Сейчас машина стояла у ворот, а Михалыч давал рейнджеру инструкции. По пути в лагерь был сделан звонок в Москву с просьбой о новых паспортах. Обещали отправить первым же рейсом в Кению, а значит, утром они уже будут в Африке.
Джип уехал. Михалыч проводил взглядом машину:
— К тебе или ко мне? — задал он вопрос Варваре, когда машина скрылась из виду.
— Давай ко мне, у меня есть кое какие наработки в номере.
— Я бы с удовольствием сейчас залез в кровать на недельку и не вылезал оттуда. Вот только я сомневаюсь, что мы тут в безопасности.
— А Максимка?
— Нужно с ним поговорить. Он увидит пропущенный звонок и сам перезвонит.
— Уверен?
— Даже не сомневаюсь! Меня долго не было.
Пока разговаривали зашли в лагерь и дошли до административного здания, в котором остановились сразу же после заезда. Как Михалыч ни старался проскользнуть незаметно мимо администратора, у него и у Варвары ничего не вышло. Их заметили. Потрёпанный внешний вид после пожара оставлял желать лучшего. На вопрос «что случилось» и «не нужна ли медицинская помощь», Михалыч на правах начальника ответил и за себя, и за Варвару. Версия подполковника о том, что была автомобильная авария, но всё обошлось без каких-либо серьёзных проблем, прокатила, и вопросов больше не задавали. Они прошли в номер...
Оказывается, сорок с копейками лет ещё не возраст! Длительное воздержание от близких отношений переросло в чувство, хотя изначально у обоих явно задумывалось как простой случайный секс. Уже домываясь в душе, Михалыч почувствовал позади себя приток прохладного воздуха и услышал щелчок дверной ручки. Он специально не запер дверь, надеясь, что кое-кто зайдёт самостоятельно. Так оно и вышло. Варвара решила, что душ сейчас самое место для того, чтобы
