раз притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь
очень близка к оргазму. Я не смогу не закричать, поэтому тянусь через кровать за подушкой. Уэст замечает. Я догадываюсь об этом, когда он издает еще один тихий смешок. Опускаюсь на локти, зарываясь лицом в мягкую ткань. Надеюсь, этого хватит, чтобы заглушить мой крик.
Становится ясно, что схватить подушку было определенно правильным решением, когда я почти забываю, что мы не единственные в доме. Не проходит и десяти секунд, как он доводит меня до такого мощного оргазма, что я теряю самообладание. Отрыв от реальности только усиливается, когда дыхание Уэста становится глубже, а его длинные пальцы впиваются в мое бедро до боли.
– Че-е-ерт, – выдыхает он сквозь стиснутые зубы, тоже кончая.
Мне точно следовало включить радио, чтобы заглушить шум, потому что мы ни за что не сможем быть тихими, но, как говорится, все задним умом крепки.
Хватка Уэста на моих бедрах ослабевает, но я не двигаюсь. Он опускается рядом со мной, лениво кладя руку мне на спину, все еще тяжело дыша. Я поворачиваю голову ровно настолько, чтобы увидеть, как он улыбается. Это заставляет меня закатить глаза.
– Так вот что, по-твоему, означает «быть тихой»? – спрашивает он.
– Заткнись, Уэст. Даже не начинай.
– Вообще-то это важный вопрос! Просто любопытно, считаешь ли ты это тихим. Для справки на будущее.
Я бью его по плечу, но не так сильно, как на прошлой неделе в спортзале. В ответ он заключает меня в объятия и притягивает к груди, пока я смеюсь. Я даже притворяюсь, будто пытаюсь вырваться, но на самом деле не хочу, чтобы он меня отпускал.
Возможно, никогда.
Нельзя отрицать, что с каждым днем мы все ближе, доверяем друг другу больше, чем накануне. Грудь сжимается от переполняющего меня чувства, которое можно выразить лишь одним словом, однако мне страшно даже подумать об этом. Не говоря уже о том, чтобы произнести его вслух.
Что, если еще слишком рано?
Что, если он не чувствует того же?
Что, если…
– Я люблю тебя.
Я откидываю голову назад и смотрю в глаза Уэсту. Фраза, только что сорвавшаяся с его губ, повисает в воздухе, ведь… Клянусь, он вырвал эти слова прямо из моих уст.
Мои губы касаются его всего на мгновение, прежде чем я забираюсь на него сверху, позволяя себе расслабиться и согреться в объятиях. Я могла бы лежать с ним так вечно, никогда не уставая от этого, потому что…
Я тоже его люблю.
Глава 37
Уэст
Прошло больше года с тех пор, как я увидел ее – девушку, которая повлияла на мою судьбу так сильно, что и не вообразить. Мы вместе усвоили один из самых трудных уроков в жизни.
То, что мы молоды, не означает, что мы непобедимы.
И вот я сижу здесь, в нескольких часах езды от дома, и жду в какой-то хипстерской кофейне, когда она войдет в дверь. Каждый раз, когда над входом раздается звон колокольчика, я поднимаю голову, думая, что это она, но нет. Просто незнакомцы приходят и уходят.
Не такая уж маленькая часть меня думает, что Кейси может вообще не появиться, учитывая, что мы не разговаривали месяцами. И даже тогда разговор был чертовски неловким.
Каким-то образом я упустил, что сегодня должен был пойти снег. Он валит стеной, и я начинаю думать, что это еще одна причина, по которой Кейси может меня продинамить. Но как только я успеваю об этом подумать, я вижу ее, бегущую по тротуару. Девушка с волосами цвета воронова крыла обнимает себя, пытаясь отгородиться от ветра и согреться.
Когда звон раздается на этот раз, я уже смотрю в сторону двери, молясь, чтобы все прошло хорошо. Она вдыхает теплый воздух в ладони, осматривая каждый уголок кафе. Только когда я встаю, она замечает меня. Наши взгляды встречаются, затем она с теплой улыбкой подходит ближе, снимая пальто.
– Привет.
– Привет, – говорит она в ответ, явно нервничая из-за того, что находится здесь. Полагаю, не без причин. Приглашение встретиться со мной, должно быть, показалось весьма неожиданным.
– Давно не виделись.
Она снимает шарф горчичного цвета и шапку.
– Да, давненько.
В конце концов, она встречается со мной взглядом и некоторое время пристально смотрит. Я делаю то же самое, понимая, насколько сильно ее черты стерлись из памяти, но сейчас они возвращаются ко мне. Еще я замечаю, что она похудела с нашей последней встречи. Возможно, в этом нет ничего особенного, но я не могу не задаться вопросом, связано ли это изменение с тем, что наше общее прошлое все еще давит на нее. Как тогда, многие месяцы назад.
– Мы с папой следили за игрой, – говорит Кейси с тусклой улыбкой, опускаясь на сиденье напротив меня.
– Да уж, было напряженно.
– Напряженно? Это еще мягко сказано, – добавляет она со сдержанным смехом. – Твой последний рывок просто убил нас.
– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, верно?
На это она пожимает плечами.
– Возможно. Но даже в отчаянии бросок был четко рассчитан, вот почему моему отцу не терпится заполучить тебя в свои руки в следующем сезоне.
Слышать такое и горько, и сладко одновременно. Надеюсь, как только правда всплывет, он не изменит свою позицию по этому поводу.
– Прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали. Что нового? – спрашиваю я.
– Не так много времени для чего-то «нового», – отвечает она. – Если не работаю, то учусь. И наоборот.
Нас ненадолго прерывают, когда к столику подходит официант, и мы делаем заказ – две чашки кофе и пару кусочков пирога. Но я замечаю, как глаза Кейси бегают по сторонам, пока она думает, что я не смотрю. Она уже дважды обернулась через плечо и даже слегка подпрыгнула, когда прозвенел колокольчик над дверью.
Официант уходит, и мы снова остаемся вдвоем.
– Ну, я бы спросила, чем ты занимался, но, судя по тому, что я слышала, Новенькая тебе спуску не дает, – поддразнивает она, заставляя меня меньше обращать внимание на ее странное поведение.
– Ха, подметила, да? Думаю, это означает, что ты следишь за гребаным блогом Пандоры.
Кейси пожимает плечами.
– Некоторые могут упрекнуть, что если бы я начала следить за ней раньше, то, возможно, избежала бы душевной боли в свое время.
Упоминание о нашем прошлом немного портит настроение, но она не ошибается. Если бы мы тогда знали, кто мы такие, то не стали бы пересекаться в ту ночь в прошлом году.
– Да, похоже, ты
