революционные песни и чаще всего «По пыльной дороге телега несется«…Играли в городки, в шахматы. Всегда с огромным увлечением. В городки постоянным партнером Куйбышева был редактор «Торгово-промышленной газеты» Соловьев. Выиграть
у них было почти невозможно, а хотелось!
Вернусь к первой встрече. Я тогда же почувствовал, что при исключительно большом и теплом внимании со стороны Валериана Владимировича к молодежи, ее нуждам мне легко будет в отделах и управлениях ВСНХ выполнять поручения ЦК комсомола по вопросам труда и образования рабочей молодежи.
Так оно и было в действительности. Делу подготовки квалифицированных рабочих для промышленности придавалось все больше внимания. В ВСНХ республик, в главках и трестах были созданы отделы профтехобразования.
Завершалось восстановление промышленности, осуществлялась ее реконструкция, приближалась героическая первая пятилетка. Валериан Владимирович в беседах и на заседаниях президиума ВСНХ подчеркивал, что новый период, в который вступает промышленность, потребует огромного количества специалистов с высшим и средним техническим образованием. Потребует квалифицированных рабочих, обладающих хорошими профессиональными навыками и теоретическими знаниями.
В сентябре 1927 года ВСНХ созвал Всесоюзное совещание по профессионально-техническому образованию. В своем вступительном слове В. В. Куйбышев говорил о взятом партией курсе на быструю индустриализацию страны, сформулировал требования промышленности к высшей и средней школе, обещал всемерную поддержку техническим вузам и научно-исследовательским институтам[52]. Для успешного руководства промышленными предприятиями, говорил Валериан Владимирович, нам потребуются крупные организаторы, культурные, обладающие солидными знаниями, из людей рабочего класса. Куйбышев обратился в ЦК ВКП(б) с просьбой создать в Москве Всесоюзную промышленную академию. На первый курс было принято более ста слушателей.
По рекомендации Валериана Владимировича в Пром-академию был принят и я. Он мне посоветовал идти на химический факультет. Слушателям нашего факультета Валериан Владимирович не раз рассказывал об огромных планах химизации народного хозяйства, о необходимости быстро развивать производство искусственного волокна — дело в те годы совсем незнакомое, неслыханное.
Сам Куйбышев дружил, часто встречался с основателем русской биохимии А. Н. Бахом. Нередкими гостями председателя ВСНХ были знаменитый физик А. Ф. Иоффе, минералог и непревзойденный знаток Урала А. Е. Ферсман, нефтяник И. М. Губкин, энергетики Г. О. Графтио, А. В. Винтер. Из Калуги приезжал К. Э. Циолковский с неизменным круглым футляром для заветных чертежей. Нам, молодым, он казался рассеянным стариком, человеком, безнадежно ушедшим в свои несбыточные мечтания. Куйбышев, наоборот, относился к нему необыкновенно внимательно, не жалел своего времени. Постоянно спрашивал: «Чем вам помочь? Что для вас можно сделать?»
По окончании Промакадемии (мне тогда было 24 года) весной 1930 года я был направлен на строительство Могилевской фабрики искусственного шелка (Могволокно-строй). Какое это было замечательное время, незабываемые годы первой пятилетки! Воля масс, все преодолевающие людские руки творили почти невозможное. В августе на голом болотистом месте началось строительство. Земляные работы выполнялись вручную, грунт отвозился на грабарках, вся «механизация» ограничивалась укосинами, бетоно- и растворомешалками. Но уже в ноябре некоторые корпуса были подведены под крышу, а ровно через год — в тринадцатую годовщину Октября — получены первые нити советского искусственного шелка.
Газеты «Правда» и «Комсомольская правда» опубликовали наш рапорт о пуске Могволокностроя и просьбу к правительству присвоить фабрике имя Валериана Владимировича Куйбышева. С тех пор фабрика в Могилеве (ныне называется завод) достойно носит свое доброе имя».
Еще свидетельства о тех годах неповторимых. Записки людей бывалых. Не очевидцев, не свидетелей — участников первостепенных.
На Брянском заводе, под Екатеринославом[53]. Инженер Иван Бардин. Пока только инженер. До избрания в Академию наук еще пять лет.
«В воздухе определенно чувствовались новые веяния. Воздвигался Днепрострой. Реконструировались старые домны. Серьезно заговорили о проектировании и постройке коксовых печей. Перед инженерами, перед строителями, перед людьми, желавшими видеть страну обновленной, культурной, мощной, счастливой, открывались увлекательнейшие перспективы, о которых давно мечтали русские инженеры. Я взволновался. Я не мог оставаться равнодушным и быть в стороне.
Наряду с другими заводами ВСНХ намечал расширить и реконструировать также и наш Брянский. Мы вошли с ходатайством, чтобы коксовые печи строились и у нас. Конкурентов было много, но наше ходатайство было удовлетворено.
Технически строительство новых коксовых печей представляло для нас, инженеров, большой интерес. Коксовый газ шел на отопление домен. Это было ново и незнакомо. Ведь мы, старые русские инженеры, учились и работали в те годы, когда коксовая техника в России была слишком примитивной. Поэтому начатое в 1927 году строительство печей было само по себе интересно и своим техническим новшеством. Тут и большой проект, и незнакомые до сих пор масштабы, и новый строительный процесс. Мы, инженеры, изголодались по интересной работе, мы были утомлены застойным однообразием технической мысли и с большой горячностью приступили к строительству, вкладывая душу в это замечательное дело.
К этому времени уже появились и первые ласточки из Кузбасса и с горы Магнитной. Началась организация Гипромеза. Наша техническая мысль зашевелилась. Инженеры должны были дать ответ стране — готовы ли они работать.
Приближался и крутой поворот в моей жизни. Я меньше всего об этом подозревал. Никакого особого значения знакомству с председателем ВСНХ Куйбышевым не придавал. Просто в его приезд на Брянку откровенно поговорил с ним о том, о сем. Но что за этим последует вызов в Москву, предложение взять на себя строительство гигантского металлургического комбината в Сибири…»
В Харькове Степан Бирман. В прошлом не очень далеком председатель Будапештского Совета рабочих депутатов, крупный хозяйственник, руководитель Юго-стали.
«В мае 1927 года у нас в Югостали собрались директора и руководящие работники заводов южной металлургии. Приехал Валериан Куйбышев. У нас уже был выработан план действий. Постройка новой большой механизированной доменной печи на Макеевском заводе — первой современной домны в Союзе; постройка Новых доменных печей на Енакиевском и Юзовском заводах; новой мартеновской печи в Макеевке; постройка новых современных коксовых печей; установка 13 мощных импортных газовоздуходувных машин; сооружение нового грандиозного трубопрокатного цеха и мощной электростанции в Мариуполе.
С огромным вниманием знакомился Куйбышев с этим планом, просиживая с нами до поздней ночи. Затем он отправился на заводы, чтобы на месте проверить целесообразность нового строительства. Он увлекся перспективами, которые сулил этот план, размахом его, казавшимся исключительно грандиозным. Со смелой решительностью Валериан Владимирович дал свое согласие на проведение этого плана, заранее зная, что в правительстве придется основательно повоевать — с председателем Совнаркома Рыковым особенно.
Школа ли подполья, гражданской войны, особенности ли характера — не берусь судить, но за Куйбышевым прочная репутация руководителя, охотно принимающего на себя все бремя ответственности. Первые проекты Магнитки, Кузнецка, Запорожстали, Азовстали, Криворожского завода — все с его благословения».
У Бардина встреча с Куйбышевым в Брянке под Екатеринославом. У Бирмана — в Харькове. Большая поездка председателя ВСНХ. В
