Передвигаясь ползком, они преодолели пару миль и добрались до зарослей кустов неподалеку от берега реки. Кусты достигали трех футов в высоту и напоминали по форме грибы. Верхняя часть выдавалась вперед и нависала над тонким гибким стволом. Толстые штопорообразные ветви покрывал пух. При более близком рассмотрении пушинки оказались похожими на тонкие иглы. С концов ветвей свисали грозди больших темно-красных ягод.
Вольф сорвал одну и понюхал. Она пахла орехом пекан. Гладкую кожицу покрывала какая-то маслянистая влага.
Он долго не решался отведать ее. И снова Вала оказалась отважнее всех, первой вкусив незнакомую пищу. Она попробовала ягоду и издала одобрительное восклицание. За полчаса она съела еще штук шесть. Вольф тоже проглотил несколько ягод. И тогда к ним присоединились остальные. Паламаброн ждал до последнего, а потом пожаловался, что ему почти ничего не досталось.
— Кто же виноват, что ты такой трус? — удивилась Вала.
Паламаброн свирепо взглянул на нее, но ничего не ответил. Теотормон, решив, что пристыженный сородич теперь не посмеет отвечать на оскорбления, поспешил добавить к мнению Валы свое. И когда Паламаброн ударил его по лицу, он взревел от ярости, прыгнул вперед, но поскользнулся и упал под ноги обидчику. Паламаброн рухнул, словно сбитая кегля, и тут же откатился в сторону, уворачиваясь от мощного удара плавником. Оба настойчиво, но безуспешно пытались вцепиться друг другу в горло.
Наконец Вольф, который не стал презрительно хохотать со всеми, приказал им остановиться.
— Эти детские выходки отнимают время. Если такое еще раз повторится, мне придется вмешаться. И я не буду прибегать к помощи лучемета — мне жаль тратить заряд на таких, как вы. Мы просто уйдем или прогоним вас. В нашем союзе не должно быть разногласий. Иначе Уризен порадуется, увидев, как мы уничтожаем друг друга.
Теотормон и Паламаброн обменялись плевками, но драку прекратили. Отряд молча продолжал двигаться по скользкой поверхности. Равнину медленно покрывала бледно-пурпурная тень луны. С наступлением ночи тишине пришел конец. Послышался далекий блеющий крик, словно где-то заблудилась овца. Ему вторило мычание крупного животного, вдали кто-то рявкнул, как лев. Проходя мимо зарослей кустов, путешественники заметили небольших двуногих животных, поедавших ягоды. Существа достигали двух с половиной футов в высоту; их тела покрывал коричневый мех, а узкоглазые мордочки, похожие на физиономии лемуров, украшали большие заячьи уши. Верхние конечности заканчивались лапами, нижние — дисками с присосками. Сзади виднелись короткие, как у кроликов, алые хвостики. При виде людей они перестали есть и, шевеля носами, уставились на непрошеных гостей. Убедившись, что пришельцы не представляют опасности, звери снова вернулись к ягодам, искоса посматривая на властителей и изредка облаивая их по-собачьи.
Внезапно из-за низкого холма выскочило четырехногое животное размером с норвежскую охотничью собаку. Покрытое желтоватым мехом и косматое, как овчарка, оно походило на лису. Ноги существа заканчивались тонкими костяными «коньками», и хищник на огромной скорости помчался к двуногим «зайчатам». Те пролаяли сигнал тревоги, стая выбежала из кустов и бросилась наутек. Несмотря на присоски, они двигались довольно быстро, но «волк-конькобежец» догонял их без видимых усилий. Сообразив, что бегством не спастись, вожак двуногих приотстал и поравнялся с самым последним из бегущих. Он толкнул слабака, сбил его с ног и бросился бежать за остальными. Жертва закричала, попыталась подняться на присоски, но ее тут же повалил рычащий «волк». Последовала краткая схватка, и вскоре челюсти хищника сомкнулись на шее двуногого существа.
— Так вот откуда царапины, которые мы замечали на поверхности, — сказал Вольф. — Некоторые из этих животных катаются на коньках.
Он замолчал. Как быстро они могли бы передвигаться, будь у них коньки. Вот только где их достать?
Вскоре путешественникам встретилось еще одно животное с длинной шеей, телом гиены и оленьими рогами на голове. Не обращая внимания на чужаков, оно впилось зубами в скалу из стекловидной массы, отломало кусок и принялось жевать. Не сводя с незнакомцев глаз, оно порыкивало от удовольствия, наслаждаясь вкусом глыбы. В его желудке громыхало, как в водопроводных трубах старого дома.
Властители отправились дальше и по пути в трехстах ярдах увидели стадо существ, которые паслись на скалах. Среди них были детеныши. Одни малыши неуклюже играли друг с другом, другие прижимались к матерям. При виде пришельцев некоторые самцы закричали, а один даже погнался за ними. Чуть позже отряд прошел мимо животных, похожих на антилоп. Белые шкуры, были покрыты красным ромбовидным узором. На головах ветвились густые рога. Вместо копыт на ногах были костяные коньки.
Вольф начал подыскивать место для ночлега. Для стоянки он облюбовал ложбину, окруженную четырьмя холмами.
— Первым дежурить буду я, — сказал он.
После себя Роберт назначил Эньена, за ним Луваха. Эньен стал возражать: дескать, по какому праву Вольф ему приказывает.
— Если хочешь, можешь не дежурить, — ответил Вольф. — Но если во время своего дежурства ты будешь спать, то рискуешь оказаться в пасти вон того зверька. — И показал пальцем за спину Эньена.
Тот резко повернулся и едва устоял на ногах. Остальные тоже взглянули туда, куда показывал Вольф. С вершины одного из холмов за ними следило огромное гривастое животное. Кошачье тело венчала голова короткорылого крокодила, а ноги заканчивались широкими чашами присосок.
Роберт поставил лучемет на минимальную мощность и, прицелившись в гриву, выстрелил, слегка коснувшись активирующей пластины. Шерсть зверя задымилась, и тварь, зарычав, скрылась за холмом.
— Настало время сосредоточить власть в одних руках, — сказал Вольф. — До сих пор мы, а точнее, вы, уклонялись от принятия этого решения. Пока никто из вас не возражал против того, что предлагал вам я. Впрочем, вы слишком ленивы и заняты своими собственными проблемами, чтобы взять на себя ответственность за всех нас. Но больше откладывать нельзя. Мы погибнем, если среди нас не окажется лидера, приказы которого будут исполняться в критических ситуациях беспрекословно. Поэтому я жду ваших предложений.
— Милый братец, — сказала Вала. — Я думаю, ты уже доказал всем нам, что можешь повести за собой. Я отдаю свой голос за тебя. Кроме того, ты обладаешь лучеметом, что делает тебя самым сильным из нас. Конечно, если только некоторые не прячут оружия, о котором мы не знаем.
— Лишь на тебе есть одежда, в которой можно что-то скрыть, — ответил он. — Что касается лучемета, то он будет в руках каждого, кто станет на страже.
При этих словах все удивленно подняли брови.
— Я по-прежнему не доверяю вам, — пояснил Роберт. — Но не думаю, что кто-нибудь из вас окажется настолько глуп, чтобы пытаться присвоить оружие и использовать его для собственной выгоды. Я надеюсь, что завтра перед выступлением в поход лучемет мне вернут.
За Вольфа проголосовали все, кроме Паламаброна. Тот отказался принимать участие в голосовании, сославшись на то, что его мнение все равно будет отвергнуто большинством.
— Я надеюсь, брат, ты не собирался выставить свою кандидатуру? — спросила Вала. — Конечно же, нет. Даже с твоим чудовищным эгоизмом до этого трудно додуматься.
Паламаброн пропустил ее слова мимо ушей. Он повернулся к Вольфу и спросил:
— Почему ты не назначил меня в караул? Ты мне не доверяешь?
— Можешь дежурить первым завтра вечером, — ответил Роберт. — А теперь давайте спать.
Вольф остался на страже, а остальные властители уснули на твердых белых камнях. Он чутко прислушивался к далеким крикам животных — вою, визгу и каким-то непонятным звукам, которые сменялись пронзительным свистом, жалобными рыданиями и треском. Один раз что-то прожужжало над головой, и послышался шелест крыльев. Он вскочил и медленно осмотрелся вокруг. А еще через полчаса Вольф разбудил Эньена и отдал ему лучемет. У него не было часов, но, как и все властители, он мог определять время с точностью до секунды. Еще ребенком он прошел несколько сеансов гипноза, после чего развил способность чувствовать время с точностью хронометра.
