Сьюзен похлопала ее по руке.
– Но зачастую это не более чем пожелания. А вы как думаете, Эвлалия?
Госпожа Ноно открыла рот. Госпожа Ноно закрыла рот. И Сьюзен вдруг поняла, что она довольно невысокого роста. У нее была высокая осанка, высокий голос и высокая манера поведения, она была высокой во всех отношениях, кроме роста. Самым удивительным было то, что ей удавалось скрывать это от других людей.
– Впрочем, мне пора в постель, – сказала Сьюзен, мозг ее бурлил от притока адреналина. – Кстати, вам тоже. Не стоит в столь поздний час бродить по продуваемым насквозь коридорам, особенно в вашем возрасте, – а, как вы думаете? Завтра – последний день. Вы же не хотите выглядеть усталой, когда приедут родители.
– Э… да. Конечно. Спасибо, Сьюзен.
Сьюзен еще раз улыбнулась директрисе и направилась в спальню, где разделась в темноте и нырнула под одеяло.
Тишину в комнате нарушали только посапывание девятерых девушек и похожий на звук камнепада храп спящей принцессы Нефриты.
А потом Сьюзен услышала, как какая-то девочка заплакала – тихонько, так чтобы никто ее не услышал. И плакала она довольно долго. Столько всего предстояло наверстать…
Высоко в небе над Плоским миром парил Смерть. Услышав этот плач, он кивнул. Можно выбрать бессмертие, можно выбрать человечность.
Но выбор каждый делает сам.
Был последний день семестра, и, соответственно, везде царила неразбериха. Некоторые девочки уезжали раньше других, постоянным потоком прибывали родители самого разного происхождения, так что ни о каких занятиях не могло быть и речи. В такой день допускается некоторое несоблюдение школьных правил.
Сьюзен, Глория и принцесса Нефрита направились к цветочным часам. Без четверти маргаритка.
Сьюзен чувствовала себя опустошенной и вместе с тем натянутой как струна. Казалось, что вот-вот с ее кончиков пальцев посыплются искры.
Глория принесла пакет вяленой рыбы, купленной в лавочке на улице Трех Роз. Пакет испускал запах горячего уксуса и густого холестерина.
– Папа говорит, я должна вернуться домой и выйти замуж за какого-то тролля, – сообщила Нефрита. – Эй, если есть хорошие рыбные кости, я с удовольствием съем.
– А ты его знаешь? – спросила Сьюзен.
– Нет, но папа говорит, что гора у него просто огромная.
– Я бы на твоем месте не соглашалась, – прошамкала Глория сквозь полный рот рыбы. – В конце концов, мы живем в век Летучей Мыши. Я бы сказала «нет». Верно, Сьюзен?
– Что? – не поняла Сьюзен, задумавшаяся о своем, а потом, когда ей все повторили, кивнула: – Конечно, я бы сначала взглянула на него. Может, он окажется очень милым. А гору ты получишь в качестве премии.
– Да, это очень логично. А твой папа случаем не прислал его изображение? – спросила Глория.
– Прислал, – ответила Нефрита.
– Ну и что?
– Гм… Ну, он не лишен привлекательных расселинок и трещинок, – задумчиво проговорила Нефрита. – А еще у него есть ледник, который, как говорит папа, не тает даже самым жарким летом.
Глория одобрительно кивнула.
– Судя по всему, приятный парень.
– Но мне всегда нравился Отрог из соседней долины. А папа его просто ненавидит. Но он много работает, копит деньги и уже накопил на собственный мост.
Глория вздохнула.
– Иногда так тяжело быть женщиной, – сказала она и подтолкнула локтем Сьюзен. – Хочешь рыбки?
– Я не голодна, спасибо.
– Очень хорошая. Не с душком, как обычно.
– Нет, спасибо.
Глория снова толкнула ее локтем.
– Может, хочешь сама сходить за рыбкой? – спросила она и как-то хитро улыбнулась под бородой.
– С чего вдруг?
– Туда уже многие девчонки сбегали сегодня, – сообщила Глория и наклонилась поближе. – Там работает новый парень. Красавчик, вылитый эльфис.
Что-то дернулось и зазвенело внутри Сьюзен. Она встала.
– Вот что он имел в виду! Вот что еще не произошло!
– Что? Кто? – не поняла Глория.
– Лавка на улице Трех Роз?
– Да.
Дверь в дом волшебника оказалась открытой. Сам волшебник вынес на улицу кресло-качалку и тихонько дремал на солнышке.
Ворон сидел на его шляпе. Сьюзен подошла к грозно посмотрела на птицу.
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Кар-кар, – откликнулся ворон и взъерошил перья.
– Хорошо, – кивнула Сьюзен.
Она зашагала дальше, понимая, что краснеет.
– Ха! – хмыкнул кто-то за ее спиной, но она предпочла не оборачиваться.
Что-то быстро промелькнуло в сточной канаве.
– СН. СН. СН, – произнес кто-то, прячущийся за оберткой из-под рыбы.
– Ага, очень смешно.
Сьюзен решительно шагала по улице. А потом она побежала.
Смерть улыбнулся, отодвинул в сторону увеличительное стекло и отвернулся от модели Плоского мира. Альберт внимательно наблюдал за ним.
– ПРОСТО ПРОВЕРЯЛ, – сказал Смерть.
– Конечно, хозяин, – согласился Альберт. – Я оседлал Бинки.
– ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ПРОСТО ПРОВЕРЯЛ?
– Не сомневаюсь, хозяин.
– КАК ТЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕШЬ?
– Отлично, хозяин.
– БУТЫЛКА У ТЕБЯ?
– Да, хозяин. – Она стояла на полке в спальне Альберта.
Слуга проводил Смерть во двор, помог подняться в седло и подал косу.
– НУ, МНЕ ПОРА, – сказал Смерть.
– Нужно так нужно, хозяин.
– И ПЕРЕСТАНЬ УХМЫЛЯТЬСЯ.
– Конечно, хозяин.
Смерть выехал за ворота, но неожиданно для себя самого направил лошадь к тропинке, ведущей в сад.
В саду Смерть остановился перед одним из деревьев и долго-долго смотрел на него.
– А МНЕ КАЖЕТСЯ, ОЧЕНЬ ЛОГИЧНОЕ РЕШЕНИЕ, – наконец пожал плечами он и дернул поводья.
Бинки послушно развернулась и рысью унесла его в мир смертных.
Перед ним раскинулись земли и города Плоского мира. Синий свет горел на лезвии косы.
Вдруг Смерть почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Он поднял голову и в ответ воззрился на вселенную, которая наблюдала за ним с удивленным интересом.
Голос, который способен был расслышать только он, спросил:
– Что, малыш-Смерть, решил немного побунтовать? Но против чего?
Смерть задумался. Может, кто-то и мог так сразу ответить на этот вопрос… но только не он.
Поэтому Смерть решил вообще ничего не говорить.
Он направил лошадь туда, где ждали его человеческие жизни. Приятно сознавать, что ты нужен людям.
А где-то далеко-далеко, в совсем другом мире, кто-то нерешительно взял в руки музыкальный инструмент, откликнувшийся эхом на ритм его души.
Она никогда не умрет.
Она здесь, чтобы быть.
1
А все из-за каких-то мелких квантов.
2
Кстати, достаточно редко рассматривается вопрос о том, где именно у Медузы росли змеи. Допустим, волосы под мышками, постоянно откусывающие горлышко у флакона с дезодорантом, способны доставить массу неудобств.
3
Капуста.
4
Капуста.
5
Любое существо, питающееся капустой и не волнующееся по поводу полного отсутствия друзей.
6
До прискорбного случая с топором Глория была капитаном школьной баскетбольной команды. Гномы не отличаются высоким ростом, но при необходимости способны развивать невообразимое ускорение. Игроки противоположной команды переживали настоящий шок при виде Глории, взмывающей к баскетбольному кольцу.
7
Или кристаллами метана. Или актиниями. Принцип один и тот же. В любом случае очень скоро эти часы оказываются погребенными под местными эквивалентами пивных банок и упаковок от гамбургеров.
8
Согласно некой деревенской легенде, расхожей в тех районах, где свиньи составляют неотъемлемую часть местной экономики, Санта-Хрякус (он же Дед Кабан) – мифическое существо, которое в канун Ночи Всех Пустых проезжает от дома к дому на дурацких санях, запряженных четверкой здоровенных диких кабанов с бивнями, вопит «Хо-хо-хо!» и раздает подарки в виде сосисок, кровяных колбас, требухи и ветчины детям, которые в прошлом году хорошо себя вели. Те дети, которые вели себя плохо, получают по мешку окровавленных костей (по этой незначительной детали можно судить, что данная сказка ориентирована прежде всего на запугивание озорников).
Как утверждают специалисты, легенда о Санта-Хрякусе берет начало в истории о местном короле, который зимней ночью случайно (согласно его утверждениям) проходил мимо дома, где жили три молодые девицы, и услышал, как они рыдают, потому что у них совсем нет еды, чтобы отпраздновать середину зимы. Король пожалел их и швырнул в окно приличную связку колбас (Что явилось причиной сотрясения мозга у одной из девушек, но это совсем не повод портить хорошую легенду).
