Вздохнув, Салли присела, расправив широкую юбку. Лунный свет отражался в воде. Скоро весь залив станет серебряным. До чего красиво! Салли казалось, что сердце ее вот-вот выскочит из груди от переполнявших ее чувств. Это самое чудесное место на земле! Ах, если бы рядом был отец! И как только она подумала об этом, она почувствовала его присутствие, почти физически ощутила, что отец рядом.
«Ты рад за своих дочек, папа?» — мысленно спросила она и не сомневалась, что рад.
Неожиданно ей показалось, что она слышит его голос: «А ты, дорогая?»
Что она могла ответить? Ее пугала мысль о будущем одиночестве, о жизни без Энн и Мэриголд. Что ей делать? Куда идти?
— Папа, помоги мне! — прошептала она, но поняла, что его больше нет рядом. Вдруг Салли заметила, что кто-то приближается к ней.
Она решила, что это Роберт или Питер пошли искать ее. Помахала рукой и с удивлением узнала Дэвида.
Он подходил все ближе. Салли улыбнулась старому другу и в лунном свете заметила странное выражение на его лице. Салли подумала, что кто-то уже рассказал ему о Мэриголд.
— А мы ждали тебя завтра, — проговорила она.
— Да, знаю, но один друг предложил полететь вместе с ним, так что я избавился от длительного путешествия поездом в жару.
— Как ты узнал, что я здесь?
— Миссис Баркус сказала, что вы остановились в доме викария. Я позвонил в дверь, но никто не ответил. Я прошел через сад, как бывало раньше, и в окно увидел всех, кроме тебя. Я сразу догадался, где ты можешь быть.
— Ты ни с кем не говорил? — спросила Салли.
Дэвид покачал головой. Салли глубоко вздохнула. Значит, ей самой придется сообщить ему обо всем. А так не хотелось говорить об этом сейчас, когда кругом царила дивная красота. Она словно оторвалась от всего остального мира, от всех забот и переживаний, мучений и печалей.
— Садись, Дэвид, — пригласила она. — Я хочу поговорить с тобой.
Дэвид не двинулся с места.
— Ты какая-то другая, Салли. Мне даже показалось, что ты ненастоящая, словно сошла со страниц сказок твоего отца.
— Такой я себя и ощущаю сегодня. Но все равно нам нужно поговорить, Дэвид.
Дэвид сел чуть ниже, чем Салли, чтобы видеть ее лицо. Силуэт девушки выделялся на фоне темного неба, а лунный свет освещал ее серьезное личико.
— Я должна сказать тебе… — начала она неуверенно.
— Да?
— Это касается Мэриголд.
— Хочешь сказать, что она выходит за Питера Эрда? Я их видел только что. Вряд ли ты ожидала, что я очень удивлюсь, Салли.
— Я боялась, что ты расстроишься, Дэвид, но она любит его, а он — ее. Они поженятся на днях.
— Хорошо. Отличная новость!
Салли была удивлена искренней радостью, которая прозвучала в его голосе.
— Но, Дэвид…
— Да, знаю, что ты хочешь сказать, — улыбнулся Дэвид. — Моя дорогая, ты ужасно старомодна. С этим давно покончено. По крайней мере, все это кажется таким далеким, будто ничего и не было.
— Значит, ты не против? О, Дэвид, я так рада! Я так волновалась за тебя.
— Правда? Почему?
— Потому что я не хочу видеть тебя несчастным. Я всегда знала, что Мэриголд не подходит тебе, но ты любил ее, и я надеялась, что она когда-нибудь оценит это.
— Ты когда-нибудь перестаешь думать о других? — неожиданно спросил Дэвид.
— А зачем? Особенно, когда дело касается тех, кого я люблю.
Дэвид взял Салли за руку.
— Послушай, Салли, думаю, я обязан все объяснить тебе. С самого раннего детства вы были частью моей жизни. Я рос вместе с вами и воспринимал вас как нечто само собой разумеющееся. Ты всегда значила очень много для меня, я просто не представлял свою жизнь без тебя. А потом, когда мы выросли, я вообразил, что влюблен в Мэриголд. Сейчас я понимаю, что это потому, что она меньше всех интересовалась мной. Когда она начала осознавать силу своих чар, я стал для нее скучен. Я не говорил ей льстивых комплиментов, как другие парни. Мои чувства были более глубокими, но Мэриголд не понимала моих робких попыток объясниться с ней. Она вообще не принимала меня всерьез. А поскольку я очень упрям, когда дело касается женщин, то, обнаружив, как мало я значу для Мэриголд, я вообразил, что люблю ее. Меня влекло к ней, ее равнодушие ко мне интриговало, и я принял все это за любовь.
Салли шевельнулась, будто желая высвободить свою руку, но Дэвид только крепче сжал ее.
— Я рассказываю все это, Салли, потому что хочу, чтобы ты многое поняла. Когда я все еще думал, что влюблен в Мэриголд, я говорил с тобой о ней. Странное это было время для меня. Жизнь моя менялась во всех отношениях.
Я пережил немало волнений из-за моей новой работы и вообще моего будущего, и в этот весьма нелегкий период я все еще считал, что то чувство, которое никак не покидало мое сердце, — любовь. Но потом как-то вдруг я начал понимать, что происходит на самом деле. Я поймал себя на том, что думаю не о Мэриголд, а о тебе. Когда попадался сложный случай, я часто задавал себе вопрос: а как бы Салли отнеслась к этому человеку? А как бы Салли утешила этого ребенка или вернула этому человеку желание жить? Всякий раз, когда нужно было принимать трудное решение, рядом со мной в мыслях была ты, Салли. Тогда я понял, что ты всегда была частью моей жизни. Я всегда доверял тебе. Конечно, это глупое объяснение, но я был слишком молод, чтобы понять все это раньше. Но это правда. Ты такая необыкновенная, встреча с тобой — самое главное событие в жизни любого человека, но я был слишком юн, чтобы по достоинству оценить и понять тебя.
Салли смотрела на море, и Дэвид видел ее нежный профиль, маленький, чуть вздернутый носик, полураскрытые губы.
— Ты наверняка хочешь спросить, почему я не сказал обо всем раньше, — продолжал Дэвид, — но как-то не представилось подходящего случая. Я понял все до конца перед тем, как заболела Энн, но говорить с тобой в тот день о своих чувствах было бы неуместно. Тогда я уже знал, что ты — вся моя жизнь. Я уже не представлял своего существования без тебя. Ты всегда была в моих мыслях, но поскольку все люди слепы и глухи, когда речь идет о жизненно важных вещах, то я никогда не задумывался над тем, что произойдет, если тебя не будет рядом. Когда наконец на меня снизошло озарение, и я окончательно уразумел, что ты значишь для меня, думаю, именно тогда я повзрослел и стал мужчиной… Мужчиной, который желает, чтобы ты была всегда рядом, и желает этого больше всего на свете.
Теперь Салли смотрела на него. Глаза ее казались Дэвиду совсем темными, но их выражение невозможно было понять. Он долго смотрел на девушку, потом заговорил снова:
— Я хочу добавить кое-что еще, Салли. Я сказал тебе по телефону, что сэр Хьюберт пригласил меня поехать с ним в Америку. Я все обдумал и решил отказаться.
