Помогите, пожалуйста. Я беременна. Мне очень страшно…
Ожидаемо, что два бугая не спешат помогать. Ничего не остается, как напустить на себя жалкий вид и имитировать недомогание. Но когда и это их не трогает, вновь приходится импровизировать и падать в обморок.
Слышно, как один из мужчин открывает дверь, а второй орет матом.
— Указаний не было вступать с ними в контакт. Оставь ее.
— Ей плохо, не видишь? Вызывай скорую и проверь, что там с Гончаровым. Не хватало еще, чтобы накануне сделки он кони двинул.
Черт, про скорую я не подумала. Придется прийти в себя. Слабо стону и открываю глаза, когда меня хлопают по щекам.
— Эй, ты как? — спрашивает один из здоровяков.
Краем зрения замечаю, что второй бугай направляется к машине Гончарова, и опять чувствую, как накатывает адреналин. Думать о реакции Кости на мой экспромт не берусь, но вряд ли он придет в восторг от спектакля, который я устроила. Однако четких указаний, как себя вести, я от него не получала!
— Слышишь меня? — Здоровяк снова хлопает меня по щекам.
— Помогите дойти до машины... Я хочу к мужу… — шепчу, давясь слезами.
«И вовсе я не плохая актриса. Зря ты на меня наговаривал, Костя», — иронизирую про себя.
Ругнувшись, здоровяк подхватывает меня на руки и несет к машине.
— Ну что там? — спрашивает он у напарника и вдруг резко замолкает.
Широко распахнув глаза, я вижу Костю с битой в руках.
— Отпустил мою жену, забрал своего кореша, и чтобы духу вашего здесь не было.
Здоровяк ставит меня на ноги и тут же получает удар по корпусу от Гончарова. А потом еще. Я тихо взвизгиваю и делаю шаг назад, чудом устояв на ногах и не сев в мокрую лужу.
— Бражнику привет. — Костя сплевывает на землю и переводит на меня взгляд. Ведет подбородком в сторону пассажирской двери и, бросив биту на заднее сиденье, садится за руль.
Зуб на зуб не попадает от холода, адреналин разгоняет кровь по венам до шума в ушах. Кажется, мне и впрямь становится нехорошо.
— Что это было? Мы не договаривались, что ты будешь калечить людей. У них был видеорегистратор, и теперь…
— Пешки конкурента, — обрывает меня Костя. — Бражник хочет заполучить мои филиалы на севере за копейки и приставил своих шавок, когда я дал добро на сделку. В общем, ничего серьезного. Боится, что я соскочу. Я думал, это церберы Антипова. Хорошо, что ошибся. — Он заводит двигатель и трогается с места.
— Они вызвали скорую... — вспоминаю я.
— Кому-то из них она явно пригодится, — усмехается Костя.
— Я валялась в грязной луже ради этого… Ты мог сразу сказать о своих предположениях?
— Беру свои слова обратно. Причем второй раз за последние полчаса. Ты ничего такая актриса, — говорит он и опять сворачивает на обочину, а потом включает заднюю скорость и возвращается к бугаям, которые уже оклемались и поравнялись со своей машиной.
Мы едва не въезжаем им в капот. Костя выходит на улицу и снова берет биту. Что-то говорит здоровякам, после чего один из бугаев садится в салон и протягивает ему видеорегистратор. Гончаров возвращается в машину с довольной улыбкой и сияющими глазами.
— Ты самый настоящий беспредельщик… — шепчу я потрясенно.
— Нам нельзя упускать кадры для семейного архива, раз свадебными не обжились. Вначале фикусы из подъезда, теперь обмороки на обочине. Будет что вспомнить, — подмигивает Костя и вжимает педаль газа в пол, срываясь с места.
— Вспомнить? А как же: «Я выкину тебя из своей жизни» и «Срок твоего пребывания рядом со мной ограничен временными рамками»? — ерничаю я.
— Тебе нужно переодеться, — игнорирует он мои слова и, взяв телефон, продолжает: — Посмотри в интернете ближайшую гостиницу, а я пока позвоню Рафу и скажу, что у нас вышла накладка и мы приедем чуть позже.
Я прерывисто вздыхаю, понимая, что чем больше узнаю Гончарова, тем сильнее влюбляюсь и ничего не могу с этим сделать.
38 глава
Остановив машину у кладбища, Костя тянется за сигаретами и долго смотрит в окно, а потом выдает:
— В жизни бы не подумал, что снова здесь окажусь, да еще по собственной воле.
— Мог бы остаться в городе, а я бы поехала с Рафаэлем и девочками.
— Пытаюсь вспомнить, когда был в селе последний раз, и не получается, — задумчиво говорит он, проигнорировав мои слова, и, развалившись на сиденье, вставляет в рот сигарету.
— Больше десяти лет? Или меньше? — уточняю, наблюдая за его лицом.
— Больше, — усмехается Гончаров, закуривая.
— И как ощущения?
— Никак. Иди, — кивает он на узкую тропинку, которая ведет к могилам.
— И все-таки, — настаиваю я. — Ты жалеешь, что поехал со мной?
— Душу ты вытянешь, Маша, — грустно улыбается Костя и выпускает струю дыма в открытое окно. — Не жалею. Просто смотрю и охреневаю от того, как разрослось кладбище. Как освободишься, проедемся по селу. До одного места.
Я даже догадываюсь до какого.
— А еще говорят, что преступники не возвращаются на место преступления, — бурчу себе под нос и, взяв цветы, выхожу из машины.
— А ну-ка стой, — доносится строгий голос.
— Что? — оборачиваюсь я, оказавшись на улице.
Снова начинает накрапывать дождь. И без того серое село как будто становится еще унылее. Хочется поскорее закончить с визитом на бабулину могилку и ехать обратно в цивилизацию, чтобы не впасть в депрессию.
— Об этом, кроме меня и того следака, никто не знает. Я даже не в курсе, жив он или нет, потому что с тех пор мы не виделись. Ты
