Читаем без скачивания Грани Игры - Ник Andr

Под сводами часовни раздался режущий уши визг. Чем глевия не понравилась призраку, Тём так и не понял. Но не понравилась она смертельно для духа.

Второй лже — близнец через несколько секунд повторил судьбу собрата. Эффект от удара Змеи срабатывал только на развоплотившихся до облака призраках, а у двойников, находящихся в плотной форме, если и снимал очки здоровья, то совсем незаметно, и уж точно без мгновенного летального исхода.

Тём, нащупав выигрышную комбинацию, раздал всем короткие указания для её закрепления.

Ранее отработанная в учебных боях в связке с нордом, реакция Эшшу была мгновенной. Девчонка, вернув плеть на пояс, теперь непрерывно кастовала молитву для упокоения нежити. Благо, откат между заклинаниями был минимальным.

Тём и брат Витус, удар одного из мечей которого тоже оказался смертелен для потерявших форму призраков, при подстраховке Шрама, держащего щит на двух главных дамагерах группы, по очереди развоплощали терявших плотную форму двойников.

Остальные, разбившись на тройки обходясь без сверхусилий, не давали атаковать тройку норда, блокируя атаки оставшихся призраков, находящихся к тому же под снижающей скорость и защиту молитвой.

Бой, начавшийся тяжело, в итоге обошелся без потерь, а норд даже не вышел из желтой зоны здоровья.

— Брат Вит, у нас с тобой в руках оказалось оружие массового поражения. Ещё бы секрет понять, почему так произошло.

Витус пожал плечами:

— А что тут гадать, у меня "разящий" был освящен на главном алтаре ордена и поэтому содержит часть силы Его. У тебя вот эта руна — он ткнул пальцем в один из знаков, вычерненных на серебристой ленте, обвивающей древко, — руна изгнания Светом.

Надо же! А ведь в описании глевии не было указано никаких дополнительных свойств для Змеи крови. Ведь он честно думал, что рунная вязь это ничего не значащая пустышка, просто орнамент для красоты. Обязательно надо будет разобраться с остальными знаками. И ведь была же подсказка, — не просто так его носом в руны ткнули. Да и у брата Вита меч оказался именным. Наверное, и второй имеет какое то имя, и какие то особое свойства.

Спросить об этом у счетовода Тём не успел, так как в следующее мгновение ему пришлось резко реагировать на крик Эшшу: "Тём, за спиной! Бей!".

Глевия прошла сквозь тело вновь появившегося призрака седобородого, кряжистого старика в белой сутане, не причинив тому никакого вреда.

— Вы всех так не ласково встречаете?

Руки у призрака были сложены в молитвенном жесте перед грудью, и ни каких агрессивных намерений к людям он не проявлял.

— Не всех, — буркнул Тём, — но и вы не первый, кто нас встречает в этой часовне. А те, что были до вас, нам вопросов не задавали.

— Я знаю… Благодаря вам я и мои братья сегодня, наконец, обрели свободу. Мои братья уже ушли, а я пришел к вам, чтобы сказать спасибо.

— Пожалуйста. А вы кто?

— Я последний защитник форпоста ордена Плачущей Богини. Это случилось много — много лет назад, в последний приход на Раттермарк Темного Властелина. В день атаки посланными Властелином темными мы все как раз собрались на ежедневную молитву в Часовне. Нас было двадцать рыцарей ордена и пятеро, вместе со мной, братьев инквизиторов. Врагов было в несколько раз больше. Мы бились несколько часов, но никто не мог одолеть другого. И тогда темные воззвали к своему божеству, а мы обратили свои мольбы к Плачущей Богине. Мы были услышаны, но и призыв наших врагов тоже не остался без ответа. Встретились благословение одного Бога и проклятие другого. Они оказались равные по силам и своей божественной сутью запечатали часовню от внешнего мира. Мы продолжали сражаться, ещё не зная о том, что произошло. Мы начали гибнуть, но не умирали, а, возрождаясь призраками, снова вступали в бой. И наши враги, умирая, тоже становились призраками. Мы сражались долгие годы и уже думали, что навечно обречены вести бой друг с другом. Но время шло, сила Богов в этом мире слабела, пока однажды в часовню не пришел отряд воинов под темным знаменем. Мы, защитники Часовни, убили всех пришедших. Но они не возродились, и не пополнили ряды наших врагов, парализованных силой Богини в момент, когда отряд темных нарушил годами сложившееся равновесие.

Когда пришел отряд наших братьев, чтобы возродить Веру в этом месте, парализованными оказались уже я и мои товарищи. Мы ничем не смогли помочь нашим братьям, пока их убивали наши враги.

Мы больше не сражались друг с другом. Мы стали стражами часовни. И её вечными пленниками, без надежды когда‑нибудь освободиться. Но этот счастливый день наступил для нас сегодня. Теперь наша битва закончена, и мы уходим победителями. Слава вам за это.

Я вижу на тебе и той девушке с тобой тайный знак учеников инквизиции, с вами находится брат из ордена Плачущей Богини, а значит наша битва не была напрасной и нам есть кому оставить этот мир. Возьми себе на память об этом добром для всех нас дне этот предмет.

Призрак медленно растаял в воздухе, а на его месте осталось небольшая шапочка и ярко голубой камень.

— Шапочка первого апостола.

Предмет репутационный, может повысить уважение к вам у представителей некоторых неигровых сообществ, выступающих на стороне Света, вплоть до изменения вашего статуса, а, равно, понизить его у представителей Темной стороны.

В качестве подарка может быть передан только не игровому персонажу.

Продать, потерять, порвать невозможно.

Эшшу посмотрела на Тема и вздохнула:

— И почему я чувствую себя обманутой? Из того, что мы здесь сделали, и что нам рассказал этот добрый седобородый дедушка, можно было сделать прекрасный сюжетный квест. Вот всё для него было. И даже больше. Только самого квеста не было. Нельзя же назвать достойной наградой, то, что мы получили за очищение Большого оазиса, включая твои шапочку и камень. Что за камень кстати?

Глядя на огорченные лица своих соклановцев, Тём видел, что они в своих взглядах полностью поддерживают Эшшу. А ведь ещё несколько минут назад, до появления последнего защитника Часовни, все вместе радовались победе над призраками и полученной награде.

— Я думал ты спросишь, что это за шапочка. Не знаю я, что за камень. Красивый, и в слот глевии встанет без подгонки.

— Это не камень- брат Витус с благоговением смотрел на застывший кусочек неба на ладони Тёма. — Это слеза Богини. Такие слёзы очень редко появляются в местах, где приняли мученическую смерть дети Её. На алтаре в нашем центральном Храме находится несколько таких слёз, и они являются величайшей святыней и реликвией ордена Плачущей Богини. А усиленное слезой оружие способно противостоять оружию иерархов Тьмы.

Шрам выразил общее мнение:

— Эх, кабы каждому по такому камешку! Повезло, что тут ещё скажешь. Но и мы постояли рядом с легендой.

Эшшу только головой покрутила, тихо добавив:

— Я даже боюсь спрашивать, что это за шапочка, которую ты поднял вместе со Слезой.

Тём и сам был под впечатлением от новости про Слезу и слегка растерян. К тому же он чувствовал некоторую неловкость перед группой. Сражались все вместе, а самый вкусный плод достался ему одному.

— Шапочка как раз простая, принадлежала этому самому дедушке. Репутационная, я бы тебе подарил, но, увы, подарить можно только не игровым персонажам.

— Ну и ладно, носи свою шапочку. А я такой фасон не ношу. Что‑то устала я по пескам бегать. Ты не хочешь даму в Вариэл переместить порталом?

— Хочу. Я думаю, все этому обрадуются. Разве что близнецы захотят вернуться через пески самостоятельно.

Не захотели.

В Вариэлле их уже ждал Нобуо и, коротая время, продолжал что‑то оживленно обсуждать с Гленом. Ага, глава клана полным ходом налаживал нужные дружественные связи.

Тём ожидал, что за принцессой отправится целая делегация. И оказался не прав. Делегация харжитов к будущей правительнице состояла только из Нобио, Ранеба и близнецов, Анти и Аната.

Тём, глядя на вполне себе счастливого монаха, получившего тюк со своим чаем и застолбившего место под отделение ордена, подумал, что в отличие от брата Вита, окончания его квеста пока не видно. Он повернулся к ведьме о чем‑то весело болтавшей с близнецами и предложил:

— Эшшу, а тебя я попрошу пойти с братом Витом. Мне нужна связь с казначеем ордена, по — другому мы этот вопрос быстро не решим.

— Хорошо. Поработаю радисткой. Но с тебя конфетка.

— Какие вы, девчонки, всё‑таки меркантильные особы, — и не дав готовым словам выпорхнуть из уже сложившихся язвительной улыбкой губ ведьмы, демонстративно деловым тоном продолжил, обратившись к подошедшему к ним главе своего клана:

— Глен, ты с кем пойдешь?

— Я и ребята, пожалуй, присоединимся к брату Витусу. А уже от него отправимся в клановый замок.