— спросил я, когда Олег ушёл.
— Да зуб болит, — пожаловался он и прижал щёку рукой. — Вечером заболел, тварюга какая. Невовремя.
— Со сладкого это. Тут должны быть круглосуточные клиники, город-то большой. Выдернут.
— Ну, это… — он вздрогнул.
— Да чего ты, Женя? Тут такие клиники, что боишься не боли, а цен.
Я засмеялся, он тоже повеселел и начал вспоминать, как ему в школе выдирали зуб без анестезии, а потом вдруг замолчал.
— И чё с Мишаней будем делать? — спросил он, о чём-то долго подумав. — Ты говорил, хочешь к себе взять?
— Возьмём к себе, когда будет готов. И если сам согласится. Но надо будет проследить, чтобы свои бандитские замашки оставил, не в братве теперь.
— Он же, когда очнётся, этого генерала искать будет, чтобы взорвать. Он же такой, мстительный.
— А то я не знаю. Но генерал просто так не отвертится. И те, кого он привлёк для этой работы, тоже.
Я прошёл в номер и посмотрел на часы, думая, сколько смогу поспать. Несколько часов в запасе есть. Позвал Женю попить чаю, но не успел ничего приготовить.
В дверь постучали несколько раз, два раза долго, три раза быстро. Наш условный знак.
— Максим, — раздался голос Олега через дверь. — К тебе опять гости, сам знаешь откуда.
— Мне уходить? — спросил Женя и коротко выглянул в окно.
— Оставайся, — я поднялся и посмотрел на только что вошедшего гостя. — Смотрю, понравилось тебе в Питере, Серёга? Раз здесь поселился.
— Не, — Ремезов поставил мокрый зонтик у порога. — В Чите привык, туда бы уехал, да нельзя. Там бы уж давно на пенсию бы пнули и дело сразу бы завели, да сейчас такой бардак, не до меня.
— Здесь тоже бардак, — я пожал ему руку.
— Я ненадолго, — Ремезов поздоровался с Женей, сел в кресло и вытянул ноги.— Наслышан тут о твоих приключениях. Все наслышаны, а уж в газетах-то чё будет твориться.
— Могу себе представить, — я сел напротив.
— Если бы мог — не сказал бы журналистам, о чём мы с тобой разговаривали, — он нахмурился. — На всю Контору вонь пойдёт.
— Я эти ваши три буквы даже не назвал. А вот вам всем стоило бы немного подсуетиться, чтобы это всё пошло только на Кравцова, а не на всех.
— Посмотрим.
В его кармане зазвонил телефон, но Ремезов просто отключил звонок, взглянув на номер. Исхудал он за прошедшее время, зато вид у него такой довольный, будто находится в своей тарелке. Занимается чекист тем, что умеет, а те деньги, которые я ему тогда дал, явно помогли ему протянуть подольше и найти новых союзников. И хорошо, что он не забывает тех, кто ему помог.
— Ты прям изменился, дядя Серёжа, кхе, — сказал Женя и поморщился от зубной боли. — Даже загорел… теперь как этот… как там его звали?
— Кофи Аннан? — устало предположил Ремезов.
— Не! Анкл Бенс! Кхе!
— Говорят, здесь солнца не бывает, а у меня вся рожа загорела, как у негра. Короче… не только у вас такие приключения были. Половина московской команды была за тобой, половину отправили за Вишневскими. А те даже не узнали, что стряслось.
— Должны были напасть на них? — спросил я.
— Да, но не решились. С Центра позвонили, отвели стрелков. И так двое в больнице оказались, в УСО завтра разборки начнутся. А то хотели убрать, сначала тоже охрану арестовали, ОМОН вызвали.
В гостиничном номере был электрочайник, его я и включил, вскипел он быстро. Подумал, и вместо чая налил себе кофе, всё равно спать не удастся ещё долго. Серёга тоже взял кофе, а Женя сел в стороне, всё ещё морщась от боли. Надо отправить его с охраной лечить зуб, пока всем не до нас.
— Но знаешь, что самое в этом смешное? — спросил Ремезов, размешивая кофе в кружке. Сам он не улыбался. — Всем в Конторе не до этого, что ты сегодня, вернее, вчера сказал.
— В смысле?
— Да там у нас сейчас свой скандал. Вот поверь на слово, вот после этого директора точно снимут, — Серёга покосился на Женю, но решил продолжить: — Слухи тут пошли, но в СМИ пока молчком. Там, короче, один из чекистов пришёл к олигарху, якобы ему в отделе приказали этого олигарха грохнуть. Олигарх уже даже интервью записал и теперь ждёт на низком старте, чтобы всё озвучить по ящику и в газетах. И такое говно по трубам пойдёт…
— Платонов это? — спросил Женя, прижимая щёку рукой.
— Нет, с ним другая история. Это другой.
— Олигарх — Березовский, — догадался я. — А к нему пришёл Литвиненко…
— Ты-то откуда знаешь? — Ремезов аж вскочил с места от удивления.
— Новости смотрю.
Это в своё время очень сильно обсуждали, причём очень долго. Хотя я больше сказал наугад, но попал в точку.
— Да об этом ещё все молчат. Откуда?
Я развёл руками. Ремезов покачал головой. А я думал, он уже не будет удивляться, почему я всё так хорошо угадываю.
— Ладно, всё равно узнаю, — он шумно выдохнул через нос. — Берёза торгуется. Шантажирует, что если не получит что хочет, то всем об этом станет известно. Да и Литвиненко тоже своего не упустит. Он даже в отставку уходить не собирается, всё ещё действующий сотрудник. И вот команда, в которой находится Кравцов, уже празднует победу, потому что Ковалёву после такого осталось меньше месяца. А то и раньше снимут.
— Как всё удачно по времени совпадает, — сказал я.
— И не говори. Не то слово. Ждали подходящего момента. Радуются… Правда, шампанское не открывают… сам знаешь, почему.
—
