Читаем без скачивания Тень над Вавилоном - Дейвид Мейсон

Ну конечно же! Море!

Но никаких признаков лодки там тоже не было. Ничего, кроме яркого крохотного пятнышка из двух элементов изображения, указывавшего на источник тепла и присутствовавшего на более раннем снимке. Неподалеку от пикапа. Что-то очень маленькое, что-то настолько маленькое, что было почти неразличимо. Даже компьютер воспринял этот сигнал как аберрацию. Кируин задумался. Что-то меньше фута в поперечнике? Меньше одного фута! Бесполезно. Это было бы так же нелепо, как если бы пытаться невооруженным глазом рассмотреть дробинку с расстояния в целую милю. Бесполезно!

Но источник тепла там определенно был. Человек? Нет, такого не может быть. Спутниковых снимков с разрешением, позволяющим засечь отдельного человека, пока что просто не существовало. Кроме того, объект, чем бы он там не являлся, был слишком горячим – слишком горячим, чтобы быть человеком, но в то же время достаточно холодным, чтобы это был открытый огонь…

Двигатель! Это должен быть двигатель!

Набросившись на клавиатуру, Кируин запросил данные с KH-12, прошедшего за тридцать минут до пары KH-11. Грызя ногти, он сидел и ждал, когда же появится информация. Пошло изображение, и Кируин уставился в экран. На нем было море – сплошной серый цвет, – более теплое, чем земная поверхность. Он внимательно все изучил. Нет, ничего там нет. Проклятье. Кируин подстроил изображение.

И тут он увидел. Крохотная яркая точка. И она находилась в семистах ярдах от берега. Это значит…

Ну конечно же, деревянная или надувная лодка и не должна быть видна – разница температур была слишком небольшой, особенно если лодка охлаждается брызгами. А вот навесной мотор…

Да, это тот же объект. Это был двигатель! И теперь у него было с чем поработать!

Через полчаса Кируин откинул голову назад и издал торжествующий вопль. На него уставились изумленные аналитики, и работа Национального бюро разведки временно приостановилась.

Уолтер Соренсен, несмотря на собственную усталость, вскочил на ноги и поспешил к столу Кируина. Вслед ему поворачивались головы – из присутствующих никто еще ни разу не видел, чтобы Морж когда-нибудь ускорил свою неторопливую, размеренную походку. Теперь же он бежал! Пусть это были какие-то несколько ярдов, но Морж их определенно пробежал!

– Уолтер, я их засек! Я их засек! – Кируин принялся лихорадочно объяснять; его высокий, срывающийся от волнения голос перекрывал неожиданно поднявшийся гвалт.

По мере того, как он взахлеб выстреливал слова, остальные аналитики потихоньку покидали свои места и собирались вокруг его стола, чтобы услышать, из-за чего весь этот сыр-бор. Кируин рассказал им о пожаре на складе и о своих подозрениях, об автомобилях и о том, как он их отследил обратно до границы, о самолете, обнаруженном в строительном лагере, а потом – на аэродроме в Араре. Он объяснил им, как на основании данных АВАКСа отследил самолет до Эль-Ваджха. Затем он рассказал о пикапе и о том, как сканнеры KH-11 засекли его возле прибрежного шоссе. И наконец – как ему удалось добраться до крошечной двухэлементной «горячей» точки, одиноко движущейся в открытом море…

Уолтер Соренсен слушал Кируина, испытывая гордость за подчиненного. Это был один из его мальчиков. Под накативший на него гул возбужденных голосов остальных аналитиков он задумался о том, чего достиг Кируин. Он, Уолтер Соренсен, обучал молодого Джона Кируина. И вот теперь новичок – о'кей, возможно совсем уже не новичок – растолковывал все окружающим, преподав им урок, который когда-нибудь войдет в учебники. Ломкий голос Кируина по-прежнему прорывался сквозь общий шум, когда он перешел к техническим подробностям и начал выводить на экран изображения, чтобы проиллюстрировать свой рассказ.

Морж отметил, что сам он слушает Кируина лишь вполуха. Да, тут уж никуда не денешься. Просто-напросто Джону Кируину удалось нечто экстраординарное, что-то, что, возможно, делало его лучшим из них из всех. Парень смог отследить весь маршрут – в основном с помощью интуиции, – начиная от внутреннего Ирака, через всю Саудовскую Аравию и до самого Красного моря. При этом, имея дело с промежутком времени в две недели и обширнейшими пространствами, он отследил цели, которые в обычной ситуации были бы расценены как слишком маленькие, чтобы вообще заслуживать какого-либо внимания. И сделал он это с помощью простых архивных данных, а не тех, что получают после специальных проходов спутников.

Ну ладно, прикинул Соренсен, в юности он и сам бы смог провернуть часть этой работы. Только не последний этап. Он снова задумался о происходящих событиях. Да уж, директору это должно понравиться!

Кируин отследил в море крошечную, какой-то фут в поперечнике, цель на протяжении целых семидесяти пяти миль!

Наконец-то после всех этих лет у Соренсена было что-то такое, что заставит ребят из Лэнгли сесть и отвесить челюсть. Ох, ребята, и еще как отвесите! Он мог дать им маршрут, время, направление движения и грубое описание автомобилей, лагерь, из которого они выехали, самолет – он мог дать им многое.

Но самое главное – и это было лучше всего – он мог дать им это чертово огромное судно-контейнеровоз.

39

Хауард первым обнаружил складское помещение, которое находилось в двадцати милях от перекрестка в Хадите. Он так бы его и не заметил, если бы не поворот. Лениво взглянув вдоль боковой дороги, он увидел колючую проволоку и лагерную вышку. Хауард принял решение.

– Ну-ка, сверни туда, Джонни.

Они свернули с шоссе и издали осмотрели постройки.

– Никакого движения, – прокомментировал Зиглер. – Хотя в четыре часа утра это вряд ли удивительно.

– Движение может начаться очень скоро, – сказал Хауард. – До рассвета осталось каких-то два часа. Думаю, нам стоит взглянуть на это место и посмотреть, кто тут есть. Более укромной точки нам не найти, да и подъезжать слишком близко к Байджи мне бы не хотелось.

Они тихо подогнали «лендкрузеры» к караулке возле ворот – за ними ничто не шелохнулось. Берн вылез из машины и, закричав по-арабски, затряс створки ворот. Изнутри помещения донеслись звуки, свидетельствующие о каком-то движении, и перед ними появился небритый полусонный старик. С минуту или около того Берн с ним мирно болтал, а затем неожиданно достал свой АК. Старик побледнел, в ужасе что-то забормотал и поспешил открывать ворота.

Машины проехали внутрь, а Берн заставил старика закрыть створки на замок и отдать ему ключ. Он подтолкнул иракца к задней дверце второй «санитарки» и запихал его в машину.

– Пригляди за ним, Боб. Надо осмотреть склад. Подумать только, он охраняет пустое помещение!

Склад представлял собой огромное здание из железобетона. Как и сказал им сторож, в нем было пусто, и сейчас он охранял его в одиночку. Берн прикинул, что арабу лет шестьдесят, но выглядел он гораздо старше. Он был ужасно испуган и являл собой жалкое зрелище. В то время, как Макдоналд вместе с Хауардом откатили в стороны огромные створки складских ворот, он сидел в задней части «лендкрузера» и молча трясся от страха.

Как только машины оказались внутри, недоступные постороннему взгляду, Берн объяснил ситуацию:

– Все почти идеально. Как сообщил наш общий друг, здание пустует уже больше года – почти с самой войны. Он и двое его сыновей работают здесь сторожами. Сыновья должны сменить его на рассвете, а с наступлением темноты он опять заступит на дежурство. Он сторожит здесь каждую ночь, но ни разу даже близко никого не замечал. Здание принадлежит одной из государственных сельскохозяйственных компаний – обычно они использовали его под продовольственный склад. Старик даже невооружен. Так что с ним у нас сложностей не будет.

– Верно, – согласился Хауард. – Самое время чуть-чуть осмотреть машины, что-нибудь съесть и немного отдохнуть. Потрудились мы на славу. Но главное – прежде всего. – Он извлек пачку сигарет. – Огоньку ни у кого не найдется?

40

Настроение Тони Крессуэлла было препоганым. Мало того, что ему не нравилось, когда его будили в три часа, ворчал он про себя, а тут еще после затянувшегося вечера. Еще больше ему не нравилось, как это прозвучало. А звучало это, как общая паника. Что там, черт побери, происходит? Может быть, вторжение? Или кто-то швырнул ядерную бомбу? Или что там еще? Бог его знает. Как-то это все подозрительно. Но, должно быть, что-то важное. Крессуэлл выругался про себя. Он собирался уйти в очередной отпуск, который начинался с завтрашнего дня, но теперь, подумал он мрачно, можно было смело с ним распрощаться.

Улизнуть не было никакой возможности. Заместитель директора ЦРУ по разведке ЗД(Р), высказался вполне недвусмысленно и категорично. Да еще орал при этом, как помешанный.