Далила смахнула слезы, когда почувствовала, как сильные руки Самсона обняли её.
– Тебе было восемь лет.
– Это ничего не меняет. Я застыла. Я ничего не сделала, когда могла спасти его.
Он покачал головой,
– Нет, сладкая. Ты не должна была нести ответственность за брата.
– Но я отвечала за него, – в его объятиях было так приятно, но она знала, что это только временно. Далила хотела нежится в них так долго, как только могла, прежде чем ей придется оставить его.
– Шшш. Думай о луге. Думай, как ты была счастлива тогда. Я был там с тобой.
Она посмотрела вверх.
– Но как? Это невозможно.
– Каждый раз, целуя, ты забираешь меня туда. Потому что там ты была счастлива, и ты хотела показать мне это. Место, где можно быть счастливыми. Возьми меня сейчас туда, Далила.
Самсон прикоснулся рукой к её подбородку и приподнял вверх. Их губы встретились в мягком прикосновении, затем в более глубоком, вдруг, она резко отстранилась от него.
– Я не могу, не могу остаться с тобой. Я не знаю тебя. Ты столько раз мне лгал. Это не основа для отношений.
– Я извинялся за это, и объяснял, почему так поступил.
Далила покачала головой и стряхнула его руку.
– Ты хочешь от меня вечности. Я не могу тебе это дать. Я даже не знаю, как буду себя чувствовать завтра, или на следующей неделе.
– Я знаю, трудно принять то, что я есть. Но ты ведь понимаешь, что я никогда не причиню тебе вреда…
– Дело не в этом. Ты просишь меня принять решение, которое повлияет на всю мою оставшуюся жизнь. Я знаю тебя всего лишь три дня. Как ты можешь хотеть связать себя навеки со мной, если мы так мало знакомы? Как ты можешь быть уверен в этом?
Она увидела улыбку на его губах. Его лицо было мягким и нежным.
– Я чувствую связь между нами. Я знаю, ты – та, единственная. Это то, чего я никогда не чувствовал – ни с Илоной, ни с кем-либо до тебя. Я знаю: нам суждено быть вместе. Быть связанными кровью.
– Ты говоришь об этом с такой уверенностью. У меня её нет. И кровная связь? Я даже не знаю, что это значит. Я ничего не знаю о твоей жизни. Как ты можешь заставлять меня выбирать между старой жизнью и новой, когда я даже не знаю, что выбираю? – Далила чувствовала смущение. Ничто не имело смысла.
То, чего Самсон требовал от нее, было слишком всепоглощающим. И она не могла это контролировать.
– Кровные узы – это уникальная связь между двумя любящими людьми. Они свяжут нас навечно. Всё мое – будет твоим.
– Я не хочу твоих денег. Ничего мне не надо. Я не знаю, чего я хочу. Неужели ты не понимаешь? Это происходит слишком быстро, и всё слишком серьёзно… – девушка чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Как ты можешь быть уверен в том, что любишь меня? Ты ничего не знаешь обо мне.
Самсон покачал головой.
– Я знаю всё о тебе, – он положил руку на сердце. – Я чувствую тебя внутри себя. Когда ты страдаешь, я могу ощутить твою боль. Когда ты счастлива, я разделяю твою радость.
– Это невозможно. Ты хочешь меня, потому что изголодался по сексу и нуждался в нем, как в наркотике, чтобы исправить свое "состояние". Со временем это чувство исчезнет, и что потом? Что ты будешь делать тогда? Откажешься от меня? Нет, я не могу так.
– Далила, мои чувства к тебе – настоящие. Они не исчезнут. Ну и что с того, что мы мы знаем друг друга всего лишь три дня? Ты никогда не слышала о любви с первого взгляда? Я влюбилась в тебя в тот момент, когда открыл дверь, и ты бросилась в мои объятия. Я просто тогда ещё не знал этого. Когда я с тобой – мой мир совершенен. То, что ты заставляешь чувствовать меня… Я никогда не был мягким человеком, но с тобой хочу быть нежным и любящим. Ты пробуждаешь во мне лучшее. Ты успокаиваешь меня, согреваешь мое сердце. Я знаю, что совершил ошибки, но я начну всё с чистого листа, ради тебя. Что бы ты не пожелала в этом мире – я дам тебе это, и сделаю всё, что угодно, чтобы ты была счастлива.
Слова Самсона тронули Далилу. Девушка не могла этого отрицать. Но принять такое решение, которое потом невозможно повернуть вспять, она тоже не могла. Вечность была слишком чуждым понятием.
– Самсон, я не могу…
Громкий стук в дверь прервал их.
– Самсон, – это был Амор.
– Не сейчас, – ответил Самсон. – Пожалуйста, Далила, останься со мной. Будь моей. Позволь мне быть твоим.
– Среди нас есть предатель, – голос Амора был настойчив.
Самсон рывком открыл дверь.
– Я думаю, за всем этим стоит Томас.
Лицо Самсона застыло.
– О, Господи, нет.
Он посмотрел через плечо и обратился к Далиле:
– Мы поговорим позже. Ты отныне – моя жизнь, неважно, хочешь ты того, или нет.
Далила не подала и вида, что поверила ему, но Самсон не мог больше ждать. Непролитые слезы в глазах девушки заставляли его сердце сжиматься, и больше всего на свете он хотел обнять её, но сейчас он должен позаботиться о более важной проблеме.
Из всех людей его предал Томас. Самсон не мог в это поверить.
Вместе с Амором он бросился вниз в свой кабинет.
– Покажи мне.
Амор открыл на компьютере страницу со сделками и начал объяснять, что происходит:
– Вот, смотри, Томас вошел в систему, как мы и договорились, и авторизировал все зашифрованные переводы Джона Риардона.
Экран был завален всплывающими окнами, показывающими подтверждающие сообщения.
– Что это такое? – Самсон оглядел экран.
– Денежные переводы. Он переводит все наши наличные деньги в оффшоры.
– Все?
– Да, всё, что способен загрести. Миллионы. Если мы не остановим его, то завтра тебе придется закрыть компанию – мы не в силах будем выплатить заработную плату на следующей неделе.
Новость была сокрушительной. Томас, который был другом Самсона на протяжении почти ста лет, предал его, крал у него. И не только. Именно он пытался навредить Далиле. И неважно сколько длилась их дружба, сейчас Самсон мог сделать только одно.
– Поехали, – приказал он Амору. – Карл? – позвал Самсон, выбегая в коридор.
Карл появился из ниоткуда.
– Да, сэр?
– Защищай Далилу.
– Да, сэр.
Они запрыгнули в порше Амора, и помчались в сторону дома Томаса.
Самсон вытащил свой сотовый и поручил Рикки встретить их уже там и привезти пару своих людей.
Они нуждались в любой помощи, которую могли получить. Вышедший из-под контроля вампир – это опасное животное. Нужно быть готовыми ко всему.
– Разве она не может ехать быстрее? – спросил Самсон, не в состоянии скрыть своё нетерпение.
– Я и так еду так быстро, как могу, стараясь никого при этом не убить. Я настолько же зол, как и ты, – признался Амор.
