Я стану служить герцогу в меру моих сил и возможностей.
Джессика ощутила почти физическую боль, ее словно ударили кинжалом, но она тут же осознала, что именно этого и стоило ожидать от Ордена сестер, именно это они должны были сделать, чтобы сломить ее, напомнить о том, что они, и только они контролируют каждый шаг в ее жизни.
– Лето никогда не примет тебя. Он отец нашего сына, и я его законная наложница, а это то же самое, что жена.
– Это соглашение аннулировано, и ты это прекрасно знаешь, – возразила Ксора; она перестала скрывать свои притязания, что заметно отразилось на ее тоне. – Я лишь делаю то, что принесет наибольшее благо Бинэ Гессерит. Мы должны наилучшим образом исполнять то, что нам прикажут. Мы обе. – Ксора не умела скрывать правду. – Я уверена, что Верховная Мать найдет тебе другое применение.
Джессика не смогла скрыть горечь и ядовито заметила:
– Мне не нужна Вещающая Истину, чтобы понять, что ты лжешь.
Ксора отбросила формальности.
– Я тяжко трудилась семнадцать лет, чтобы загладить свою вину! Это мой шанс. – Она сильно разволновалась, несмотря на всю свою гордость. – Я обещаю сделать все, что в моих силах, для нашего ордена, и для тебя, и для герцога, я не пожалею себя ради него. Как его новая наложница я заставлю его поверить в мою любовь, как это с бесподобным мастерством проделала ты.
Джессика чувствовала, что ее рана становится глубже. Она поделилась с этой сестрой своей тайной, потому что поверила в дружбу. Ксора поняла, где ее слабое место, и воспользовалась им. Холодно, взвешивая каждое слово, Джессика сказала:
– Теперь для тебя нашлась новая игра – любовь? Ты когда-нибудь по-настоящему любила сардаукара, отца Брома?
– Я тогда проявила слабость. – Ксора отвела взгляд. – Но теперь я снова сильна. Я сделаю все, чтобы справиться с новым заданием, и воспользуюсь для этого всем, чему меня научили.
– Техники Бинэ Гессерит отличаются от истинной любви между мужчиной и женщиной, – предостерегающе произнесла Джессика.
Ксора вспыхнула и тихо сказала:
– Мне так хотелось, чтобы мы подружились.
– Ты пришла сюда похвастать победой. Я сделала глупость и ослабила бдительность. Я ошиблась, сказав тебе, что люблю Лето и Пола, потому что думала, что ты – единственная из всех – сможешь меня понять. – В глазах Джессики стояли слезы. – Но я не ошибаюсь в своем чувстве, я люблю его. Что бы ни произошло, Лето никогда не забудет, что тоже любил меня.
Ксора скрестила руки на груди.
– Но я должна заставить его забыть. Таково мое задание.
Джессика хорошо понимала теперь, с кем имеет дело, и, заговорив, добавила к словам Голос:
– Не думай, что сможешь так легко занять мое место рядом с Лето. Ты не сможешь обвести вокруг пальца ни его, ни тем более Пола. Ты даже отдаленно никогда не станешь для них тем, кем была я.
Ксора попятилась к двери, а мощь слов Джессики заставила ее пошатнуться. Она быстро повернулась и побежала прочь, растеряв всю самоуверенность. Она заперла за собой дверь и исчезла в коридоре.
Джессика чувствовала себя надломленной, ей было неловко за то, что она испытала на Ксоре силу Голоса. Так могла бы поступить Лезия…
Теперь, когда она осталась одна, ею вновь овладели тягостные мысли, снова завертелись в голове проклятые вопросы. Казалось очевидным, что Верховная Мать дала Ксоре это задание, чтобы сокрушить дух Джессики, показать, что она целиком и полностью зависит от воли Ордена сестер.
Неужели они были настолько глупы – Ксора была настолько глупа, – чтобы думать, будто гордый Лето Атрейдес просто примет новую наложницу, которую ему подсунут из колоды соблазнительниц, словно любимые женщины – это нечто взаимозаменяемое? Даже Ксора не сможет проявить такого искусства манипуляции.
Но если Джессика права, и Орден сестер хочет подавить ее дух и волю, он должен иметь и другую цель. Преподобные Матери Бинэ Гессерит – что совершенно очевидно – опасались того, кем мог стать Пол, и они показали ей Брома, чтобы продемонстрировать, что у них уже есть план по сотворению Квизац Хадерача.
В своем секретном ультиматуме, которым Джессику принудили вернуться в Школу Матерей, Преподобная Мать Мохайем угрожала истребить Лето и Пола, если Джессика не подчинится. Что, если Орден сестер все же решил устранить риск, связанный с ее сыном? В разговорах с Джессикой Ксора хвалилась, что в совершенстве владеет боевыми искусствами. У Джессики защипало в глазах. Что, если Ксору отправили на Каладан не только для того, чтобы соблазнить Лето, но и для устранения Пола? Джессику охватила тревога.
Отсюда Джессика не могла предотвратить эту беду.
Несмотря на то что ее заперли в жалкой камере, Джессика смогла изменить свое умонастроение и произвела в себе незаметный сдвиг. Она должна, обязана убедить Орден сестер отпустить ее. Теперь она знала, чего они хотели. Джессика попала в беду, потому что осмелилась полюбить, но теперь она станет своей полной противоположностью. Она станет такой, какой хотели видеть ее в Бинэ Гессерит: волевой, расчетливой, послушной и преданной. В этом теперь заключается ее сила.
Она заставит Верховную Мать Харишку выслушать себя. Она засыплет их новыми обещаниями, станет молить о прощении и просить, чтобы ей дали возможность искупить вину; она сделает все, что нужно для достижения цели, и неважно, какой ценой. Джессика теперь готова на любую ложь.
Они предложили Ксоре путь к искуплению. То же самое они могут сделать и для Джессики. Она станет холодна и расчетлива, но не направит жало против какого-нибудь несчастного аристократа. Она испробует свое мастерство на Ордене сестер, применит его против нее, как оружие.
Я побью их на их же поле.
* * *
Делать что-то или не делать – любой выбор чреват риском.
Вывод Банка Гильдии
Нам нет нужды становиться друзьями.
Пока они с графом Фенрингом объезжали рыбные предприятия, Лето постоянно напоминал себе, что это всего лишь важное деловое предприятие. Они заключат открытую, прозрачную и совершенно законную сделку, даже если она свяжет бизнес Атрейдесов с графом. Лето не мог отрицать, что значительные вложения помогут модернизировать рыбозаводы и увеличить объем производства, а также улучшить жизнь рабочих, вынужденных тяжко трудиться в условиях постоянной болотистой сырости.
Зная сомнительную репутацию Фенринга, Лето не сомневался, что этот человек имеет и другие, скрытые цели; возможно, у него задание шпионить здесь в пользу Императора. Но с какой целью? В чем он подозревает Лето? Герцога не так-то просто провести, но он смотрел на дело профессионально. Граф может высматривать все, что ему угодно, но Дому Атрейдесов нечего скрывать, Лето не готовил мятеж против Империи. Возможно, доклад Фенринга лишь укрепит уважение, которое испытывает к герцогу Шаддам IV.
Он понимал, что такого человека, как Фенринг, хорошо иметь в союзниках, чтобы Император не испытывал сомнений
