они оба это знали. Без оружия Квинн не ровня такому человеку, как Саттер, который вдвое больше ее и к тому же опытен в бою.
Даже с оружием это лишь несбыточная мечта.
Теперь она это поняла. Свою абсолютную глупость. Абсурдную бессмысленность всего задуманного.
Квинн очутилась в камере с хладнокровным убийцей. И она сама навлекла это на себя.
— Почему? — выдавила она сквозь зубы.
Саттер хмыкнул.
— Почему я здесь? Хороший вопрос. Видимо, твой друг Ксандер стал немного параноиком. Решил, что не может мне доверять после твоих обвинений в мой адрес. Он заставил своих головорезов использовать меня как грушу для битья и бросил сюда. Может, он надеется, что мы убьем друг друга. Но скорее он хочет помучить тебя перед тем, как убить.
Он сделал паузу, еще раз сверкнув зубами.
— Это работает?
Квинн пыталась заставить свой мозг думать, чтобы понять его слова. Ее ладони стали влажными, во рту пересохло. Горячая паника билась в ее груди, ревела в ушах.
— Я собираюсь убить тебя.
— Давай.
— Ты заслуживаешь тысячу смертей. Пытки тысячью порезов.
Он фыркнул.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься. Это могло бы послужить развлечением на целый вечер.
— Пошел ты.
— Это не было личным, детка. Просто работа. Розамонд привела меня в город, чтобы взять его под контроль, и мы сделали это. Если бы ты просто подчинилась, ничего бы этого не случилось.
Квинн выплюнула кровь через рот и облизала губы.
— Хватит болтать.
— Я ничего не имею против тебя. По правде говоря, меня даже позабавило, когда ты присоединилась к нам, как будто какой-то супершпион, который собирается внедриться в террористическую группу и уничтожить ее.
— Ксандер и тебя убьет. Это то, что они делают.
— Он думает, что убьет, но у него не будет шанса.
— Да, неважно.
— У тебя не хватает ума. Ты понятия не имеешь, что происходит.
— В любом случае, ты застрял здесь так же, как и я, поэтому это шутка и над тобой.
Он хихикнул, уродливый скрипучий звук, как гвозди на меловой доске.
— Они не убьют меня. Пока нет. Кроме того, Ксандер Торн и его чокнутая банда психов не продержатся и недели.
Квинн представила, как выцарапывает ему глаза ногтями. Отрезает язык. Пронзает ножом грудную клетку, пока в ней не останется ни унции крови.
— Да какая разница. Ты собираешься убить их всех отсюда? Со связанными руками и без оружия? Удачи тебе.
Снова эта острая улыбка.
— Думаешь, банда сумасшедших Ксандера — единственная угроза? Ты понятия не имеешь, что нас ждет. Ни одной чертовой подсказки. Это почти смешно, насколько ты глупа и заблуждаешься.
Она подняла голову и прижалась к стене. В ее груди зазвучал низкий гул как предупреждение. Квинн не хотела его слушать, ненавидела его слова, сверлящие ее барабанные перепонки, вонзающие свои когти внутрь нее, грязные и ядовитые.
— Розамонд позвонила кое-кому перед смертью.
— И что?
— Ты когда-нибудь слышал о Генерале? Нет? Наверное, нет. Он невероятно влиятельный человек, но свою лучшую работу он делает за кулисами, в тени. Если он чего-то хочет, то добивается. Ходят слухи, что за ним теперь стоит целая армия. Это не тот человек, с которым вы захотите пересечься.
— Мне плевать на какого-то тупого генерала.
— А зря.
Она заглотила наживку.
— Почему?
— Даже Розамонд его боялась. Я тоже, когда был ребенком. Она его ненавидела. Честно говоря, я удивился, когда узнал, что она с ним связалась. Думаю, она знала что-то, чего не знал я.
Саттер снова засмеялся. Мрачно, горько.
— Каждый готов заключить сделку с дьяволом, если очень сильно хочет получить то, что он предлагает.
Струйка ледяного ужаса пронзила ее позвоночник.
— Не каждый.
— Вот и посмотрим, да?
— Кто этот тип, если он так влиятелен?
После некоторого молчания Саттер ответил:
— Генерал. Он отец Розамонд.
Глава 57
Квинн
День сто второй
Квинн ошеломленно уставилась на Саттера.
— Они враждовали, но это не так важно, когда один из них мертв, а? — спросил Саттер.
Она не ответила. Не смогла ответить.
— Он знает обо всех вас. Он знает, что случилось в Фолл-Крике, как вы ополчились на Розамонд, как хладнокровно ее убили. Я все рассказал Генералу. Все о вашем суперсолдате, Коулмане, и о той шлюхе, которая убила Гэвина Пайка, его внука. Не говоря уже о безвременной кончине Джулиана Синклера.
— Всю сохранившуюся семью генерала убили в Фолл-Крике. Как думаешь, что он чувствует по этому поводу? Что, по-твоему, он собирается делать, когда придет? А он придет. Он придет со всей своей армией.
Долгое мгновение Квинн сидела, застыв от ужасного откровения. Отец Розамонд Синклер идет мстить, идет на Фолл-Крик.
— Все кончено. Игра уже закончена, просто твои люди еще не знают об этом. Он перебьет их всех.
— Нет. — Ужас наполнил ее. Ханна и Лиам. Майло. Шарлотта и ЭлДжей, Бишоп. БАБУШКА. — Нет, нет, нет!
— Когда он придет, то пошлет своих людей за мной. Мне нужно только подождать несколько дней. И когда Генерал прибудет в Фолл-Крик, я буду рядом с ним. Я буду наблюдать за этим. И скажу тебе, это будет чертовски невероятное ощущение.
Он сделал паузу, злорадствуя, наслаждаясь каждым словом, зная, как они разрывают ее на кусочки.
— На самом деле, думаю, я сам буду приводить казни в исполнение. Особенно приятно будет увидеть Лиама Коулмана на коленях. Слышать, как жена Шеридана умоляет о пощаде.
Он наклонился вперед, белки его глаз блестели.
— Прямо перед зданием суда. Как и раньше. Уверен, ты помнишь.
В ее сознании промелькнуло мертвое тело матери. Конечно, она помнила.
По всему телу Квинн пробежал жар, затем холод. Давление нарастало в груди, за глазами.
Все, кого она любила. Все, о ком она заботилась. Они не знали, что их ждет; огненный дождь вот-вот обрушится на их головы.
Они не будут готовы к этому — если только кто-то их не предупредит.
Холодное осознание врезалось в ее кости. Другого человека просто не будет. Ни героического рыцаря, ни супергероя, пришедшего на помощь в последний момент.
Квинн единственная, кто стоял между Фолл-Крик и полным уничтожением. Но она заперта в камере с человеком, ради убийства которого пришла сюда.
Нет, не в камере. Не в тюрьме. В комнате. В кладовке на огромном складе.
Должен найтись способ сбежать.
Она поступила ошеломляюще глупо и совершила адскую ошибку. За это и получила хорошую взбучку. Но она еще не умерла.
Либо она уберется отсюда и предупредит своих людей, либо все, кого она любила, умрут.
Другого выхода нет. Нет другого выхода, кроме как пройти через это.
