Но спустя мгновение впереди возник луч света от фар; он скакал впереди, на неровностях шоссе, огромным любопытным солнечным зайцем.
«Быстрее, за Белым кроликом!» – вспомнилось Максиму. Он чувствовал себя странно. Словно только что побывал внутри безумного мира какой-то игры и вот вернулся обратно в нормальную реальность.
«Я мог быть там, вместе с этими мертвецами. Если б не опоздал».
Со странным чувством Максим слушал, как стучит его сердце, шумит кровь в ушах, ноют занемевшие от долгого сидения ноги, – и всему радовался. От ощущения близости смерти все стало другим. Более свежим. Острым. Счастливым.
«Мне повезло, что я опоздал», – признался сам себе Максим и едва не заржал в голос от этой мысли.
Отлично! Значит, судьба бережет его. Очень скоро он доберется до дому и все расскажет Лике.
Случайностей не бывает. Жизнь не напрасно соединила их, раз не позволила им разлучиться, разминуться.
И значит, теперь все у них будет хорошо. Лучше прежнего. Все будет замечательно!
* * *
Максим Белов вернулся домой в половине шестого утра. Открыл дверь своим ключом, вошел, стараясь ступать тихо, чтобы не разбудить Лику.
Из спальни лился теплый свет ночника.
Увидев его, Максим подумал: «Все-таки не спит, бедная!» И содрогнулся от жалости.
Его губы еще растягивала заискивающая улыбка, когда он заметил чужое пальто и мужские ботинки под вешалкой. В комнате тихо засмеялись двое: женщина и мужчина.
Горячая волна ударила по глазам, в уши, в сердце. Мыслей не стало: только шум крови. Как будто Максима утопили, и все, что он теперь мог, – трепыхаться, пытаясь выплыть, кричать, глотая вместо воздуха соленую горечь.
Он не услышал выстрела, только почувствовал, как отдача шибанула в плечо. Искаженное беззвучным криком лицо жены прыгало перед ним, а он жадно пожирал глазами багровое месиво на ковре с мужской фигурой в центре. И улыбался, повторяя: «Случайностей не бывает. А я все-таки успел вовремя».
Максим Кабир
Метастазы
© Максим Кабир, 2014
Федеральная трасса Крым – Курская область
Грозовая туча, тяжелая, с чернотой в утробе, преследовала Вадима от Курской области. Она двигалась хищной касаткой, не отставая от его автомобиля, словно гналась за мелкой рыбкой. Руслом служила федеральная трасса М2 «Крым», она же Е105 на европейских картах, она же – бывшая Е95.
Вадим выехал из Киева ранним утром. Он планировал добраться до Москвы, опередив сумерки и предрекаемый синоптиками дождь. Но у таможни были свои планы. Пасхальным подарком всем водителям стала семичасовая пробка. Украину Вадим покинул после полудня.
Под Курской дугой его поджидала туча.
Сорок лет назад Всесоюзный Минтранс проложил «Крым» в обход населенных пунктов, дабы сделать трассу действительно скоростной; за окнами вадимовской «Шкоды Форман» мелькали реки, холмы, острова рощиц, поселки.
Некоторые села представляли собой скопление роскошных коттеджей, в других полным ходом шло строительство. Третьи же производили угнетающее впечатление.
Вадим подметил: если название села написано на белой табличке – село живое, если на синей – вымирающее. В таких полумертвых, а то и вовсе заброшенных местечках запросто можно было снимать отечественный фильм ужасов.
Прогнившие за зиму крыши, покосившиеся срубы. Мрачные избы, мечтающие о горожанине, который бы выкупил их, заново облицевал, вернул былую стройность.
В прошлом, 2005, году Вадим отметил двадцатипятилетний юбилей. Коренной киевлянин, он бережно хранил память о детстве, проведенном на лоне природы в маленьком тульском городке. Не каждый его ровесник был способен испытывать сочувствие к закопанным в бурьяне домишкам. Вадим искренне жалел эти села, как жалел бы брошенных стариков.
Чем ближе к Москве, тем лучше становилась дорога. Бетонное покрытие сменилось новеньким асфальтом. Поток машин усилился. Неповоротливой вереницей шли грузовики, сворачивая на водопой к тырлам, как называют дальнобойщики придорожные мотели.
По бокам трассы встал могучий хвойный лес. Зеленое полотно, в котором запутались золотисто-коричневые мачты.
Последний раз Вадим приезжал в Тульскую область в середине девяностых. Со смертью тетки порвалась пуповина, связывавшая его с городком на берегу Плавы. С шершавыми стволами деревьев, туманом, дымящимся над ними.
Не отступающая ни на шаг туча зацепилась брюхом за пики сосен, и брюхо разорвалось. Вода обрушилась на трассу. Потемнело, словно кто-то прикрутил освещение до минимума. Лапки дворников деловито заерзали по стеклу.
В свете фар окружающий пейзаж казался Вадиму потекшей акварелью. Небо хлестало автомобили плетью ливня, словно погонщик скот, и металлические звери поторапливались. Вадим же, напротив, сбавил скорость, не желая рисковать на мокрой дороге.
Московских друзей он уже предупредил об опоздании.
За городом Чернь Вадим свернул к АЗС.
Окончательно стемнело, дождь прошивал сумерки серебряными нитями.
Вадим выбрался из «шкоды» и засеменил к пластиковой коробке мини-маркета. На улице было по-мартовски свежо. Ветер ломал прямые линии дождя и бил по лицу влажными ладонями. В помещение парень вошел мокрым и озябшим.
– Ну и погодка, – весело прокомментировал он.
Сидящая за кассой одинокая девушка оторвалась от журнала и сдержанно улыбнулась посетителю.
У нее были темные прямые волосы и почти готический макияж. Шею украшала цепочка с кулоном в виде перевернутой звезды.
Вадим решил, что факт воскресения Христова не слишком ее радует, и ограничился светским приветствием.
– Удачное я время для поездки выбрал, – сказал он, расплачиваясь за бензин.
Девушка одарила его очередной вежливой улыбкой, но не поддержала разговор. Он немного расстроился: во-первых, брюнетка была действительно хорошенькой, во-вторых, любивший поболтать Вадим порядком устал от дорожного одиночества.
Он вышел из мини-маркета, накидывая на голову капюшон. Дождь заслонил стеной окружающий пейзаж. В воздухе над трассой бурлила настоящая река, в которой мчались, будто на нерест, рыбы-автомобили.
Наполняя бензином бак, Вадим думал, что неплохо было бы перебраться в глубинку, подальше от столичной суеты. Отстроить избу, жениться на простой русской красавице, пусть даже носящей на груди звезду Бафомета. По грибы ходить и малину…
Картинка идеалистичной жизни, вставшая перед глазами, вмиг разрушилась. Блуждающий взгляд Вадима уперся в фигуру за трассой.
Человек стоял у кромки леса, дождь и разделяющее их расстояние превращали лицо незнакомца в смазанное пятно. Весь его силуэт был смазан, странно вытянут и недоработан. Словно Папа Римский на портрете того безумного художника со съедобной фамилией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
