интересно узнать о нас из первых рук. Я тебя очень понимаю, в своей работе над рукописью ты изливаешь свою душу, для тебя писать – то же, что для меня музыка. Меня жизнь не баловала, я не стал настоящим музыкантом, но музыка постоянно живёт со мною и в горе, и в радости, только она может утешить, и только с ней жизнь кажется полнее и глубже. Приезжайте, дорогие друзья, ждём вас в Ленинграде или в Ейске».
Письмо получено от бывшего командира звена 13-го дивизиона малых катеров ОВСЯННИКОВА Дмитрия Апексимовича. Он прислал официальный документ, заверенный круглой гербовой печатью. Вот содержание этого документа:
Подтверждение о ранениях старшины, мичмана Горбунова Николая Константиновича, полученных при защите Родины от немецко-фашистских захватчиков в боях за Моонзундские острова в период Великой Отечественной войны в 1941 году.
Я, бывший командир звена 13-го дивизиона малых катеров – тральщиков RVNO водного района БОБРа КБФ, Овсянников Дмитрий Апексимович, проживающий по адресу: город Ленинград, улица Будапештская, дом За, квартира 28, был командиром сводного морского отряда на острове Сааремаа с 14 (четырнадцатого) сентября по 4 (четвёртое) октября. Моё звено КМТЩ, а потом сводный отряд моряков принимали активное боевое участие в операциях на море и на островах Вормси, Муху, Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго). Мичман Горбунов Н.К. был на катере КМ стрелком-пулемётчиком, а в сводном отряде моряков – командиром отделения захвата.
Во время боёв Горбунов Н.К. был дважды ранен и тяжело контужен в голову с кратковременным онемением конечностей ног и левой руки. Находился в госпитале две недели в июле и неделю в сентябре 1941 года. Первое ранение получил на катере в море, находясь у пулемёта по боевому расписанию при уничтожении торпедного катера противника.
В одной из атак вражеского самолёта Горбунов Н.К. увидел приближение неминуемой гибели своего командира звена, меня, Овсянникова Д.А., закрыл своим телом и броневой плитой и принял на себя очередь вражеского пулемёта. Этим спас мне жизнь. Сам получил тяжёлую контузию головы, сквозное ранение щёк и левой руки с оторванным средним пальцем. Это было в первых числах июля 1941 года. Я лично сам раненого Горбунова поместил в Курессаарский госпиталь.
Второе ранение Н.К.Горбунов получил при выполнении Вормской операции по снятию нашего десанта с острова Вормси, маяка, окружённого фашистами. Из госпиталя вернулся недолечившись, слабым, глухим и сильно заикающимся, с незажившими ранами на прострелянных щеках и левой руки. Он был допущен к операции по обеспечению десанта пулемётным огнём. В момент пулемётного единоборства взрывной волной от мины Горбунова сбросило в холодную воду залива и вторично контузило. По возвращению на базу Триги он был госпитализирован. Врачи поставили диагноз онемения конечностей ног и левой руки, глубокую контузию. Через шесть дней госпиталь Триги эвакуировали, а Горбунов Н.К. прибыл в сводный отряд моряков. Не долечившись в госпитале, слабый и заикающийся, Горбунов продолжал сражаться за Родину.
Для нас тогда был дорог каждый защитник.
После 4 октября 1941 года я был направлен на работу в тыл противника на остров Сааремаа (Эзель), и расстался со своими боевыми товарищами на полуострове Сырве.
Основание для подтверждения: моё личное участие и документальная книга Ю.А.Виноградова «Хроника расстрелянных островов», страницы 61–63, 157 – 158, а также книга: «Эстонский народ в Великой Отечественной войне Советского Союза», страница 227.
Подписал Овсянников Д.А. 8.06.1980 г.
Службу тов. Овсянникова Д.А. в 13-м дивизионе малых катеров подтверждаю.
Фрунзенский райвоенком полковник Попов
Письмо пишет пенсионер МАКОВЕЕВ Александр Иванович, г. Москва.
В 1917 году к революционному Питеру и Кронштадту рвались немецкие боевые корабли.
С этой армадой иностранных кораблей сражались насмерть моряки революционных кораблей «Слава», «Диана», «Гражданин» и другие. Они первыми приняли тогда на себя удар противника. Эти события описаны в романе В.Пикуля «Моонзунд».
У меня в памяти остались довоенные рассказы моего отца И.В.Маковеева. В том бою мой отец корректировал артиллерийский огонь с фок-мачты «Славы». В этой смертельной схватке осколками вражеских снарядов ему раздробило правую руку от плеча до кисти, перебило обе ноги и обожгло всё тело. Он был снят с высоты на палубу с помощью канатов.
Более года он лечился в Гельсингфорсе (Хельсинки). Левая рука осталась сухой. В свои 24 года матрос-сигнальщик И.М.Маковеев остался инвалидом. Но не упал духом боевой матрос революции, стал работать, обзавёлся семьёй. Вырастил шестерых детей, двое из них сражались на фронтах Великой Отечественной войны.
В селе Котельники Люберецкого района Московской области он возглавлял культурно – массовую работу среди крестьян. Дом богача, бежавшего от революции, оборудовали под библиотеку. Набрали книг, начал работать самодеятельный театр, устраивались громкие чтения.
В войну я шёл по стопам отца. Воевал в Прибалтике, на Ленинградском фронте до Великой Победы. Отмечен правительственными наградами.
Маковеев. г. Москва.
Воспоминания Анатолия Николаевича Мурашова
В начальный период Великой Отечественной войны я служил в 15-й отдельной авиаэскадрильи, которая базировалась на острове Эзель в бухте Михельконе. Был в должности старшего техника звена самолётов МДР-6 (Ща-2). Во время полётов на Берлин группы Е.Н.Преображенского, капитану Усачёву, командиру авиазвена из двух самолётов МДР-6, было дано задание оказывать помощь экипажам самолётов Ил-4 при вынужденной посадке на воду во время полётов на стратегические объекты Германии, а так же летать на разведку погоды по маршруту Кагул – Берлин.
Старший техник лейтенант Анатолий Николаевич Мурашов, 1945 г.
В начале сентября полёты в логово фашистов прекратились, группа Преображенского покинула Кагул, и звено самолётов МДР-6 распалось. Я принял обязанности старшего техника авиазвена управления 15-й ОАЭ, командиром моего звена стал старший лейтенант Новосёлов, он же был заместителем командира эскадрильи по лётной части. Начальником штаба был старший лейтенант Г.С.Репин, начальником строевой – П.И.Усачёв. Восемнадцатого сентября 1941 года 15-я ОАЭ получила приказ перелететь на своих самолётах из бухты Кихельконне на аэродром в районе Новой Ладоги. Перелёт планировался в несколько дней, только ночью и одиночными самолётами. Командир моего экипажа старший лейтенант Новосёлов получил задание перелететь двадцать первого сентября ночью.
С нами определён лететь начальник штаба 12-й КОИАЭ капитан Гольберг Самуил Аронович. Я должен лететь за стрелка радиста, а на моём месте, на правом сидении рядом с командиром корабля будет Гольберг. Всего на самолёте должно разместиться шесть человек, Новосёлов – командир экипажа, Г.С.Репин – начальник штаба, А.Н.Мурашов – техник звена, начальник секретной службы, начштаба С.А.Гольберг, и я, техник самолёта.
Мне Гольберг был незнаком. На нём был кожаный реглан и морская фуражка, среднего роста, очень подвижный, инициативный. Двадцать первого сентября в 22 часа мы
