Читаем без скачивания Весна 2018: Бог из машины - Александр Нетылев

Здесь он попал в точку: спецслужбы — это не военщина. Каждый агент на вес золота. Поэтому любого офицера приучают ценить подчиненных и не жертвовать ими понапрасну.

Но все же не настолько, чтобы покорно пойти на условия террористов.

— К чему все эти сложности? — попыталась завязать переговоры баронесса, морщась от боли, — Ты ведь мог просто угнать военный планер. Зачем связываться с Интерсигмой? Зачем этот риск?

— Я же сказал. Я не успеваю в Риме. Ты ведь отправила запись нашего разговора в свой штаб? Отвечай! — Артур натянул цепь чуть сильнее.

— Конечно, уже отправила, — к ее чести, несмотря на ситуацию, баронесса говорила относительно спокойно, — Успокойся, мы ведь с тобой знаем, что это пат. Но ты показал серьёзность своих намерений… скажи, зачем тебе так надо в Рим?

А вот она допустила ошибку. Потому что дракон был уже сыт по горло «высокими играми», в которых ему отводилась роль разменной пешки.

— ПАТ?!! КАКОЙ НАХРЕН ПАТ?!!! Я МОГУ РАЗОРВАТЬ ЭТИХ ЖАЛКИХ ЛЮДЕЙ В КЛОЧЬЯ, КАК ТОР РАЗБИВАЕТ СВОИМ МОЛОТОМ СКАЛЫ!!! — проорал Артур. Где-то глубоко внутри него Змей приоткрыл один глаз, усмехаясь, — Любишь играть в шахматы, баронесса?! — угрожающе прошипел Артур на ухо лейтенанту, — Ни разу не видела, как игровую доску разбивают кулаком, сметая все фигуру вместе с королём и королевой?! А потом и игрока разбивают на мелкие кусочки!! Не со мной! Со мной не поиграешь! Я последний раз повторяю! Либо они бросят оружие, либо я их брошу вместе с оружием! Раздавлю как клопов!

Психоз Артура принял неожиданный оборот. Неожиданный даже для него самого.

— Рим пока не моя ближайшая забота. Надеюсь, твои начальники достаточно расторопны, чтобы там вовремя появился спецназ. И не продул Рейлису, потому что он сильнее вас всех, мудрые идиоты! — наконец стальным голосом сказал Артур. Его дыхание приходило в норму, но глаза по-прежнему были немного безумны. Тем не менее, англичанин, кажется, уже начинал понимать, что «всё сказанное может быть использовано против вас».

— Они нас видят?! Отвечай! У этих идиотов же камеры, да?! — прорычал Артур, мотнув головой в сторону агентов так сильно, что чуть не разбил ею голову баронессы.

— Мощи этих больверков хватит, чтобы продырявить нас обоих вместе с бронёй планера, — в голосе баронессы появились угрожающие нотки, — А там ведь ещё армия за окном. Очень нервная. Если ты начнёшь разбрасываться мощью налево и направо, тебя убьют. Ты это знаешь.

— Не надо мне дурить голову! Лейтенант Интерсигмы дороже, чем один планер Интерсигмы! Никто не отдаст приказ стрелять! Ты не знаешь, на какой скорости я способен их атаковать! Ничего не знаешь!

Артур потянул за цепь вверх так, что ноги баронессы оторвались от пола.

— Мне не о чем с вами говорить! Я не верю никому из вас! Вы жалкие ублюдки, которые врут всем и превращают живых существ в сигмафины! Либо вы дадите мне взлететь, либо я убью здесь и сейчас этих людей, после чего наконец-то прерву этот свой безумный сон, который вы все называете глупым словом «жизнь»!

— Вот это ты зря, — в меру нейтральным тоном ответила фон Откер, — Если ты действительно так опасен, они не то что лейтенанта, целого города не пожалеют, чтобы тебя уничтожить.

— Хватит со мной играть!

Неожиданно сопровождающие лейтенанта резко опустили оружие и открыли огонь по ногам Артура, нисколько не беспокоясь о том, что своими выстрелами они буквально отрывали ноги фон Откер, которую, вроде как, должны были защищать.

«Не имею права! Здесь умереть!» — последняя мысль, которую смогло извлечь из себя покорёженное сознание Артура, тонула в боли и ярости.

Взрыв боли окончательно смял и уничтожил Артура Берга, оставляя на поверхности то, что пришло из тёмных времён нематериального Хаоса. Алый свет вспыхнул в глазах Артура без какой либо борьбы. Бороться теперь было некому. Лицо англичанина исказилось чем-то за пределом боли, превратившись в маску, которую не смогли бы себе придумать даже самые искушённые проповедники христианства, рассказывая людям о человеческом воплощении Сатаны.

Вспышка огня подбросила Алоглазого вверх к потолку, как реактивный двигатель срывает с места ракету. Вторая его рука уже была направлена на двоих агентов. Мистические и непонятные слова короткого заклинания гудели в воздухе, били стены в ярости и отражались от них, словно были упругой стальной волной, а не всего лишь звуком. С руки Змея сорвался столб алого пламени, как будто внутри транспорта кто-то установил двигатель космического шаттла.

— СМЕРТЬ ИНТЕРСИГМЕ! — Этот нечеловеческий крик в алом зареве ада был последним, что успели передать системы наблюдения.

Сметающий всё на своём пути поток огня шириной с салон планера вырвал ворота воздушного шлюза и вместе с облаком чёрного дыма куском мягкого оплавленного металла бросил их куда-то в сторону здания штаба вооружённых сил Берлина.

— РРРРРРААААААААААААААА!!! — сотряс помещение адский крик, и Алоглазый улетел в конец салона, рухнув в угол транспорта, но не перестал пытать воздух Посленебесного мира словами на неизвестном языке, звучащими как приговор к смертной казни всему живому. Заклинание было длинным и яростным, противоестественным для подлунного мира. «Слёзы Люцифера» — один из самых мощных арканов Огня уже собирался из крови того, что осталось от ног Алоглазого. Живая и огненная змея начала лизать стенку, прогрызая себе путь в кабину, собираясь добраться до пилота. Жидкий и живой багровый огонь, отдающий тёмными вспышками, растекался по вертикальной поверхности металла, словно не знал понятия «гравитация». Этот огонь был настолько же живым, насколько кровь, из которой он был сделан. И настолько же опасен в своём странном подобии дикого искусственного сознания. Он ползал и был неразрывен, как капля воды на наклонной доске. Огненная аномалия выплавляла в стене проход в кабину для своего господина по собственной воле, она была его почти мыслящей тварью, и в этом было самое большое из ужасных чудес этого древнего аркана.

— АХАХАХА!!! Поймали меня, твари, поймали!!! Тогда сдохните!!! Я испепелю вас всех!!! — смеху Алоглазого вторил дикий утробный вой жидкого тёмного огня, который был бы живым доказательством бессилия Бога на Земле, если бы у богословов было время разбираться в этих высоких материях прямо здесь и сейчас…

— Я увижу сегодня действие «Слёз Люцифера»… — прошептал Алоглазый, — Ахахаха! Наконец-то я увижу это. Мой собственный локальный «Конец Времён»! Жаль, жаль… нету больше рыжеволосой…. и черноволосая огненная колдунья исчезла… ничего… я… буду… плясать… на ваших обугленных костях, людишки! Даже без ног, даже без ног! Ахахаха!

— Не то, чтобы исчезла, — заметил Звездокол, — Отправилась на Восток от Парижа, как и было сказано. Да и ноги у тебя, в общем-то, на месте… Ну, почти.

— Ты ещё кто?! — взревел Алоглазый. К голосам в голове, в отличие от Сэйхо, он не был привычен. Каким-то образом негромкий голос древнего калибура легко перебивал шум, с которым огненные змеи атаковали солдат.

— Не одному же Сэйхо слушать голоса в голове.

Змей, впрочем, как будто бы пропустил шутку мимо ушей. Словно только сейчас до его разума дошли предыдущие слова.

— Отправилась… Париж… Юг… — словно пробуя незнакомые слова на вкус, Змей задумался. Приложив ладони к ранам на ногах, он взвыл и прижёг огнём кровотечения.

— Устал…

— Восток — Актис, Юг — Лилит, — ответил топор, — Взрослая дочь и юная жена. И нашёл их… не ты.

— Восток… Юг… Восток… Юг… Твою мать! — отмахнулся от Звездокола рукой Змей, словно калибур был мухой, летающей где-то рядом, — Я всё равно не знаю, где Юг, а где Восток! Ахахахахааа! Убить, убить, убить! Я не доползу даже до границы этой чёртовой военной базы! Рррррр! Надо убить их всех!

Но была проблема… чтобы «убить их всех» нужно было сначала, как минимум, встать. Алоглазый попробовал зацепиться руками за остов и подтащить под себя ноги.

— Ты такой же милый, как рисунки Лилит, — отметил Звездокол, отличавшийся изрядным пофигизмом, — Тебя явно переклинило на этой идее, не находишь?

— Нет! Ахахаа! Меня никогда и не отклинивало от этой идеи! — захохотал Алоглазый, бредя вдоль остатка борта планера, опираясь на остов рукой, — Я хочу увидеть «Слёзы Люцифера»! Полностью увидеть! Это бы стоило отсутствия настоящих «игроков»! Ахахааха!

— Таких, как фон Рейлис, которому ты проиграл? Или таких, как «жалкий священник», который сорвал планы G-Tech в Риме, убив бессмертного? — издевался калибур, — Огневолосая была права: ты слишком хочешь верить в своё давно утерянное величие.

— Молчи, глупое… — Алоглазый хотел как-то назвать то, с чем разговаривает, но так и не нашёл слова, — Она была дурой! Уничтожить себя ради глупой иллюзии! Своей же иллюзии! Черноволосая кажется лучше! Она странная. И мне плевать, кому я проиграл, а кому нет! Я не могу проиграть, смысл в «игре», а не в «победе»! Ахахахаа!