Читаем без скачивания Мила Рудик и Магический Синод - Алека Вольских

— Все позади, — произнес Вирт, успокаивающе гладя ее по волосам и давая вволю выплакаться. — Теперь уже все позади.

— Почему… тебе разрешили меня забрать… оттуда? — сквозь слезы спросила Мила.

Из груди Вирта вырвался короткий усталый выдох.

— Потому что мы нашли того, кто убил Некропулоса.

— Как?!!! — Мила даже подскочила. — Ты серьезно?! Кто это?!

Высвобождаясь из рук Вирта, она оперлась о его плечо. Он вдруг охнул и скривился, словно от боли. Мила тотчас отдернула руку.

— Что с твоим плечом?

— Незначительная бытовая травма, — беззаботно ответил он и снова улыбнулся. — А что касается убийцы Некропулоса… Вот, думаю, может быть, поручить твоему другу все тебе рассказать? Мне кажется, у него лучше получится.

— Другу? — опешила Мила. — Вирт, я ничего не понимаю. Ты о ком?

— Хм, — усмехнулся Вирт, — а я думал, у тебя только один лучший друг.

Мила округлила глаза.

— Ромка? При чем тут Ромка?

— Взялся тебя спасать, — сказал Вирт. — Без него бы у меня ничего не получилось. Из твоего друга вышел бы отличный боевой маг. С его способностями прямая дорога в Розыскную палату или в тайный сыск. Он, кстати, здесь, в Менгире. Не уходит без тебя. Сказал, что…

Вирт не успел договорить — открылась дверь, и в комнату вошел Велемир.

— Мила, как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Ей показалось, что голос Велемира прозвучал слишком сдержанно, как будто каждое слово было придавлено невидимым грузом.

— Я в порядке, — ответила она.

Велемир кивнул и протянул ей руку. На открытой ладони Владыки лежала круглая сургучная печать.

— Держи. Я сохранил, как и обещал.

Мила взяла свою Метку и надела на шею. Спрятала ее за пазуху и приложила руку к груди. Ощущая под одеждой знакомое прикосновение сургуча к коже, Мила умиротворенно выдохнула. От Метки Асидоры словно исходили волны спокойствия и надежности.

— Нам нужно спуститься в Светозариум, — сказал Велемир. — Через пять минут начнется закрытое заседание суда. Тебе нужно будет предъявить новые улики, Виртангель.

Вирт кивнул и помог Миле подняться на ноги.

— Сможешь идти? — спросил он.

Мила кивнула.

Как и предупреждал Велемир, на этот раз заседание суда было закрытым. Кроме Милы и Вирта здесь присутствовали все трое Владык, Злата и Ермократ Жавель.

Наверное, Мила была слишком измучена встречей с ордалиями, потому что сейчас для нее все происходило как во сне. Она вдруг оказалась совершенно не способной ничему удивляться. Просто внимательно смотрела и еще внимательнее слушала, стараясь разобраться в происходящем.

Сначала Вирт предъявил судьям четыре мориона, заявив, что именно эти камни, а не представленные в суде ранее, были на руке Некропулоса в вечер его смерти. Камни тут же были проверены Попятным Кругом. Обнаружилось, что в тот день, тринадцатого августа прошлого года, когда Некропулос был убит, а Гурий усыплен чарами сна-привратника, с помощью этих морионов была дважды произведена нетопырья атака, и каждый раз одновременно с ней — чары порабощения. Вирт тут же объяснил, что именно чары порабощения оставили на теле Гурия след некромантии, который и обнаружил знахарь Фенхель при осмотре своего пациента.

Следующим доказательством, которое предъявил суду Вирт, был чароит Гурия. Поразительным было то, что Вирт предъявил не одно кольцо, а два — два совершенно одинаковых по виду серебряных кольца с очень похожими камнями.

— Узор этих двух камней почти идентичен, — заявил Вирт. — Разница настолько невелика, что постороннему человеку, если не сравнивать специально, ее легко можно не заметить.

Оба камня, так же как и морионы, были тотчас проверены Попятным Кругом. Проверка одного показала те же заклинания, что и при последней проверке чароита на вчерашнем заседании суда: «Резекцио» и «Сопор пилорос». Последним же заклинанием, которое произвел другой чароит, было заклинание «Пурпур», создающее магический щит, призванный защищать одновременно от белой и черной магии.

— После проверки морионов и обоих чароитов, — сказал Вирт, — можно восстановить картину произошедшего в доме Гурия Безродного тринадцатого августа прошлого года. На мой взгляд, все просто. Не было никакого сговора между Некропулосом и Гурием Безродным. Между ними произошла схватка. Мантик Некропулос атаковал Гурия Безродного скрещенными заклинаниями нетопырьей атаки и порабощения духа. Господин Безродный, защищаясь, поставил щит, но ошибся, видимо, потому что на тот момент еще не знал, кто на него нападает. Как известно, «Пурпур» не может защитить от некромантии, поэтому чары Некропулоса достигли цели и Гурий Безродный был поражен направленными на него заклинаниями. Он до сих пор жив только потому, что Некропулос умер почти сразу же, как его заклинания начали действовать. Смерть некроманта освободила Гурия Безродного от его чар.

— Если все так, как вы говорите, — произнес Владыка Добролюб, — то выходит, что морионы Некропулоса кто-то подменил еще в вечер убийства.

— Именно это и произошло, Владыка, — ответил ему Вирт. — У Некропулоса было восемь морионов. Все восемь пропали из камеры хранения Менгира. После смерти Некропулоса на его руке обнаружили четыре, но это были не те морионы, которыми он пользовался перед смертью, именно поэтому при проверке они ничего не показали. Их надели ему на руку, когда он был уже мертв. А пользовался он теми четырьмя, которые я только что проверил Попятным Кругом. Хочу лишь добавить, что перстень профессора Безродного был похищен одновременно с подменой морионов. А госпоже Рудик подкинули уже подложный камень, внешне очень похожий на чароит ее учителя.

— Если мне не изменяет память, — слегка раздраженным тоном произнес Мстислав, — госпоже Рудик, исходя из ее же слов, это кольцо принес из леса ее пес.

— Именно, — спокойно отозвался Вирт. — И здесь мы подходим к главному доказательству невиновности госпожи Рудик.

— Что же это за доказательство? — спросил Мстислав, буравя Вирта ледяным взглядом.

Тот подошел к столу, открыл портфель и вытащил из него пергаментный свиток.

— Драконовые псы — это порода, выведенная магами искусственно. Изначально они создавались для охоты на оборотней. В тот день, о котором идет речь, драконий пес госпожи Рудик почуял оборотня и, привлеченный запахом, взял след. Однако оборотень сумел уйти, вероятно, используя телепортацию, поскольку речь идет не о простом оборотне, а об оборотне-колдуне. На месте своего исчезновения он оставил кольцо, сохранившее запах оборотня. Именно по этой причине драконий пес госпожи Рудик принес это кольцо своей хозяйке.

Приблизившись к судейскому столу, Вирт развернул свиток и вручил Мстиславу.

— Это признание, написанное собственнолично человеком по имени Горерад Серый. Этот господин признался в том, что в августе прошлого года убил некроманта, лишив его головы с помощью заклинания «Резекцио», и наложил чары сна-привратника на Гурия Безродного, нынешнего владельца дома, ранее принадлежавшего семье господина Серого. Все это он сделал с помощью перстня с чароитом, пароль к которому — «Дафна». Именно этот перстень фигурировал на суде как перстень Гурия Безродного, хотя на самом деле его владельцем является Горерад Серый.

— Постойте! — вдруг воскликнул Владыка Добролюб. — Ведь Горерад Серый сейчас должен находиться в тюрьме! Его осудили за отказ принимать антиоборотное зелье и за нападения на людей! Это было в позапрошлом году… Как он оказался на свободе?

Добролюб повернулся к Мстиславу с требовательным выражением во взгляде.

— Владыка Мстислав, это ведь ваше ведомство. Как Горерад Серый оказался на свободе, когда он должен быть в тюрьме? И если имел место побег, то почему об этом до сих пор не поставили в известность Общественную палату? Вы же в курсе, что в Троллинбурге уже больше девяти месяцев происходят нападения на людей. Я третирую общину оборотней, подозревая их в этих нападениях, а у нас на воле оборотень-преступник и мы об этом ничего не знаем!

Мстислав даже не ответил на взгляд Добролюба, по-прежнему глядя на Вирта мрачно и холодно.

— А где же сейчас сам господин Серый, позвольте узнать? — спросил он у Вирта.

— Ожидает в холле Менгира, — невозмутимо улыбнулся Вирт.

— Опасный оборотень, осужденный преступник, убийца, как следует из этого признания, смирно стоит в холле и ожидает, когда его арестуют, я правильно понял? — с ледяной иронией поинтересовался Мстислав.

Вирт кивнул как ни в чем не бывало.

— Уверяю вас, Владыка, так и есть. Господин Серый сейчас ведет себя очень смирно.

Мстислав недоверчиво сощурил темные глаза, а Мила нахмурилась, очевидно, меньше всех здесь присутствующих понимая, что происходит.

— Горерад Серый будет передан в руки Триумвирата, как только закончится это заседание суда, — сказал Вирт. — Кроме того, свидетельские показания скоро сможет дать еще один человек — господин Безродный.