Читаем без скачивания Лезвия Судьбы - Варди Соларстейн

— Не дрейфь, старушка. Прорвемся! Как ее завалить можно? Говори! — голос Влада был неестественно бодр.

— Не знаю… — протянула ведьма. — Но, может, "Лезвие Судьбы" сможет ее развоплотить? Вот если бы точно знать как…

Тем временем Дендриэлла разошлась не на шутку. Прооравшись вволю над превращенными в угли бараками, она взмахнула рукой, и огромный шар воды на огромной скорости полетел в сторону поселка. Народ на стене, прикинув траекторию, шустро попрыгал с опасного направления. Через несколько секунд страшный удар разметал остатки внешнего кольца из кольев и повалил на землю метров шесть второго ряда, служившего стеной. Вся деревня оказалась залита по щиколотку водой. Второй такой шар, еще более мощным, водяным кулаком, пройдясь по касательной, просто сбрил всю восточную стену. На счастье селян, Дендриэлла переключилась на группу временных построек, служивших столовой и стоявших посредине полуострова. Следующие четыре водяных шара просто заровняли их с землей. И уж затем водяная ведьма двинулась по направлению к поселку, с явным намерением добить все сопротивление в упор. Видимо, точность была не самым лучшим показателем у ее любимого оружия. А может, были проблемы с меткостью у обладательницы этого оружия, кто его знает.

Влад понял, что не успевает ничего придумать. Поэтому оставалось только одно…

— Скотч несите и крови! — заорал он. — Быстро сюда! Белую простынь и тряпку!

Через минуту над разрушенным частоколом взвился белый флаг. Один из дружинников конунга деятельно размахивал им, балансируя на краю ограды. Приблизившаяся для окончательного удара Дендриэлла с нескрываемым удивлением наблюдала за его манипуляциями. Для нее этот знак мира не значил ровно ничего. По ее архаичным понятиям, перемирие или сдачу объявляют трубы или глашатаи, а барабаны и литавры объявляют бой. Но и Влад не знал ничего об этом, поэтому вышел из одного из разломов стены с белой тряпкой на палке и в блаженном неведении, что его изображение мирных намерений вовсе не понято. Вид его был живописен. За минуту ему разорвали на полосья левый бок рубашки и левую штанину, а затем старательно залили эту сторону бычьей кровью. С правой штанины свисала на землю окровавленная тряпка. Саму правую ногу конунг держал согнутой, опираясь правой рукой на древко сломанного копья, на сколе которого была повязана белая тряпочка. Влад с трудом преодолел расстояние до водяной ведьмы. Он шел долго, ему было тяжело, любой сторонний наблюдатель поклялся бы, что он делает каждый шаг из последних сил — и это было видно даже невооруженным взглядом. Но Влад сумел сделать главное — вызвать интерес в глазах карающей все и вся водяной ведьмы. Сильнее женских страстей и истерик может быть только женское любопытство, и только благодаря ему он сумел дойти живым, почти дойти, до гигантской, трехметровой фигуры водяной ведьмы.

— Кто ты? Ты поединщик? Неужели лучше не нашлось воина? Все равно вас ждет смерть! Почему ты вышел на бой со сломанным копьем? Что за белый стяг? Под кем вы ходите? Вы ответите за смерть дочерей! Смерть тебя ждет!

Водяная ведьма произнесла все эти фразы на одном дыхании, но умудрилась это сделать с сотней оттенков интонаций и разной тональностью, показав, что божество, если она женщина, в болтовне своей тоже божественна.

Встреть такую Влад в обычной, мирной жизни, такой информационный напор напрочь бы ему взорвал мозг. Но он уже больше не был тем самым сонно-доброватым и немного туповатым сисадмином с пивным брюшком. Дух его был закален, методы его были жестоки и эффективны, а силой воли и взгляда он мог пересмотреть влетающего в авианосец камикадзе.

Смешно поджав правую ногу, он сделал очередной осторожный шаг к водяной ведьме Дендриэлле.

— Сами мы не местные, — начал он с классики. — Пролетали мимо. Потом пришлось сражаться с лесными ванами! Двоих убил! Я не убивал твоих дочерей, клянусь тебе! Они сами себя убили — их сгубила гордыня!

Самое удивительное, в проникновенном спиче Влада не было ни слова лжи. Все было истинно. Ибо нет страшней лжи, чем часть правды. Влад знал, что вранье распознают сразу, и поэтому, как на детекторе лжи, думал о хорошем, а говорил то, что нужно было услышать слушающему.

— Зачем ты, калека, вышел сражаться? — поинтересовалась могучая Дендриэлла. — И почему ты вышел со сломанным оружием?

— Увидев твою силу, я понял, что сражаться бессмысленно. Увидев твою красоту, я сломал свое копье. Познав твою мудрость, я признаю себя твоим рабом! — Влад осторожно сделал еще шажок к горячему телу смертоносной водяной богини.

Дендриэлла улыбнулась. Женщина любит ушами, а последние несколько тысяч лет она немного соскучилась по мужским комплиментам. Все больше была бранная ругань в ее адрес.

— А ты забавный! Когда я всех убью, ты один останешься! — милостиво произнесла она, качнув головой. — Но только попробуй меня обмануть, и я выверну тебя кишками наизнанку! — тут же, яростно, без перехода, заорала она. По неокрепшей психике водяной богини явно плакала "кащенка".

— Выше твоей мудрости только твоя красота, о красивейшая из величайших! Твоя доброта бесконечна, как воды реки! — персидским шербетом промурлыкал Влад, подойдя вплотную к божественной сущности.

Богиня окончательно расслабилась после такой грубой лести.

— Что с тобой, мой раб? Ты ранен? Что с твоей ногой? — проявила неожиданное участие богиня. Влад уже перешел в разряд сладкоречивой собственности, а Дендриэлла была рачительной хозяйкой. Она, внезапно для Влада, схватила его свободной левой рукой за шкирку, сделав, правда, это немного брезгливо, подхватив, как обоссавшегося котенка, и стала рассматривать конунга, приблизив к себе, вертя при этом перед своими глазами. — Интересно ты пахнешь — бычком, и я чувствую сильную маги…

Во время очередного поворота Влад с силой разогнул "раненую" ногу и дернулся всем телом вперед. Дендриэлла вскрикнула высоким воплем, перешедшим в всхрип, и отмахнулась от Влада мечом. Пышущее адским пламенем лезвие пролетело под Владом, как острие рубящего винта геликоптера. Сделай она это, задержавшись чуть на мгновение, падающих конунгов стало бы двое. Но ему вновь повезло. Однако приземление удачным было не назвать. Конунг, упавший плашмя с высоты трех метров, с силой ударился об землю. Его тело рефлекторно, вместо того, чтобы сгруппироваться, все еще пыталось увернуться от уже пролетевшего мимо меча. Сознание Влада погасло.

Мир так устроен, что все события обычно повторяются дважды, от случая, бывает, что и трижды-четырежды. Иногда как трагедия и фарс, иногда как просто набор одинаковых всплесков, событий, от камешка случая, запущенного уверенной рукой провидения по реке жизни. Однако есть такое мнение, что судьба всегда заставит человека вновь и вновь решать одну и ту же задачу, если он избегает принять решение, раз и навсегда меняющее мировоззрение и образ жизни. И раз за разом нелегкий выбор будет вставать перед фигурантом, возникая непреодолимой стеной и бросая на стол все большие ставки. Так получилось и у Влада. Пару дней назад ему пришлось встретиться в бою с драконом. По факту, из сражения с драконом он живым вышел только чудом. Не взорвись магические боеприпасы в седельной сумке — и все было бы сейчас иначе. Весы мирового равновесия качнулись и послали ему Дендриэллу, дабы или привести к установленному порядку текущее положение дел, или дать возможность конунгу показать чего он стоит. И конунг справился. Он убил Дендриэллу, королеву речных и озерных ванов. Исполнение было, понятное дело, не высокохудожественным, а на самой грани оценки "удовлетворительно", но в таких делах, в скрижалях судьбы, отметка идет по принципу "зачет/незачет". В сагах, конечно, уже не будет строки "сразил своей рукой", но и Влад был не в обиде. А скальды? Что скальды? Сколько скальду золота насыплешь, столько подвигов и совершишь. Было бы Деяние, а подвиги, оттеняющие его, всегда найдутся.

Был полдень следующего дня, когда Влад, пошатываясь, опираясь на Марго, вышел из дома, в который его отнесли после битвы с Дендриэллой. Это становилось уже доброй традицией — валяться в полной отключке до полудня после победы над очередным хайлевельным боссом из местного агрессивного окружения. Владу бы радоваться, но его такое положение дел не устраивало совершенно. В его идеальном понимании победа должна достигаться вообще без битвы, а уж тем более без такого членовредительства победителю со стороны проигравшей стороны. Врага нужно довести до сдачи, не растрачивая ценные ресурсы, а когда он сдастся, если пользы нету, то чтоб себе еще и сделал харакири. Да, это, конечно, чрезмерные требования, граничащие с наивным юношеским максимализмом, но кто нам запрещает мечтать и стремиться к лучшему?

Радостные вопли оглушили щурящегося от яркого солнца конунга. Он быстро оказался окруженным ликующей толпой народа. Из толпы вышел Жэка и крепко его обнял. По очереди подошли девчонки, и каждая поцеловала красного, как рак, конунга. Народ неистовал, дикие крики и выкрики чуть снова не лишили сознания главного героя этого дня.