Кифы продолжали стремительно набирать скорость, когда «Гордость» вдруг приняла новый сигнал — он шел со стороны громадного объекта, прибывшего в сопровождении кненнов. Через мгновение из динамика послышался странный голос, напоминавший голос Тулли. Пианфар бросила взгляд на Чужака: вцепившись руками в край панели управления, он в изумлении глядел на передатчик широко раскрытыми глазами.
— ## корабль, — перевел автопереводчик входящее сообщение. — ## корабль ## вас.
— Хэрел, связь! — скомандовала Пианфар, задыхаясь от волнения. — Чужаки, это хейнийский корабль «Гордость Шанур». Вы находитесь в нашей зоне космоса. Мы друзья! Слышите?
— Капитан, — окликнула ее Тирен. — Кненны…
Но Пианфар было не до кненнов — с таким нетерпением она ожидала ответа. Взглянув на экран, где разрыв между кифами и преследовавшими их кненнами неумолимо сокращался, капитан лишь бросила через плечо:
— Хэрел, дай Тулли микрофон. Скорее.
Тулли, уже несколько успокоившийся, взял его и быстро заговорил что-то на своем языке, обращаясь к существам с таинственного звездолета.
— Капитан…
Пианфар повернулась к экрану: кненны наконец догнали кифов, окружили их со всех сторон и опять стали похожи на то огромное пятно, которое хейни наблюдали на своих мониторах в момент прибытия кненнов с кораблем Чужаков.
— Боги, — пробормотала Тирен.
— Похоже, они нам что-то предлагают, — сказала Пианфар неуверенно. — Точно: они заключают с нами сделку! Корабль Чужака — за «Хинукку» Акуккака!
— Пианфар! — ворвался в динамик голос Золо-тозубого. — Это еще кто?
— Люди, — спокойно сказала она. — Такие же, как Тулли. Их притащили сюда кненны.
— Эй, со станции взлетает какой-то киф, — сообщил Джик.
Это была правда: один из трех кифских кораблей, подбитых махенами, оторвался от причала и теперь осторожно нащупывал себе путь к отступлению.
— Смотрите-ка, он явно собирается лететь по следам того кифского пополнения, — заметила Пианфар.
Неожиданно экран вспыхнул и погас, а когда он снова загорелся, то Пианфар увидела, что кифские звездолеты, окруженные кненнами, как в воду канули.
Тем временем два других поврежденных кифских корабля также зашевелились, неуклюже взмыли на орбиту и, передавая на выходной частоте сигнал бедствия, поплелись вслед за своим искалеченным собратом.
— Мы это сделали, Пианфар! — воскликнул Золотозубый.
— Сделали… Пока лишь одному богу ведомо, что мы сделали.
Она повернулась к Тулли — он все еще разговаривал со своими, и голос его был наполнен доселе незнакомыми ей глубокими переливами. Тулли почувствовал на себе ее взгляд, и глаза его блеснули от выступившей на них влаги.
— Друзья, — произнес он на своем языке. — Мы все друзья!
Пианфар задумалась: ну что она могла ответить гостям, если объем словаря, заложенного в программу перевода, был крайне ограничен, и как вообще ей полагалось вести себя с дюжиной новых Тулли, если и старый до сих пор оставался для нее загадкой?
— Садиться, — медленно протянула она. — Тулли, предложи своим соотечественникам совершить посадку на станцию.
— Да, садиться…
Пианфар устроилась поудобнее и принялась разворачивать свой корабль в том же направлении. Остальные хейнийские корабли — как местные, так и прибывшие на помощь — последовали ее примеру, и это радовало: они должны были держаться вместе, потому что кифы могли нагрянуть снова, и даже сотня Чужаков не позволила бы бдительной Пианфар расслабиться настолько, чтобы забыть о возможности подобной угрозы.
— Капитан! — воскликнула Герен. — Станционный канал снова заработал!
И словно в подтверждение ее слов, из динамика хлынули хейнийские, махеновские и инопланетные голоса, слившиеся в единый нечленораздельный поток.
— Говорит Кифас Лун, — пришло наконец сообщение и с самой станции. — Отбой тревоги. Гаон в полной безопасности.
Пианфар продолжала вести свой корабль к причалу, не обращая внимания на красный сигнал, который отчаянно мигал на контрольном табло, предупреждая ее о новом повреждении крыла и бог знает чего еще. Она слушала вышедших на связь Харн и Тио (они отделались мелкими неприятностями) и думала о Хилфи и Шур. А еще о Киме. Вряд ли ему удалось выжить… но зато он все-таки увидел внешний мир.
«Гордость» прибавила ходу, и Пианфар стало трудно дышать. Махены двигались рядом — как и корабль Чужаков, в мгновение ока обогнавший все внутрисистемные суда, еще только начинавшие свой многочасовой путь домой.
Наверное, к моменту их возвращения Гаон уже будет располагать точными данными о потерях.
Глава 14
«Гордость» причалила, громко щелкнув тормозами. «Махиджиру» опустился рядом с ней, а «Аджа Джин» остался на орбите, чтобы следить хоть и за маловероятным, но все-таки возможным появлением кифов.
Корабль Чужаков заходил на посадку крайне медленно, что было вполне естественно при его габаритах, а также учитывая незнание языка, местных технических особенностей и полную неприспособленность кхейнийским доковым конструкциям.
— Просто садитесь рядом с нами, — подбодрила пришельцев Пианфар. — У вас ведь есть экран наружного наблюдения? Замечательно. Видите четыре держателя? Так вот: ваш переходной шлюз должен оказаться как раз между ними, понимаете? Двигайтесь очень осторожно. Если вдруг возникнут какие-то проблемы, то лучше остановитесь и подождите прибытия буксира. Вам все ясно?
— Да, — ответил переводчик.
В конце концов Чужаки сели-таки сами — рядом с секцией, наиболее пострадавшей во время кифской атаки и теперь все еще испускавшей густые клубы черного дыма.
В это время кто-то начал вызывать «Гордость» на связь.
— Капитан, — крикнула Герен, взволнованно сверкнув своими темными, обведенными янтарными ободками глазами. — Капитан, это Шур и Хилфи!
— О-о, — только и смогла произнести Пианфар — в этот самый момент она была занята разговором с приземлившимися Чужаками, но чувство облегчения, которое она испытала, тут же заставило ее позабыть о них. Капитан взглянула на свою команду: лицо Тулли буквально светилось от захлестнувших его эмоций.
— Шур и Хилфи целы? — спросил он.
— Мы идем туда, — заявила Пианфар, отвернувшись от панели управления. — Все. — Она встала, взяла кассету с копией записи, выполненной Тулли, и сунула ее в карман. — За мной.
Они быстро спустились на нижнюю палубу, вышли наружу, и Пианфар, с трудом сдерживая свое желание запрыгать от счастья, первой сбежала по трапу и ступила на залитый огнями причал, где ее уже ожидала группа вооруженных хейни — Шур, Хилфи и прочие члены семьи Шанур. У Хилфи был перевязан бок, у Шур — рука, но тем не менее обе они улыбались (во всяком случае, пытались это сделать). Шур потрепала здоровой рукой Герен, а Пианфар так крепко обняла Хилфи за плечи, что та невольно вздрогнула от боли, и можно было видеть даже сквозь шерсть, как она побледнела, однако уши ее оставались бодро приподнятыми, а глаза задорно искрились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
