дороге с Югором и знала, что будет дальше. Смотритель пристегнул к скамейке трех мальчиков и трех девочек, проверил крепления ремней и захлопнул дверь, нажав на какую-то кнопку, отчего кабинка засветилась разноцветными огоньками, а потом плавно поехала вперед. Замерла, ожидая следующую партию пассажиров, снова поехала… и так до тех пор, пока все кабинки не были заполнены. После этого начался волшебный полет над пустотой.
Малышня, разумеется, немедленно принялась вертеться, размахивать руками и шумно обмениваться впечатлениями. Анна спокойно смотрела в сторону, на горы. Эрик слегка побледнел и выглядел оглушенным. Неужели высоты боится? Да ну, глупо. Он же птица, как можно?
Ехать было недолго, вся дорога занимала минут сорок.
И когда на полпути раздался вдруг скрежет и звон, и кабинку резко мотнуло, взрослые особо не удивились.
— Я же говорила, — скучающе сказала Анна в пространство. Ей пока не было страшно.
— Говорила, говорила, — кивнул Эрик. — Но ты ведь понимаешь, что одно дело — устроить диверсию, и совсем другое — покушаться на жизнь Императорской особы. Не нужно паниковать, Сычи во всем разберутся, не зря же они прилетели с нами.
Дети вдруг поняли, что все происходящее — отнюдь не игра. Первой заплакала маленькая девочка Мина.
— Мы умрем, да? — всхлипывала она. — Мама! Я хочу к маме!
А потом зарыдали все.
— Никто не умрет, потому что я этого не позволю, — веско заявил Эрик. — У нас все под контролем.
Но его никто не услышал, кроме Анны. Она поняла, что придется брать дело в свои руки.
— Тихо. Слезы утерли, они именно этого от вас и ждут: чтобы вы струсили и запаниковали. Ну-ка, кто из вас уже умеет оборачиваться птицей, поднимите руки.
Руки подняли трое. Это было лучше, чем ничего.
— Сколько сможешь спустить в случае чего? — спросила Анна у Эрика.
— Двоих. У меня только две руки. Но я долго держу переходную ипостась. Вернусь.
— Ну и прекрасно. Тут у нас должна развернуться воздушная сеть. Никто не должен пострадать.
Она говорила спокойно и уверенно, и дети перестали реветь, только тихо всхлипывали. Неожиданно кабинку снова тряхнуло. Вдруг стало холодно.
— Воздушной сети больше нет, — очень тихо сказал Высочайший. — Кто-то ее отключил.
— Ну так мы пока не падаем, — хладнокровно шепнула Анна. — И вряд ли упадем. Сейчас нас начнут спасать.
Время тянулось бесконечно. По расчетам Анны прошло не меньше суток. По часам Эрика — тридцать минут. Кабинка уныло раскачивалась над пропастью. Где-то в стороне станции мелькали черные силуэты, а потом вдруг раздался хлопок и повалил дым.
— Предполагаю, что спасение несколько затягивается, — выдавила из себя Анна. — Придется самим. Ну, птенчики, отстегиваемся.
Страшно все еще не было, наверное, потому, что сейчас ей было не до этого. Она приняла на себя ответственность за детей и потому не имела права паниковать.
37-2
— Здесь довольно высоко, — сказал Эрик. — Спускаться будем по одному. Мина, ты идешь ко мне на руки. Валик… ты вроде Валик? Умеешь оборачиваться? Самое время.
Мальчишка пискнул и встрепенулся, стремительно уменьшаясь. Через мгновение на скамье сидела небольшая птичка с красной головой и синей полосой на крыльях.
— Э, да тебя ветром унесет, — огорчился Белокрылый. — Я тебя возьму в карман.
Он поднялся и принялся ощупывать двери кабинки. Они открываться не желали. Анна взяла Мину к себе на колени и прикрыла плащом. Девочка дрожала.
Раздался треск, дверь покосилась и поддалась.
—- Я сломал, — доложил Эрик без малейшего сожаления. — И мне не раскрыть крылья в кабинке. Места не хватит. Кто готов рискнуть первым? Кто самый смелый?
Маленькая девочка на коленях Анны вцепилась в нее так крепко, что стало ясно — точно не она.
Зато мальчик постарше повел плечами и превратился в кречета. Или сокола. Или еще кого-то небольшого, но хищного. Он решительно собирался лететь вместе с Эриком. Тот, поняв, что дети ему не не доверяют, подхватил оставшегося мальчишку. Сунул в карман сойку-Валика, пнул изо всех сил дверь и заявил:
— Летим в сторону заповедника. Там явно спокойнее, чем на базе.
И выпрыгнул.
Почти сразу же взметнулись широкие белые крылья. Девочки вдруг ахнули:
— Белокрылый? Что же это — тот самый Белокрылый?
— Да, — сказала Анна. — Это тот самый Белокрылый, поверх облаков парящий, или как его там.
— Уиии!
Анна с любопытством наблюдала за тем, как изящно и уверенно скользит по воздуху человеческая фигурка с огромными ангельскими крыльями.
— А это пойдет на пользу его имиджу, — пробормотала она и нахмурила брови.
Да нет. Он же не мог… Тут ведь дети! Эрик, конечно, политик и интриган, но до такого ни один нормальный человек не опустится!
Но мысли уже раскручивались. Сычи. Лебеди. Канатная дорога. Свадьба — как предлог. Неожиданное желание прокатиться именно со школьниками. Слишком много совпадений. Думать об этом пока не стоило. Кабинка, потерявшая свою целостность, все больше раскачивалась на ветру. Одна из девочек превратилась в воробышка — так было проще держаться. Начиналась метель — весна бывает коварна. Сколько прошло времени? Час? Два? Они не знали.
Руки у Анны окоченели. Она сняла свой плащ и укутала двоих девочек. Третью — птаху — засунула за ворот свитера, так теплее.
— Твою мать, Белокрылый, что же так долго?
Если б только у нее была переходная ипостась! Черта лысого она бы болталась в этой кабинке! А ведь когда-то давно тот учитель в школе говорил, что эта форма есть у каждого крылатого, нужно только ее поймать. Или это говорил Югор? Неважно. Она попытается, пока не превратилась в льдышку.
Анна огляделась. Видно было плохо: метель, да еще начинало темнеть. Тот край пути, где располагался заповедник, вообще не разглядеть. А вот Валар был вполне различим, он сиял огнями и дымился. И он совершенно точно находился ближе. И склон там пологий, и лыжня освещенная, если не дотянет до базы — спланирует на лыжню. Их найдут.
Она поднялась.
Нет такой ипостаси, которая была бы не по силам Мэррилам. И Анхормам, между прочим, тоже. Плевать на все, что ей говорили. Она сможет, она должна. Просто нет другого выхода.
Спину заломило так резко, что Анна охнула и согнулась, взвыв в голос. Задремавшие на ее руках девчушки взрогнули, оказавшись неожиданно
